Чтение онлайн

На том и порешили.

Самое обидное — что они добрались только на следующее утро. Больше чем через сутки. Хуже всякой улитки.

Я бы истерзалась ожиданием, но положение спасло то, что было абсолютно некогда. Навалилась невероятная куча дел, которые необходимо было переделать срочно, — и мы все сбились с ног.

Во-первых, с пленных явственно спало проклятие. Я сходу заметила уже утром: даже самые измождённые теперь не выглядели дряхлыми стариками, каким-то образом к ним мало-помалу возвращалось украденное время. Надо думать, что оно просачивалось из тех, кто это время воровал, подумала я. Что-то мне подсказывало, что мы ещё узнаем немало интересного, — и это даже заставляло смириться с необходимостью общаться с гнусными перелесскими газетёрами.

Хоть эти гады наверняка до переворота писали страшные гадости про нас, про мою Вильму и вообще про Прибережье. А теперь будут изображать трогательных птенчиков, знаю я.

Но неважно. Наши пленные приходили в себя — и, очнувшись, вспоминали, что давно голодны, ранены… Интересная штука: пока они потихоньку умирали — им уже было всё равно, все чувства притупились. А теперь жизнь в них возвращалась — и боль вернулась, и все обычные человеческие неприятности и неудобства. И из печальных призраков пленные превратились в живых солдат, которые жаловались на боль в ранах, ворчали, что еда на складе у железки уцелела, а почти всё спиртное оказалось в той части, где был взрыв, что и еда воняет дымом, но хорошо, что есть хоть такая… Ждали медиков. Валор, Дингл, который в другой жизни был военфельдшером, и двое диверсантов, взявшихся помогать, пытались в меру сил облегчить раненым это ожидание. Ещё до моей беседы с Вильмой вампиры, оказывается, перекинули через зеркало посылку от Ольгера, у наших санитаров-добровольцев теперь были обезболивающий бальзам, очищающая сыворотка, которой полагалось промывать гноящиеся раны, мазь от ожогов и много бинтов — целое богатство, но всё равно оказалось мало.

Во-вторых, мы с Клаем, Хельд и призрак Индара все вместе разгребали весь кошмар в штабном корпусе плюс разбирали артефакты, архив и прочее имущество Хаэлы. Страшно грязная была работа, я с удовольствием бы перевесила её на кого-нибудь другого. Но у диверсантов, несмотря на блёстки Дара, не хватало сил, а Валор был слишком занят с живыми, которым его помощь важнее. Волей-неволей пришлось возиться со всей этой мерзостью.

Нам неожиданно очень помогал Хельд. Мы ему, конечно, рассказали, что сюда едут перелесцы заключать мир с нашей королевой. Хельд вдруг пришёл в восторг и ажитацию.

— Да что вы говорите! — причитал он в полном экстазе. — Как, вы говорите, зовут этого маршала? Норфин? По всему похоже, что достойный человек! Надо же, и в Перелесье попадаются настоящие военные и аристократы, даже удивительно!

Индар, выпущенный из ловушки под честное слово и обещание помочь с архивом, не возмущался громко по многим причинам, но промолчать тоже не мог — и еле слышно пробормотал как бы про себя:

— Вот оно, болото! Предатели у них — достойные аристократы… чем гнуснее подонок, тем громче они восхищаются… языческое отребье…

У Хельда вспыхнули бледные щёки.

— Ничего! Вам, перелесцам, ещё отольётся! Всю историю гребли под себя, наживались за счёт соседей, грабители и убийцы! Заболотье скоро станет свободным, вот увидишь! Это хорошо, что ты до конца не сдох: поглядишь ещё на знамёна с папоротником…

Они принялись яростно пререкаться, поминая королей Перелесья до семьдесят седьмого колена, кошмарные языческие культы заболотцев, не менее кошмарные традиции перелесцев, каменные алтари в излучинах рек, чернокнижие, которым владеет каждая перелесская старуха, и ещё много чего, громко звучащего, оскорбительного и спорного. Мы с Клаем в их перебранки не встревали, у нас было по горло работы. Я только поражалась, что эти двое ухитрялись как-то работать вместе и друг друга не убить.

Хаэла, похоже, умела поддерживать дисциплину среди подчинённых.

— А ты что думаешь об этом Норфине? — спросила я Клая тихонько, когда мы рылись в бумагах.

— Для побережья это прекрасно, — сказал Клай невозмутимо. — Ему бы до войны устроить этот бунт, так и вовсе хорошо бы получилось. Наверное, сейчас про него будут писать только в превосходных степенях, по обе стороны границы: войну остановил, молодец.

— Да я не про это, я — по-человечески…

— А по-человечески — жутко, конечно, — Клай вдруг вздрогнул и отодвинул высоченную пачку папок с местной бухгалтерией, счетами за артефакты, еду, алхимические составы и прочим подобным. — Взгляни, леди-рыцарь: похоже, здесь у нас потайной несгораемый шкаф.

Дверца несгораемого шкафа была здорово замаскирована — покрашена в тон стене и сливалась с ней так, что не разглядишь и с пары шагов. Наверное, какая-то защита на этой дверце тоже имелась, но мне, как и Клаю, явственно померещилось, что от шкафа тянуло чем-то…

Не плохим. Но необычным.

И мне показалось, что не изнутри, а снаружи. Будто кто начертил пальцем указательный значок: не видно, но ощущается.

— Индар, — окликнул Клай. — Отвлекись на минутку. Что у твоей леди тут лежало?

Индар, ещё взъерошенный и растаращенный в пылу перепалки, только зыркнул:

— Вот же дохлая сволочь, головню ему в глотку! Руки у него чесались везде понаоставлять своих автографов, ни при жизни, ни в посмертии не мог обойтись, зараза! — и тут же дёрнул к Хельду, доругиваться и мешать ему чистить стеллаж с артефактами.

Так мы и нашли архив Марбелла — самое ценное, что у Хаэлы было. Похоже, архив этот ей не в наследство достался: небось, украла или у кого-то перекупила. Слишком уж дух отчаянно её ненавидел… ну и всё-таки сильный он был и талантливый некромант, как ни посмотри, если ухитрился достать Хаэлу аж из-за Межи. Не каждый такое может.

Нам страшно хотелось немедленно почитать его записки, но вокруг было так мерзко, что мы решили: сначала хоть немного приведём тут всё в порядок, чтобы приезжие простецы хотя бы не падали в обморок с непривычки, не тошнили на пол и не пытались сбежать. Мы видели по пленным: они должны бы притерпеться к местным прелестям, но близко к этому корпусу не подходили, сюда не совались даже Ланс и его товарищи по несчастью. Чтобы почувствовать, насколько здесь ужасно, и Дар не требовался — только незабитое чутьё.

Зверям не нужен Дар, чтобы бояться бойни.

За день мы вымели из штабного корпуса такую прорву мелкой и мельчайшей нечисти, такую тучу гнусных тварей, питающихся болью, смертями и прочими кошмарными вещами — я в жизни не видала, чтоб их было столько в одном месте. Некоторых тварей я вообще раньше не видела, и Клай тоже сильно удивился. Но Хельд воспринимал их как должное.

— Ой, да они всегда вьются в местах, где многих пытали или казнили! Это даже не верхние круги ада, а так… накипь. Даже в Заболотье, на Площади Правосудия, плаха уже так… средневековая декорация… а вот таких, с шипами, там до сих пор можно наловить. А уж в Перелесье-то, в столице — там вообще полно таких мест. Виселица-то в Старом Замке — до сих пор вполне действующая, да и с узниками там обращаются не нежно.

Мы с Клаем только переглянулись. Какое спокойное и уютное место Прибережье, подумала я — и тут же сообразила: если в местах, где казнили пиратов, не встречаются вот такие, с шипами, то вовсе не факт, что там нет других. Водяных.

Дело местных традиций.

Как бы то ни было, к приезду гостей даже в штабном корпусе было значительно чище.

Что интересно, баррикады наши военные не разобрали. Майр прямо сказал:

— Я этим типам не доверяю. С них станется солгать государыне и устроить тут какую-нибудь подлость. Мы сперва тщательно их проверим, поглядим, что за послы такие, а потом уже будем о мире говорить… Правильно же, Клай?