Чтение онлайн

— Глупышка, заняв его место, ты рискуешь умереть.

— Любовь и смерть неизбежны. — Беатриса отвернулась. Тяжелый ком засел в её горле, заставив голос задрожать. Она выждала некоторое время, и только после того, как смогла подавить жалость к самой себе, заговорила вновь: — отдать жизнь за любимых людей не самая худшая смерть. К тому же, я не хочу потом скорбеть за их разбитое будущее. Ведь я тому вина. Измени я некоторые действия в прошлом, всё было бы иначе…

— Ты не права. — Николас встал из-за стола. Ему захотелось уйти, но прежде чем это сделать, он сказал: — Умирать за любовь совершенно не сложно. Куда сложнее жить ради неё.

Беатриса ничего не ответила. Она слышала, как отдаляются его шаги, и только когда уловила скрип двери, выбежала следом.

— Колин!

Он резко отдёрнул кисть от дверной ручки и замер. Ник учащенно задышал, испытывая странные чувства. Его поглотили растерянность и замешательство. Николас поджал губы, стараясь удержать эмоции при себе. Он перешел почти на шепот:

— Я тебя слушаю, говори.

— Ты… Вы должны знать, — она опустила глаза. — У меня никогда раньше не было мужчин, и я не хочу отдавать свою девственность кому-то из ваших упырей.

Он обернулся.

— Ты с Логаном в отношениях уже сколько времени? Поторопи его, не мне же тебе рассказывать, как это делается.

— Нет! — торопливо выкрикнула она и, скрестив руки, отвернулась. — Я не хочу заниматься с ним любовь только из-за того, что мне предстоит превратить своё тело в пустую забаву. Тогда я возненавижу того, кого люблю.

Ник закрыл дверь и подошел к ней. Он прошелся взглядом от её ног до макушки, а затем поднёс ладошку к её щеке.

— Тело — это меньшее, что ты можешь дать мужчине. Самое сокровенное в твоей голове.

— Но, тем не менее, именно то, что находится в этой голове, станет причиной моего самоуничтожения, в то время как тело станет верным союзником.

— И зачем ты говоришь мне об этом?

— Колин…

Он закрыл глаза, слегка нахмурившись. Ему явно приносило наслаждение слышать, как она называет его столь интимно. Одна только Лилиан могла позволить себе такое сокращение, остальным же он сразу затыкал рот.

— Колин, — она повторила более уверенно и, набрав воздуха полные лёгкие, выпалила на одном дыхании: — я прошу вас об одолжении. Станьте моим мужчиной… пожалуйста.

Его уголок рта приподнялся, и он открыл глаза.

— Нет, я тебя не трону. У меня нет на это морального права.

— Нет?! — она злостно фыркнула, да так, что локон на её лице подлетел вверх. — Но при этом вы позволите другим трогать меня?!

— Всё, что появилось между мной и тобой за этот короткий промежуток — это только слова. В нашей связи не будет страсти, а я не люблю пустой секс.

— Зачем же вы так жестоки ко мне?

Он вздёрнул головой и подавил нервный смешок.

— Я с тобой нежнее, чем с кем либо. Но ты для меня ребёнок!

Она тут же стянула с себя сарафан, и ворох ткани скользнул по её телу на пол. И хотя она стояла перед ним с голым торсом, а бёдра украшали полупрозрачные тонкие кружева, Ник не прекращал сводить глаз с её лица.

— Разве моё тело похоже на детское? Я уже сформировавшаяся девушка и хочу знать, на что вы меня обрекаете. Всё, что меня ожидает, останется на вашей совести, так примите же это с честью.

— Моя честь не пострадает, — он снова прикоснулся к её щеке, — а вот ты свою теряешь прямо сейчас.

Беатриса слегка оскалилась:

— Я вам не нравлюсь?

— Ты мне очень нравишься, иначе бы я с тобой не возился.

— Тогда в чём причина? Я не поверю, что у вас строгий принцип на этот счёт.

Не выдержав, Ник прижал юное тело к стене и обхватил лицо Беатрисы ладонями, не в силах отвести от него глаз. Словно на одном дыхании, он прошептал:

— Пойми же ты, наконец, отдавшись сейчас, ты навсегда станешь принадлежать только мне. Я не смогу позволить себе делить тебя с кем-то, будь то Логан или любой другой.

— Вы влюблены… — тихо произнесла она, убирая его руки с лица.

— Нет, — он выпрямился и тут же овладел собой. — Я взволнован, не более того.

— Вы думаете, я чувствую себя иначе? Возможно, это смешно, но сейчас я полностью уверена в своих действиях.

Николас отвернулся, слегка прищурив глаза и прикусив губу. Он не понимал, что испытывает в этот момент на самом деле, но он точно не был готов к такому исходу, и теперь, он стоял позорно, поражен какой-то девчонкой, действия которой совершенно не мог предугадать. Он потёр глаза, и его пальцы замерли на переносице. Беатриса обняла его со спины, неуверенно положив голову на крепкое плечо. Наконец-то! Она желала этого весь вечер. Её руки ласково скользнули по его предплечью и замерли у запястья. Она с некой осторожностью принялась водить своими пальчиками по его кисти, медленно спускаясь к пальцам, пока её рука не сцепилась с его в замок.

— Почему вы молчите, Колин?

Он слегка наклонил голову. Господи, если она ещё раз посмеет его так назвать, он точно возьмёт её прямо здесь, в коридоре!

— Мне пора уходить.

— Нет! — вырвалось у неё. Она коснулась щекой его лица и прошептала: — Не оставляйте меня, не сейчас.

Ник выпустил её руку и повернулся. Его лицо по-прежнему было спокойным и слегка нахмуренным.

— Следи за словами, Беатриса. Мы не будем играть в любовь, не станем отдаваться глупым нежностям, и уж тем более, я не позволю тебе стать моей слабостью. Не пытайся управлять моими чувствами. — Он небрежно поцеловал её в лоб и отодвинул в сторону. Уже у самых дверей он бросил через плечо: — И не смей больше называть меня Колином. Никогда.

Он хлопнул дверьми, заставив Беатрису стоять посреди комнаты в полном замешательстве. Она всё пыталась отыскать момент, который заставил Николаса вновь надеть маску безразличия. И она поняла. Он не боится любить её. Он боится разочароваться в ней.

Ночь. Холодные капли дождя стекали по окну. Свет одинокого фонаря, стоящего около подъезда, беспокойно метался по тротуару, и уже через несколько секунд обессилено погас. Улица утонула во тьме. Беатриса бродила по кухне от одного угла ко второму. Ей нестерпимо хотелось закурить, и она достала пачку. Осталась последняя сигарета. Зачем она курит? От безделья? Нет, тогда она бы предпочла сон, который практически исчез из её жизни. Одиночество? Возможно. Говорят, сигареты безмолвные друзья. Избавиться от холода? Нет, табачный дым не способен согреть руки. Сигареты — это обман. Бытует мнение, что они могут помочь снять психическое напряжение. Не верьте, это ложь. Во время курения люди отвлекаются от конфликтной ситуации, дают себе перерыв. Но ведь его можно сделать и без табака, как считаете? Да, сигареты непременно обман. Они не спасут от душевной боли, и, тем не менее, нас с детства пугают тем, что сигареты убивают. Незаряженное оружие безобидно. Так и с сигаретами. Не поднесёшь огонь — не получишь вреда. Но вот незадача, когда говорят, что мы умрём от курения, что на счет людей, которые к этому стремятся? Представляете, каково их разочарование, что им снова и снова приходится делать затяжку, а в итоге оставаться живыми. Но… может, в этом и суть сигарет? Они помогают чувствовать себя живыми. Щелчок зажигалки. Мимолётные оранжевые искры. Медленное тление сигареты. Первая затяжка. Горьковатый табачный дым проникает глубоко, охватывает лёгкие. Выдох. Слабое головокружение, оно сродни экстазу. Именно этого хотела Беатриса, держа в руках последнюю сигарету. Она опустилась на стул и закурила, не сводя глаз с капкейков, которые передала ей мама. Она к ним всё ещё не притронулась. К горлу подступил ком. Беатриса сделала ещё одну затяжку и почувствовала укол вины. Она ужасно сожалела, что не уделила в своё время нужное внимание для самого родного человека, а теперь ей придётся отказаться от неё. Она взяла телефон и набрала номер Люси. Была глубокая ночь, но это не имело значения. Больше всего на свете Беатриса желала услышать голос матери. Спустя несколько долгих гудков она всё же ответила. Её сонный голос был словно звон будильника: Беатриса ощутила прилив сил, ей снова захотелось жить. Они проговорили около двух часов, постоянно перезванивая друг другу. Беатриса до сих пор не могла понять — почему и зачем они поссорились? Как она могла поддаться своей гордости? И сейчас, когда до рассвета оставалось меньше часа, Бэт по-настоящему почувствовала, что такое душевная боль. Она не кроется в изменах, не живет в разочаровании в друзьях, она не есть отсутствие выбора. Настоящая боль — это понимать, что ты слышишь голос матери в последний раз. Когда солнце взойдёт, ей придётся навсегда попрощаться с Люси. Удерживая болезненный ком и пытаясь подавить дрожь в голосе, Беатриса пообещала приехать домой на следующих выходных, хотя сама понимала, что это ложь. Она больше не приедет. Никогда. После того, как они попрощались, из глаз Беатрисы полились раскалённые слёзы. Головой она давно приняла предложение Батлера, но сердцем она отчаянно боролась против его системы.

Так она просидела на кухне до утра. Время пролетело очень быстро, хотя минуты тянулись слишком медленно. Сделав себе крепкий кофе, Беатриса распахнула окно. Свежий воздух, пропитанный запахом дождя, ворвался в комнату. В какую-то секунду в голове девушки перемкнуло, и она забралась на подоконник. С неба больше не падали слёзы ночного дождя, лишь ветер тревожно уносил желтеющие листья, словно зовя Беатрису за собой. Она стояла там, в окне, и сверху смотрела на ещё пустую улицу. Ей казалось, словно кто-то там, за спиной, нашептывает ей, чтоб она прыгала и не боялась, что всё это лишь одно мгновение, после которого исчезнет вся боль. Перед глазами предстала картина, как её бренное тело валяется на асфальте, словно выкинутый на съедение ошмёток мяса, а из разбитой головы вытекает тягучая багряная жижа, растекаясь по асфальту и омывая куски вылетевших мозгов. Отвратительная сцена. Пульс стал биться неровно, казалось, мысли, как курок пистолета, целятся прямо в голову. Бэт пыталась вспомнить всю свою жизнь, которую она так ненавидела, но которую так любила. Она вытянула ногу вперёд, и тут же холодный пот выступил на лбу. Устало закрыв глаза, Беатриса начала считать до трёх, и только она хотела сделать шаг, как под окном раздался звук машины. Раскрыв глаза, она увидела Эмили, которая выходила из машины. Почему она здесь, да ещё и так рано? Что ж, в этот раз, стоя на подоконнике, Беатриса была вынуждена выбрать жизнь.