Космос – место что надо (Жизни и эпохи Сан Ра)
Шрифт:
Знал я других богов…
Это не обязательно не обязательно так.
Лекция могла начаться со слов Сан Ра, что Творец — это первичный бог. Творец — как Эль ханнаитов — это самый старый из богов, тот, кто создал всех богов, самое старое известное внеземное существо. Однако Творец — это не бог в христианском понимании, а нечто бесконечное, вездесущее,высшая вообразимая форма; Бог живых, и это — как и Солнце — самая чистая форма бытия. Он никогда не может умереть. Он всегда есть.Мы должны стремиться быть— как Солнце. Хотя Творец есть,он также находится в процессе развития — это естественное существо, лучшее существо («лучшее» всегда может стать ещё лучше, а «высочайшее» — это остановка, отсутствие перемен). Когда кто-то скромно высказал предположение, что Бог — это любовь, Сан Ра ответил: «Дурень, Бог больше любой любви! Бог — за пределами человеческих представлений!» Он заходил дальше парафразы старой баптистской проповеди «Бог больше любой моей проблемы»: Бог, говорил он, не требует человеческой любви и не гарантирует ответ на неё. Бог не добр и не зол, хотя может быть требователен; он может покалечить тебя, если захочет. Бог, которого представляют себе люди — это больше, чем личность; в каком-то смысле он похож на правительство. Он — или Оно — представляет собой некую лигу богов и нечеловеческих сущностей, наблюдающую за всей мыслимой и немыслимой реальностью. Люди рассуждают о смерти, вечном покое и вознесении на небеса. Но на небесах нет покоя: это зона боевых действий. Именно там впервые началась война.
Различие между Творцом и Богом было не всегда ясно, и Сонни иногда говорил то об одном, то о другом — но Творец для него был важнее всего. Творец даёт человеку возможность творчески мыслить. Творец — это Бог природы, Бог ранних романтиков или идея Бога деистов XVIII века, как, например, в Декларации Независимости.
Природа — это больше, чем обычно считается: английский сад — это не природа, потому что сорняки — тоже природа; это нечто большее, чем заранее сложившееся понятие о прекрасной розе. Муравьи, змеи и слизняки тоже являются частью природы. Всё, чем ты можешь управлять, в конце концов передаётся религии, богам. Но бог природы ужасен… недаром все катастрофы называют «Божьей волей».
Если у тебя неприятности, помочь тебе может Творец, но не Бог:
Один парень, который был чем-то вроде моего менеджера, зашёл в подземку — в Нью-Йорке, на 14-й улице. К нему подошли полицейские и сказали, что он перепрыгнул через турникет. Он ответил: «Я не прыгал через турникет, я заплатил.» Тогда они повели его обратно к будке. Женщина сказала: «О, нет, через турникет перепрыгнули два белых парня — это не он.» И он сказал полицейским: «Видите, вы обеспокоили меня, а я ничего не делал. Видите, что вы на всё готовы, если речь идёт о чёрном?» Тогда один полицейский зашёл к нему за спину, и они вместе с другим опрокинули его — как это делают дети. Они это сделали, но полицейская дубинка почему-то ударила по полу. Тогда пришли другие полицейские. Они не задавали вопросов. Они встали вокруг него кольцом и пытались бить его дубинками, но не могли попасть. Он двигал головой туда-сюда, туда-сюда. Они окружили его, и вдруг он сказал: «Творец, помоги мне!» И тут откуда ни возьмись, прозвучал голос: «Оставьте этого засранца!» И вот они остановились и стали глядеть по сторонам. Они ничего не увидели, но продолжать не стали.
И вот Джексон [Джаксон], наш конга-барабанщик, рассказывал в Филадельфии об этом случае. Он говорил: «Творец вот так разговаривает? Он говорит на нашем языке?» Другие ребята сказали: «Да, он говорит на любом языке, который ты понимаешь. Он не скажет тебе чего-то такого, чего ты не сможешь понять, потому что тогда до тебя не дойдёт смысл.»
Так кто же такой был Творец? Некоторым он осторожно намекал, что это мог быть Люцифер, носитель света, руководитель хора ангелов. Вот в чём корень идеи, что джаз — это музыка дьявола, смеялся он. В других разговорах он высказывался более определённо. Творец — это и естьЛюцифер, один-единственный, но не тот Люцифер, которого мы знаем по Потерянному раюили Корану— скорее, это демиург, «мастер» гностиков. Тогда кто такой Бог? На этот вопрос были разные ответы. Однажды ему снилось, что Иисус и Люцифер — друзья, и у каждого из них своя работа. Он видел их на какой-то перекличке, где каждому богу давалась своя задача. «Бог» был чем-то вроде комитета или правительства. Однако Бог, которому поклоняются земные люди, обычно является их собственным представлением — у каждого человека может быть свой собственный бог. Иногда он говорил, что бог, которому поклоняются люди на Земле, вполне может быть образом самих белых людей — они научили чёрных поклоняться им. Смысл состоял в том, что люди поклонялись не тому богу, которому нужно.
Ключ к пониманию, считал Сонни, лежит в области духа, а не тела и не ума… ты должен позволить своему духу взять управление на себя и руководить твоими действиями. Дух — это часть Творца, маленькая искорка изначальной созидательной силы. От человека ждут творчества. Бог внутри тебя, который не желает творить, погибает. Человеческие существа находятся в своём теперешнем состоянии потому, что они позволили физическому «я» уничтожить духовное «я». Тело дурачит тебя: оно по природе неблагодарно и лениво; оно требует разрушительных земных одержимостей — алкоголя, наркотиков, секса. И даже после того, как ты провёл всю свою «жизнь», заботясь и кормя его, оно наваливается на тебя, умирает на тебе. Тела людей даже не настоящие — они являются копиями других тел, репродукциями, произведёнными репродуктивной системой. Однако у нас всё же есть возможность стать не копировщиками, а творцами. Идея Дарвина об эволюции (а не революции, которая целиком относится к физической области) правильна, но это эволюция духа, а не тела — и именно духом нам следует заниматься.
«Сан Ра должен был», — говорил Джеймс Джаксон, — «перевернуть с ног на голову это состояние телесного управления, и именно это он демонстрировал с помощью музыки и Аркестра.» Духи жителей Земли жаждут красоты, и значит, духовное — это именно та область, в которой он был готов работать.
Он доказывал, что это можно сделать, взяв отдельные личности и научив их этому — пусть даже это будут люди без опыта, без идеалов, без разума… а как только ты достигаешь того, к чему может привести тебя дух, ты «подсаживаешься» на это… тебе хочется делать это постоянно.
Существование духа можно установить путём остановки мысли, отказа от знаний и опоре на интуицию. При помощи одного разума этого добиться нельзя. По сути дела, невежество — это одна из форм духа. У людей больше невежества, чем знания, так что если позволить невежеству завладеть тобой, овободиться от своих защитных механизмов, высвободить свою животную сторону, дух возьмёт всё в свои руки… и ты создашь прекрасную музыку. Ты не наделаешь ошибок. Ошибаться свойственно человеку, быть человеком — значит совершать ошибки; но дух никогда не ошибается. Всё следует делать при помощи духа, потому что разуму нельзя доверять: ты всегда можешь потерять разум, но дух — никогда… дух может помочь тебе стать тем, кто ты есть на самом деле.
Иногда он говорил так, как будто природа и дух — это одно и то же: история повторяется, природа — никогда. Ни один закат не похож на другой. Природа всегда новая. Человеческие существа повторяют одни и те же гадости. Они движутся в привычной колее. Он считал себя созданием природы — он был природный ученик, читатель с листа, аранжировщик, композитор, учёный — и всё это было так натурально, как натурально поют птицы во славу Творца.
Дух — это чистая энергия (как и Творец) — это некое электричество, распространённое по всему телу, и к источнику этого электричества можно подключиться. Для того, чтобы работала электрическая батарея, необходимы положительный и отрицательный заряды. Между ними — электрическая дуга, и на этой дуге есть некое «узкое место». Именно в нём ты должен находиться, дабы не делать положительных или отрицательных суждений по отношению к духу — потому что положительное действие может иметь отрицательные последствия и наоборот. Он хотел, чтобы Аркестр был такой электрической дугой — он должен был находиться в точке равновесия, между полюсами.
Дух не может умереть, потому что он никогда не рождался. Он даже не является частью сотворённого мира, но так же стар, как Творец — он часть Творца.
Сан Ра ставил под вопрос жизнь и смерть. С самого детства ему было интересно, почему необходимо умирать. Природа учит нас тому, как прекрасны могут быть вещи, так что смерть нелогична. Чего же в таком случае хотел Бог? Он допускал, чтобы те, кто служил ему и верил в него, умирали — так же, как те, кто не обращал на него внимания. В Библии сказано: найди мне хоть одного чистосердечного человека. И по крайней мере два персонажа Библии — Енох и Илия — не умерли. Там также говорится, что последний враг, которого нужно будет победить — это смерть («последний же враг истребится — смерть», 1 Кор, 15:26), и это даёт нам какую-то надежду.
Сейчас Земля находится в тени долины смерти. Смерть — вот что объединяет все нации и народы, а не деньги и не язык. Но вместо того, чтобы пытаться победить смерть, люди хотят развлекаться. Но ни секс, ни наркотики, ни деньги, ни политика, ни религия — ничто из этого никогда никого не спасло от смерти. Смерть слаба, а не сильна, но эта слабость имеет власть, покоряющую народы: ты умираешь потому, что становишься всё слабее и слабее, пока не сравняешься со смертью.
Если требуется победить смерть, тогда нужно отречься от самой жизни, потому что нерождённые не могут умереть. Даже Христос сказал: «Вы должны ненавидеть жизнь, чтобы жить вечно» («… ненавидящий душу свою в мире сем сохранит её в жизнь вечную», Иоанн 12:25) Сонни написал об этом стихотворение:
Я ненавижу себя. Из всего, что я ненавижу, я больше всего Я ненавижу себя.Один издатель как-то сказал ему: «Этого нельзя напечатать.» Сонни ответил: «Неужели я не могу ненавидеть себя? Это единственное право, которое у меня есть.»
Эта «жизнь» на самом деле есть смерть, притворяющаяся жизнью. Ей нужно положить конец, потому что для людей она хуже любой смерти. Но жизнь и смерть не интересовали его; он говорил о «бытии», третьем состоянии, образующем с жизнью и смертью треугольник. Бытие давало жизни и смерти право на существование.