Чтение онлайн

— А кто такой наш? — перебил его хозяин. — Для меня свои — это инженеры и работники с фабрики. А уродство не определяет, кто я такой.

Похоже, социалист затронул чувствительную тему. Если прежде он отвечал скорее ворчливо, то теперь в голосе слышались ярость и открытая злость. Артур постарался незаметно толкнуть Джеки носком ботинка. Попытался дать понять, что лучше замолчать и не разжигать конфликт.

Впрочем, сам инженер быстро успокоился. Он несколько раз шумно выдохнул, нервно провел ладонью по волосам и заговорил, уже ровным тоном.

— При других обстоятельствах я бы высказал все в лицо мистеру Уилсону. А потом вышвырнул вас обоих за дверь. Но в ночь предпоследнего убийства я действительно видел нечто необычное.

— Вы рассказывали это полиции, мистер Хансон?

— Да, мистер Уилсон. Но сложилось впечатление, что детективов сведения не заинтересовали.

— Вас не смутит, если я буду записывать?

Инженер раздраженно махнул рукой. Артур расценил это как разрешение и вытащил записную книжку. Хансен дождался, пока журналист возьмет карандаш и заговорил.

— В тот вечер мой сын пошел с друзьями в паб. Долго не возвращался. Я разозлился и отправился его искать. Быстрее всего через парк было. И вот по пути встретил подозрительного типа.

— Расскажите подробнее, — не отрывая взгляда от листа бумаги, попросил Артур.

— Он как раз под газовым фонарем шел, а я в тени был. Поэтому поздно меня заметил. А едва увидел, бросился бежать.

— Вы пытались его преследовать? — все также сосредоточено уточнил Артур.

— Даже не подумал. Он мог просто испугаться, я действительно неожиданно вышел. Еще и ночью в безлюдном парке. Уже потом стал вспомнить и понял, что у этого человека был топор. Пытался спрятать, но когда запаниковал, то я увидел. И на одежде я заметил темные брызги. Мне кажется, крови, а не грязи.

— Мистер Хансен, вы запомнили его внешность?

Инженер надолго замолчал. Артур терпеливо ждал, рисуя карандашом косые линии. Но пауза все тянулась и тянулась. Журналист поднял глаза и вопросительно произнес.

— Мистер Хансен?

— Сложно описать. Точно скажу, что родился он не в Альбии Матре. Внешность необычная. Не из Бхарун-Жуа, этих я видел неоднократно. А это другой. Очень широкое лицо. Мощное надбровье, глаза посажены глубоко. Еще запомнил, что зубы необычно крупные. И самое главное.

Журналист выжидающе поднял взгляд на инженера. Тот заговорил уже менее уверенно. Тщательно подбирал наиболее подходящие слова.

— У него на щеке есть отметина. Вот здесь, — Хансен провел пальцем по скуле под левым глазом. — Я толком не рассмотрел, что это было. Сильнее всего походило на татуировку. Словно бы короткое слово, буквы три-четыре. Но мог быть и рисунок.

— Выглядит как очень заметная примета. Если это действительно убийца, мог он специально нарисовать что-то на лице краской? И свидетель запомнит узор или слово, а не настоящие приметы.

— Не знаю. Я рассказал полиции, повторил и вам. Но ничего сверх сказанного вспомнить не смог.

Когда Артур записывал эту информацию, то оставил на поле большой вопросительный знак.

— Вы разобрали цвет кожи? — неожиданно вмешался Джеки.

Артур признал, что вопрос хороший. Но инженер в ответ только покачал головой.

— Не получилось нормально рассмотреть. В полутьме сложно понять. Либо смуглый, либо грязный. Или я в момент встречи не придал значения. Это сейчас подозреваю в нем убийцу. А тогда просто решил, что напугал случайного прохожего.

— Подведем итог. Почему вы считаете незнакомца именно преступником? — вновь перехватил инициативу Артур.

— Это единственное логическое объяснение. Я спрашивал у полисменов, были ли другие убийства в ту ночь. Они утверждают, что нет.

— Но тело нашли далеко отсюда, мистер Хансен, — уточнил Артур. — Практически в противоположном конце Ландариума.

— Это мне известно, мистер Уилсон, — с долей раздражения ответил инженер. — И перепроверил. Сержант-детектив Нельсон сказал мне примерное время убийства. Я наведался к месту преступления и прошел до парка святой Барбары. Замерил, сколько это заняло.

— И какой результат дал эксперимент?

— Я считаю, что встретился с убийцей. Если пренебречь погрешностью в двадцать минут.

— Как ответила полиция?

— Мистер Нельсон принял к сведению. А потом вышла ваша статья, мистер Уилсон. И все начали искать незаметного клерка. Больше никому не интересен иностранец, которого так и не удалось найти.

Артур задумчиво постучал карандашом по блокноту. Вспомнил визит в здание полиции. Поднял глаза на инженера.

— Мистер Хансен, а мог тот человек просто пойти в парк, чтобы нарубить веток для печки? Говорят, такое случается. И бросился прочь, когда вы застали его с поличным.

Инженер пожал плечами.

— Считайте, что мнение основано на персональном опыте. Я неоднократно видел браконьеров в парке. Они ведут себя по-другому.

Такой ответ показался Артуру по меньшей мере спорным. Но решил воздержаться от комментариев. Сделал пометку на будущее зайти в парк святой Барбары.

— И, наверное, последний вопрос. Мог он быть из фабричного народа? Если это не выходец из колоний.

— Нет, — уверенно ответил Хансен. — Черты лица непривычные. Можно даже назвать уродливыми. Но у него левая и правая стороны точно были на одном уровне. Я-то хорошо различаю, каждый день в зеркале вижу.

Провожать их хозяин не стал. К концу беседы он несколько потеплел к посетителям, когда увидел искреннюю заинтересованность со стороны Артура и Джеки. Хотя полностью перебороть неприязнь не смог.

Уже подойдя к двери в кабинет, журналист остановился и обернулся.

— Мистер Хансен, можете назвать паб, в который вы пошли искать сына?

— В сторону Пушечной улицы, там в одном квартале десяток питейных. Начал со «Старого горцширского сыра».

— Благодарю, мистер Хансен. Доброго дня.

В молчании журналист и социалист вышли из квартиры и спустились на первый этаж. Когда оказались на улице, Артур спросил.

— Какие мысли, Джеки?

— Выходит, вы человек с репутацией, мистер Уилсон. Вот почему ваше имя все это время казалось знакомым.

— Оставим прошлое прошлому. Что думаешь про историю Хансена?

— Как по мне, мистер говорил вполне искренне. Действительно увидел кого-то подозрительного. А связан он с убийствами или нет — не знаю. Слишком мало сведений, чтобы сделать какой-нибудь вывод.