Чтение онлайн

В феврале 1971 г. основной партком предприятия по случаю мужского праздника решил устроить небольшой «междусобойчик» секретарей парткомов КБ и завода. Собрались в закрытом зале фабрики кухни. В разгар праздника в зал вошел Василий Павлович Мишин.

После некоторого общения за общим столом он подсел ко мне. «Ты был прав по части орбитальной станции, меня «пригнули», а я для подстраховки последствий назначил Семенова Ю. П. главным ведущим конструктором. В случае неудачи – это важно, добавил он, – сейчас главное удачно подготовить все для апрельского запуска и самой станции и корабля к ней». «На запуск Вы пригласите меня на полигон?» – спросил я. «Обязательно», – ответил он. «Забудет,» – подумал я. Нет, не забыл!

После банкета Василий Павлович, узнав, что я живу в Калининграде, предложил подвезти меня до дома. Сначала мы заехали на его дачу в Валентиновке, а потом его машина довезла меня до дома.

В середине апреля, в самом деле, пришел вызов с полигона. Мне позвонили из приемной Главного конструктора и сказали, что Василий Павлович приказал отправить меня на полигон.

Мое появление на полигоне удивило К. Д. Бушуева. «Как Вы здесь оказались»? – спросил он. «Василий Павлович вызвал, чтобы разделить с Вами ответственность перед ним», – отшутился я.

Пуск состоялся 19 апреля 1971 года. Присутствовал я и на пусковой комиссии и на самом пуске. После пуска станции все остались на 92 площадке в ожидании первых результатов пуска. В коридоре штаба пусковой части я случайно встретился с Василием Павловичем. Я его поздравил с удачным запуском. «Постой ты, рано меня поздравлять, все еще только начинается, вот, сообщили, что люк на боковой поверхности не до конца открылся», – оборвал он меня.

После сообщения о первых результатах пуска пусковая комиссия, куда входили все Главные конструктора, поехала с пусковой площадки на нашу площадку № 2. Машин было много, вереница растянулась на сотню метров. Я ехал в одной из последних машин. Прошел небольшой дождик, и дорога была сырая.

На крутом повороте мы увидели одну из машин, лежащую на крыше. Мы остановились, не надо ли помочь? Оказалось, что это машина, на которой ехал В. П. Глушко. Самого его в машине уже не было. Солдат-водитель рассказал, что его машину с лысыми шинами на повороте занесло. Глушко и Радутный, ехавший с ним, не пострадали и уже уехали с кем-то. Радутного я знал по случайному знакомству в самолете при возвращении с Байконура в 1963 году. А о Глушко я был тогда только наслышан. Не знал, что судьба сведет меня с ним, и очень близко.

Первый этап создания орбитальной станции «Впервые в Мире» был выполнен, назвали ее «Салют». Но она находилась на орбите пока в беспилотном режиме.

Для доставки к ней экипажа 23 апреля 1971 года состоялся пуск корабля «Союз-10» с экипажем: В. А. Шаталов, А. С. Елисеев, Н. Н. Рукавишников. После запуска орбитальной станции я остался на полигоне и наблюдал за пуском корабля с наблюдательного пункта площадки № 2. После запуска я сразу же вернулся с полигона в Москву.

К сожалению, экипажу корабля «Союз-10» из-за неполадок в стыковочном механизме не удалось осуществить штатную стыковку. Корабль с экипажем благополучно вернулся на Землю.

В выяснении причин этой трагической истории в советской космонавтике пришлось мне участвовать на второй год своей секретарской работы. Беда случилась совсем неожиданно.

Спуск корабля «Союз-11» был намечен на 30 июня 1971 года. На следующий день большая группа из секретарей партийных комитетов подразделений предприятия, в которую входил и я, должна была отправиться с инспекционными целями на вновь построенную базу отдыха предприятия на черноморском побережье Кавказа в Новой Михайловке. Только что на эту базу была отправлена первая смена пионерского лагеря. Мои дети поехали туда тоже. Так что к поездке в составе инспекционной группы я имел повышенный интерес.

Поздним вечером 29 июня я пришел в зал заседаний кабинета В. П. Мишина чтобы быть в курсе дел, связанных с посадкой корабля. Никого из больших начальников в зале не присутствовало, так как все они были кто на полигоне, кто в Центре управления полетом в г. Евпатория. Пожалуй, секретарь парткома предприятия М. С. Хомяков был самым старшим начальником из всех присутствующих. Вести репортаж происходящих событий посадки приготовился Аркадий Ильич Осташов. По ВЧ (закрытая связь) он установил связь с Госкомиссией, находившейся в г. Евпатория.

Старт корабля «Союз-11» состоялся 6 июня 1971 года. Это был второй старт транспортного корабля к находившейся на орбите с 19 апреля 1971 года станции «Салют-1». В результате первой попытки, предпринятой 23 апреля 1971 года на корабле «Союз-10», доставить на станцию экипаж не удалось из-за невозможности создания герметичного стыка между жилыми отсеками корабля «Союз-10» и орбитальной станции «Салют». Переход экипажа из корабля во внутренние отсеки станции оказался невозможным.

Особые условия с запуском этой экспедиции начались с момента подготовки экипажа к старту. Первоначально в качестве основного экипажа должны были лететь космонавты А. А. Леонов, В. Н. Кубасов и П. И. Колодин. Однако, при предполетном осмотре у В. Н. Кубасова нашли какие-то изменения в легких, из-за которых в полет его не допустили. По существующим правилам нельзя из экипажа проводить замену одного из его членов. Было принято решение заменить основной экипаж на резервный. В результате полетел резервный экипаж в составе: командир Г. Т. Добровольский, бортинженер В. Н. Волков и инженер-испытатель В. И. Пацаев.

Во время запуска я был на Байконуре. Василий Павлович опять вызвал меня туда со словами «Привыкай к полигону!» Как сейчас стоит у меня перед глазами картина с проводами космонавтов перед пуском и В. И. Пацаев, смущенно пожимающий плечами. Дескать, не мы должны были лететь, но пришлось. Сам запуск я наблюдал с НИП-1, после чего улетел в Москву.

Корабль благополучно состыковался со станцией, экипаж при входе в станцию обнаружил запах гари в рабочем отсеке, и ему пришлось вернуться в транспортный корабль. На 7 часов была включена система регенерации атмосферы станции. После этого экипаж вошел внутрь станции. Следует отметить, что многое в смысле комфорта пребывания экипажа было на первой станции «Салют» несовершенно. Сказалось отсутствие опыта организации бытовых условий длительного пребывания экипажа в достаточно большом жилом пространстве. Сказались также короткие сроки разработки станции, диктовавшие перенос наработок этих вопросов с корабля «Союз» на станцию. Так:

– Спальные места не были отгорожены от рабочих, все время была опасность, что во время сна в горло могут попасть какие-либо предметы. Кроме того, одежду перед сном не на чем было закреплять (она уплывала).

– На столе не фиксировались вилки и ложки, в результате чего они уплывали.

– Освещенность на рабочих местах была недостаточной. Полетные костюмы выделяли много ворса, которые попадали в глаза, нос и уши. Карманы костюмов не застегивались, из-за чего находившиеся в них вещи постоянно уплывали.

– Много времени занимали ручные операции по сбору и транспортировке отходов. Мучали запахи из мешков с отбросами.

Экипаж иногда жаловался на эти неудобства, однако намеченную программу научно-технических экспериментов выполнил полностью.

Отделение корабля от орбитальной станции «Салют-1» должно было произойти в 21 час 25 минут. Далее два витка автономного полета отводилось кораблю с космонавтами на подготовку к спуску. В 1 час 47 минут уже 30 июня должна была включиться двигательная установка корабля, после чего должен был начаться спуск корабля на Землю.