Чтение онлайн

Но даже с таким подходом он давно закончил с ужином, прежде чем в паб вошел нужный посетитель. Внутренним чутьем Артур сразу понял, что это и есть Тэд Адамс. Невысокий худощавый мужчина с резкими дергаными движениями, на голове старомодный цилиндр с хорошо видимыми заломами, свидетельствующими о плохом обращении со шляпой.

Незнакомец переговорил с барменом. После чего хозяин скрылся в подсобке, а вошедший направился к столику журналиста. Когда мужчина приблизился, Артур встал из-за стола и первым протянул руку в приветствии.

— Артур Уилсон, журналист «Зеркала Ландариума».

— Тэд Адамс, свободный человек.

Сначала Артур решил, что собеседник завуалированно указал на отстутствие постоянной работы. Но потом запоздало распознал принятое среди анархистов приветствие.

Это стало тревожным звонком. Адамс был не простым обывателем, который захотел награду. А человеком с активной политической позицией. И мог воспользоваться встречей в надежде сделать заявление со страниц «Зеркала».

— Мистер Адамс, вам будет удобно обсудить письмо здесь? Если нет, то есть вариант поговорить в офисе редакции. Это достаточно далеко отсюда, но можем взять каб.

— Погодите, мистер Уилсон. В этом деле я всего лишь посредник. Меня попросили проверить. не пришел ли на встречу полисмен. Честно скажу, не думал, что кто-нибудь откликнется.

— Значит, вы пригласите сюда нужного человека?

— Нет, объясню, как их найти.

Артуру не понравилось слово «их». Ситуация все больше выбивалась из его представлений о нормальности и безопасности. Но отступать сейчас не захотелось. Вдруг действительно были ценные сведения.

— Хорошо, найду их по вашим описаниям, мистер Адамс.

Но собеседник молчал и продолжил выжидающе смотреть на журналиста.

— Мистер Адамс?

— Я рассчитывал на вознаграждение, мистер Уилсон. Сколько там получают брокеры за сделку? Пять процентов?

— От трех до пяти, насколько мне известно. Но их выплачивает продавец, мистер Адамс. При всем уважении, я готов передать оплату только постфактум.

Журналист ожидал начала спору, но собеседник лишь пожал плечами и легко согласился. Словно решил попробовать подзаработать сверх договоренности. И когда не получилось, вернулся к изначальному плану.

— Ну, в таком случае возьму свою долю с продавца. Давайте объясню, как дойти до нужной квартиры. Это близко, если по быстрой дороге, то минут за десять придете. Только уточните, деньги при вас?

— Конечно. Понимаю, что в таких делах никто в долг не работает.

Артур вынул из кармана блокнот и оставил пару пометок о дороге. Он не настолько хорошо ориентировался в пространстве, чтобы удержать весь маршрут в голове. Но Адамс рассказывал достаточно подробно, и журналист надеялся не сбиться.

После этого Уилсон и анархист вместе вышли из «Поросенка». Попрощались. Артур остановился, демонстративно достал часы из кармана. Долго всматривался в циферблат и теребил верхний шпенек, делая вид, что подводит стрелки.

Ждал, пока уйдет Адамс. И следил, в какую сторону тот уходил. По дороге анархист обернулся, понял, чего ожидает Уилсон. Широко улыбнулся и махнул рукой. Вскоре скрылся за углом дома.

Журналист сообразил, куда ему идти дальше. Понял, что Адамс двигался в противоположном направлении. Значит, можно было избавиться от ряда подозрений. Вряд ли анархист побежал по короткой дороге, словно волк из сказки.

Артур обошел паб по кругу, вышел на задний двор. Брезгливо переступил через лужи и кучи очистков и объедков. Обнаружил калитку и двинулся в сторону реки. Приблизился к каретной мастерской, куда свозили для ремонта кабы лицензированных извозчиков.

Прошел мимо, оставив двор по правую руку. Вышел из квартала выходцев из Бхарун-Жуа. Замер на месте, посмотрел по сторонам. Вытащил из кармана блокнот, сверился с инструкцией анархиста.

Нашел взглядом арку между двумя тесно стоявшими домами, построенными в эпоху короля Стюарта, судя по полуколоннам на фасаде. Изрядно выщербленным за последние десятилетия.

Как раз эта метка обозначала половину пути до квартиры информаторов. Уже уверенней Артур пересек дорогу, прошел под арку и двинулся дальше в полутьме проулка.

Достаточно долго предстояло идти по прямой. Поэтому Артур расслабился и перестал активно вертеть головой. Больше смотрел под ноги, не хотел вступить в лужу или выброшенный мусор.

Мысленно начал составлять план беседы. Выстраивать логические ловушки, которые позволят понять, рассказывает информатор правду или просто пытается заслужить награду. Артур побывал на месте преступления, а это давало возможность увереннее вести беседу.

Задумавшийся журналист слишком поздно увидел, что навстречу шел мужчина. Как только Артур поднял глаза, то сразу услышал шаги за спиной. Кто-то замер за калиткой, ведущей на задний двор. И стоило Уилсону пройти мимо, двинулся следом.

Артур нервно обернулся. Но было слишком поздно. Журналист почувствовал сильный толчков между лопаток. Сделал несколько неловких шагов вперед, но смог удержаться на ногах.

За спиной послышался хриплый незнакомый голос:

— Вали его на землю!

Прежде, чем журналист успел среагировать, к нему подбежали сзади, ухватили в четыре руки и дернули на себя. Артур споткнулся о подставленную ногу и повалился назад. Тяжело упал, почувствовал, как выбило дыхание.

Отойдя от первого шока, журналист увидел стоявших над ним троих мужчин. Тот, кто шел навстречу. А остальные подкрались сзади. Уилсон был уверен, что каждого из напавших видит впервые.

— Держите его! Я обыщу!

Один из мужчин сел журналисту на ноги, не обращая внимание на уличную грязь. Другой прижал руки Артура к земле. Третий опустился на корточки и начал торопливо обыскивать карманы. При этом вкрадчиво приговаривал:

— Мистер, лучше не сопротивляйтесь. Иначе придется вас ударить. Возможно, больше одного раза.

Мужчина отбросил в сторону блокнот с вложенным карандашом, продолжил обшаривать внутренние карманы. Артур сдержанно выдохнул:

— Вы кто?

— Это неважно, мистер. А вот и бумажник.

Старший передал кожаный кошелек сидевшему на ногах Артура соратнику. Тот раскрыл, высыпал на руку немногочисленные монеты. Потом вытащил бумажную ассигнацию в пять шиллингов. И сложенный напополам вексель, в котором было заполнено все, кроме суммы.