Чтение онлайн

Теперь Андрей Егорович смотрел на Вацлава испытующе. И ждал, что тот скажет.

– Он был мне... отцом! Вряд ли Вы найдёте отца, который уделял сыну внимания и заботы больше, чем мой мне, - пояснил свою позицию Вацлав.

– И что же за наследство он тебе оставил, что крутейший из космических пиратов готов ради этого на всё?
– капитан первого ранга прищурился, заглядывая Вацлаву в глаза. С таким хитрым прищуром Андрей Егорович походил на какого-нибудь варварского вождя, допрашивающего посланца цивилизованной и развитой, но заплывшей жирком, разленившейся и оттого обессилившей соседней империи. Звериная хитрость, варварское коварство, и готовность драться против тихого приличного мальчика, который до этой встречи считал своей проблемой затёкшие от долгого сидения ягодичные мышцы, и мечтал принять ванну с чашечкой кофе. Вацлав невольно сглотнул.

И внезапно Вацлав решился. Это было, пожалуй, решение спонтанное, но в тот момент идея выглядела весьма привлекательной. Вацлав решил вести свою игру. Другого выхода нет: либо играешь ты, либо играют тебя. А для игры нужен приз. Хороший приз.

– Планета. Планета земного типа, с кислородной атмосферой, с достаточными запасами воды, со специально подготовленной биосферой для комфортного проживания людей. Но главное: эта планета за Пределом. И ещё: она предложена кое-кем из фиан, как убежище на случай Вторжения. Планета, свободная от угрозы вторжения.

Начальник отдела разведки изменился в лице. Его выдержка была хороша, но испытание ей выпало слишком серьёзное.

– Это может быть правдой. Добрый фианин подарил нам гиперпространственную крепость, так почему бы ему не подарить и планету? Постой, так те дети... Бездна проклятий! Но это же выходит... идеальная военная база на случай вторжения! Ты представляешь, насколько это может изменить наши шансы? Шансы человечества на выживание...

– Вы, должно быть, хотели сказать: идеальное место для пикника всей власть предержащей верхушки Метрополии на случай Вторжения!
– зло заметил Вацлав.
– Все эти лощёные банкиры и президенты...

– Тут ты прав, - Андрей Егорович недовольно поморщился.
– Слетятся туда, как мухи на мёд, а военную базу поставить запретят - испугаются. Но эту проблему мы можем легко решить. Военная разведка может усмотреть весомые причины не снимать гриф совершенной секретности до самого часа Ч.

Капитан первого ранга движением руки развернул виртуальные окна со стратегическими картами.

– И где же эта тайная планета находится?
– как бы между прочим поинтересовался он.

– А вот в этом проблема, - развёл руками Вацлав, удивляясь, как легко у него получилось. Он скормил хитрому разведчику наживку, и сейчас пора подсекать.
– Это точно знал мой отец. И подобными знаниями Роджер со мной не делился. Но кое-что у меня есть. Подарок отца.

Вацлав вздохнул, мысленно обозвал себя идиотом, совершающим большую ошибку, но достал и показал заветную ракушку редкого космического моллюска, превращённую неведомым инопланетным гением в устройство квантовой связи.

– Устройство квантовой связи, насколько я понимаю, - пояснил Вацлав, завидя недоумение на лице начальника разведотдела.

– Облом, - тут же откликнулся Андрей Игоревич, - взять пеленг не получится.

– Языка я не знаю, но кто-то с той стороны... поёт мне песни.

– Песни?
– капитан первого ранга удивился.
– Впервые такое: что бы агенты глубокого внедрения использовали хитроумную шпионскую технику для распевания песен!

– Прости за шпионов..., - тут же спохватился Андрей Егорович, - это профессиональная оговорка... я не имел в виду...

– Нет, отчего же, - Вацлаву было не до того, что бы обижаться на личное. Он был целиком захвачен планом собственной игры, который приходилось придумывать на лету.
– Вы верно сказали: шпионы бы не стали песни петь. Я считаю, что это личная линия связи.

– И ты... это...
– замялся капитан первого ранга, - поёшь им что-то в ответ?

– Да, было. Пару раз, - Вацлав решился, и сделал свой ход в игре с разведкой космофлота: - И знаете, я считаю, что вполне могу найти... певунью.

– На это же рассчитывает Волк?
– Андрей Егорович снова прищурился, снова становясь похожим на какого-то коварного варвара, предводителя варварских орд, готовых сокрушить соседнюю империю более продвинутой культуры.
– Впрочем, с пиратами мы разберёмся. Скажи, что тебе нужно для поиска?

– Нужна личная свобода перемещений, и какой-нибудь корабль, - сделал свою ставку Вацлав.

– Разумно, - кивнул начальник разведотдела, - И проще некуда. Но одного я тебя не отпущу. Подберём тебе в помощь пару достаточно опытных и достаточно безгол... смелых ребят. Уволим из рядов. Тебя - по состоянию здоровья, их... найдём за что. С выплатой. С правом ношения формы. Согласно уставам. И по случайному стечению обстоятельств вам подвернётся возможность прикупить какое-нибудь старое, но надёжное карыто. Списанный с баланса флота фрегат подойдёт.

Вацлаву стало плохо.

Нет, то, что его отпускают 'на волю', выдают персональный космический корабль (не просить же пирата Волкова 'подвезти' до планеты, запланированной под тайную военную базу космофлота), да ещё и команду подберут - это всё хорошо. Это даже немножко больше того, на что он надеялся, затевая свою игру. Но внезапно встал вопрос: а что он, Вацлав Бондски, будет делать потом, когда и если найдёт планету Свободы? Почему-то с большим опозданием пришла мысль, что ему-то и на Топураге хорошо жить: отстроил бы заново сгоревший дом за счёт страховки, прикупил бы оросители новой модели, и зажил бы, чаи бы с Варенькой распивал. Начинать строить план надо было с конца: определиться, что ему надо, зачем, что с вожделенным призом делать - а потом бы уж решать, как выкручиваться перед начальством.

Парень так глубоко задумался, что и не слышал, что там говорит Андрей Егорович (тот разъяснял вопросы связи - оперативной и конспиративной, и подходил к вопросу, как обыграть пирата Волкова). Вацлав ушёл в себя, и где-то там, в глубинах, в завалах ассоциативных связей, страхов, и надежд, отыскал в памяти момент, с которого всё началось:

' А знаешь что? Если приложишь эту раковину к уху, то сможешь услышать песни далёких звёзд...'

'Но откуда у тебя такое?!'

'Это подарок' - отец делается вдруг очень грустным, - 'Мне оставила на память... один друг... очень, очень хороший... друг'

Кажется, ещё тогда маленький Вацлав решил для себя, что отправится к далёким звёздам, и разберётся сам...

...

#

[Броненосец "Смелость отчаянных"; экзопланета Ньютон]

Витёк задёргал ногами. Как-то так подозрительно задёргал, конвульсивно как-то. Константин замер, прислушиваясь. Но друг звуковых сигналов не подавал. Странно: ногами вон как дёргает - будто хочет чего-то сказать, но молчит!