Чтение онлайн

Безусловно, надо было предоставить космонавту возможность в рамках допустимой энергетики уточнять место посадки и заставить корабль совершить маневр в эту точку, внося корректировки в систему автономного управления корабля (САУ) на конечном участке посадки. Для этого надо было обеспечить космонавту не только определённый обзор из кабины ЛК для наблюдения за приближающейся лунной поверхностью, но и разработать какую-то систему для передачи зрительной информации в САУ. Надо было также установить на борт измерительную систему, которая позволила бы получить информацию о высоте и скорости перемещения ЛК относительно лунной поверхности. Эта информация была нужна не только космонавту, но и самой САУ, так как чисто инерциальные принципы не могли обеспечить управление ЛК на участке прилунения.

Существовала также проблема иллюминатора корабля, который должен был обеспечить необходимый обзор космонавту. Однако расположить его в полу кабины корабля было невозможно, потому что под ней располагался Блок Е. Поэтому при нулевой горизонтальной скорости, которую имел ЛК после отделения «Блока Д», наблюдать место посадки было невозможно. Необходимо было разработать систему разворотов и маневров корабля, обеспечивающих наблюдение на всех участках дальнейшего спуска и посадки. Таким образом, существовал клубок взаимосвязанных проблем, над решением которых пришлось мне проработать несколько лет.

Разработка системы управления комплекса Н1-Л3 была поручена фирме НИИАП (Главный конструктор Николай Алексеевич Пилюгин). Незадолго перед этим он выделился из НИИ-885 и переехал с Авиаматорной в Зюзино в специально для него построенные корпуса. До этого коллектив Н. А. Пилюгина занимался системами управления ракет. Разработкой систем управления с участием человека фирма занялась впервые. Видимо, поэтому между Н. А. Пилюгиным и С. П. Королёвым была достигнута совместная договорённость о том, что НИИ АП отвечает только за автономную систему управления (САУ), а все вопросы, связанные с вмешательством космонавтов в процесс управления кораблём системой САУ должны решаться силами ОКБ-1.

Таким образом, вопрос управления ЛК на конечном участке посадки оказался комплексным вопросом разработки двух фирм. В НИИАП всеми теоретическими вопросами по САУ руководил заместитель Николая Алексеевича Михаил Самойлович Хитрик. С ним я был немного знаком с 1962-го года, ещё до выделения фирмы НИИ АП из НИИ 885.

Конкретно дела по теоретическим вопросам управления ЛК были поручены Виктору Васильевичу Алёшину.

С нашей стороны курирование работ по системе управления было поручено отделу Виктора Павловича Легостаева. В отделе это было поручено начальнику сектора Евгению Николаевичу Токарю и начальнику группы у него Владимиру Николаевичу Бранцу. Совместная работа над решением проблем управления ЛК нас с Владимиром Николаевичем объединила. Мы пытались понять из тех отрывочных и порой противоречивых данных, которые появлялись в технической информации, как строится аналогичная система кораблей американской программы «Аполлон». В результате анализа этой информации и собственных раздумий мы пришли к единодушному мнению, что из условий полёта ЛК систему управления его целесообразно разрабатывать на базе «рассыпной» системы, состоящей из астродатчиков, датчиков угловых скоростей и быстродействующей высоконадёжной вычислительной машины. Однако, НИИАП принял однозначное решение базироваться на гироскопе с подключением к нему на динамических операциях вычислительной машины. Во многом это определялось их опытом предыдущих разработок систем управления боевыми ракетами и достигнутым в те годы нашей страной технологическим уровнем разработок в области вычислительной техники и датчиковой аппаратуры.

В порядке отступления, хочу сказать, что пройдёт много лет, и В. Н. Бранец воплотит свой замысел тех лет в разработанной им системе управления семейства кораблей «Союз» и орбитальных станций.

Ну а пока надо было заниматься разработкой всех проблем конечного участка посадки ЛК, необходимых для составления исходных данных НИИАП для разработки САУ. Трудно сейчас сказать, что из них было первичным, а что вторичным с точки зрения последовательности в работе над ними, так как одно влияло на другое. Однако, вопросы обеспечения космонавту наблюдения места посадки и способы внесения космонавтом коррекции в работу САУ для посадки в заданную точку были определяющими.

НИИАП в начале разработки категорически отказывался воспринимать ручное управление маневром ЛК в виде непрерывной корректировки его с помощью ручки пилота, как это делает летчик строевой ручкой при управлении самолётом при полёте на автопилоте. Им хотелось, чтобы космонавт делал это в виде закладки координаты относительно текущего местонахождения ЛК. Но как это сделать?

Мне пришло в голову осуществить это с помощью бортовой телевизионной системы. Вспомнил я о своём знакомом из НИИ 885 А. С. Селиванове и позвонил ему. В составе его лаборатории была телевизионная группа, руководителем которой был В. Н. Тимохин. Мы договорились встретиться. Они приехали к нашей проходной первого производства на машине Тимохина. В «Запорожце» Тимохина и состоялась наша первая беседа по этому вопросу. Задача их заинтересовала, они уехали думать над созданием такой телевизионной аппаратуры. Через некоторое время они позвонили, и мы договорились встретиться у меня в группе. Приехали они с конкретным предложением, которое мы обсудили вместе с В. Н. Бранцем. Аппаратуру предлагалось разработать на базе только что появившегося малогабаритного видеокона ЛИ-407. Обсудили мы и многофункциональный телевизионный дисплей для информации космонавту. Затем состоялись ряд встреч с В. В. Алёшиным в НИИ АП. После взаимных проработок было составлено совместное ТЗ на эту комплексную работу.

Телевизионная система управления была создана, испытана на вертолетном имитаторе. И хотя отлетать ей в реальном полёте на ЛК не удалось, многие технические решения по ней были использованы коллективом лаборатории А. С. Селиванова в разработках телевизионных систем лунников НПО им. С. А. Лавочкина, за что Арнольд Сергеевич получил Ленинскую премию.

Из опыта работы в ОКБ-52 над крылатой ракетой П-7 я вспомнил о доплеровской аппаратуре, позволявшей определять снос ракеты от заданной трассы полёта из-за воздействия на неё ветра. Мне показалось, что её вполне можно применить для измерения величин скоростей ЛК относительно лунной поверхности.

С одним из разработчиков этой аппаратуры Виктором Александровичем Грановским я познакомился на полигоне в Капустином Яру. У меня был его телефон. К счастью, что хотя и прошло несколько лет, он оказался действующим. Я позвонил ему, и мы договорились встретиться у них на фирме.

Фирма НИИ-40 располагалась недалеко от Бородинской панорамы на Кутузовском проспекте. Он рассказал, как их найти, и я поехал туда на своей машине. Однако, попасть на фирму мне не удалось, так как она относилась к другому министерству, и по существовавшему тогда правилу надо было сначала обратиться туда за разрешением. Эта фирма была новой в кооперации как ОКБ-1, так и НИИАП. Когда версталось постановление Правительства по Н1-Л3, о проблемах конечного участка посадки ЛК никто ещё не знал.

Так что первый разговор о необходимых доплеровских измерениях состоялся с В. А. Грановским у меня в машине. Я рассказал ему, что нам надо и для чего, в каких условиях должна работать аппаратура, и в какой кооперации им придётся работать. Он пообещал переговорить с начальством, и мы расстались.

Позвонил он мне недели через две и, сказав, что начальство проявило интерес к этой работе, просил приехать. На сей раз, меня пропустили на территорию фирмы, и мы пошли к Главному конструктору системы. После разговора с ним по требованиям к аппаратуре он предложил пройти на разговор к начальнику их лётной службы Валентине Степановне Гризодубовой.

Да, это была именно та самая легендарная Сталинская лётчица, прославившаяся в 30-тых годах вместе с Мариной Расковой дальними перелётами в Сибирь на самолёте «Родина», а во время Великой отечественной войны 1941-45 годы командовавшая женским полком дальней авиации.

С волнением вошёл я в её кабинет. Мне казалось, что её заслуги перед Отечеством не менее значимы, чем космонавтов, но космонавтов было уже много, а она одна! Я увидел грузную женщину, сидящую за большим столом. На ней был черный кожаный пиджак, в руках дымившаяся сигарета.