Чтение онлайн

Лада фыркнула, будто бы ничего другого не ожидала.

– А все потому что огонь лучше видит, чему сбываться, - проворчала она. Огонь любой воды и медных труб сильнее. Там бегай не бегай, а коль крепко сплело и не отпустило, то значит оно.

– Лада, - цыкнула Заряна. – Ты знаешь, что не в этом дело. Тут другое. Не все в курсе кто есть кто, - многозначительно добавила Заряна.

– А вы-то особо и не помогаете! – съязвила Горынева, - дальше продолжаете ниточку узелками забивать.

– Слушайте, - поёрзав на стуле, заметила я, - вам, похоже, надо поговорить, а я мешаю. Я же вижу и слышу, что недоговариваете. Если не моих ушей дело, то я пойду, а вернусь, когда закончите. И вам неудобно, и мне… неприятно.

Лада и Хухлик понурили головы, а Заряна накрыла теплой ладошкой мои пальцы.

– Прости, девочка. Права ты во всем, нечего при тебе вести разговоры эти скучные. Это я сыне своем, шалопае, справлялась. Просила Хухлика разведать, будет ли к ужину или где задерживается. Вот, узнали, что натворил дел на болотах, там и останется на сегодня.

«Ну а где крокодилу быть, как не у воды да болот».

– Давайте ужинать, - предложила хозяйка дома и мы послушно потянулись к ложкам. – А между тем, расскажи мне о том, как пропала подруга твоя, что было до этого. Возможно мы увидим то, что другим не видно было.

Откусывая ароматную горбушку хлеба и взрывая свои вкусовые рецепторы борщиком, я начала медленный рассказ о пропаже Красовской.

– …вот так они забрали бабушку, а я пришла к вам, - тяжело вздохнув, обвела взглядом задумчивых навьих.

– Так ты еще большая оторва, чем я, - с уважением заключила Лада, не обращая внимания на скептический взор Заряны.

– Оно как говорят, - задумчиво пробормотал Хухлик, - дурака пошлешь, за ним сам пойдешь. Умные люди не просто так говаривают, все, значится так и выходит.

– Это вы о ком?

– Хухлик, - цыкнула Заряна. – Не принимай все его слова на веру. Ему реки шепчут, впору сбрендить, столько голосов разом слышать, со всех сторон вести носят. Поэтому, то ли правду говорит, то ли ложь, то ли вообще, все перепутает.

– А вы что скажите? – насупилась я. – Дурная совсем, да? Лучше в «Кости» вернуться? А потом что?

– А что потом может быть, как думаешь? – улыбнулась хозяйка дома, отвечая вопросом на вопрос.

– В том то и дело, что не знаю, - может бы ей лично и рассказала, но при Ладе и шептуне болотном не особо-то откровенничать хотелось.

Словно почувствовав мое смятие, Заряна встала из-за стола, поманив меня к двери.

– Пойдем-как прогуляемся, пока дом посуду уберет, а гости на диванчике бока отлежат.

Постучав по столешнице три раза, она запустила невероятный магическо – хозяйственный оборот кастрюль в природе: взлетела грязная посуда, словно пританцовывая, последовала к раковине, вода включилась сама собой в компанию к такой же самостоятельной губке.

– Очуметь, - восхитилась я. – А как будто просто дом.

– Ну, до избы твоей бабки ему далеко. Все же там сущность, а здесь просто бытовая магия.

«Просто не просто, а для меня все чудно».

Мы вышли на улицу. Здесь ночь казалась другой, не хищной, а какой-то уютной Вроде тот же лес, так же за любым кустом может тихонько поджидать какая-нибудь зубастая дрянь, а ощущение домашнее. Отчего интересно? Перевела взгляд на хозяйку дома: красивая и сердечная, с таким теплом ко мне отнеслась, что даже страхи пережитого за день поутихли. Заряна, не спеша начинать разговор, сразу направилась к деревянной качели, примостившейся у раскидистой яблони.

Медленно покачиваясь, мы немного помолчали. Каждый, видно, думал о своем.

Вздохнув, я уставилась на ночное небо.

«Интересно, почему в городе оно совершенно не такое? Нет ни глубины этой, ни прозрачности, не чувствуется бездонность так остро. И звезды… тусклее, неприметнее. А здесь – сияют разномастными бриллиантами».

– Скажи мне, Яда, - тихо начала Заряна. – После всего, что узнала, не думала остаться в Могилев-Кощееве навсегда?

Самый сложный вопрос, на который у меня нет однозначного ответа.

– Не знаю, - почему-то кажется, что не этого ответа ждала хозяйка, но врать ей не хотелось. – Слишком много «но» и «если»

– Например?

– Если бабушку отпустят и она сможет вернуться к своей должности «Яги», то я бы уехала… - тревога за Ба вновь вернулась. Что с ней там? Где вообще это "Там"? Хотелось уже хоть что-то узнать, хоть какую-то определенность. Все в моей жизни перевернулось с ног на голову и отсутствие определенности очень мешало адаптироваться к новой реальности.

– Но, - мягко напомнила Заряна, заметив мою заминку. – Дело в мужчине?

Киваю.

– И вновь это «если», - поджимаю губы, чтобы не расплакаться. Ну чего я такая тонкослезая, в самом деле?! – Он не чувствует ко мне ничего, кроме влечения. Я вижу его интерес, но все еще не могу понять истинных причин. Может только потому и заинтересовался, что соперник на горизонте замаячил, а чувств никаких и нет вовсе?

– А ты?

Промокнув слезинку, всматриваюсь в лицо сидящей рядом женщины. В ее чертах есть что-то до боли знакомое, но я не могу понять, кого напоминает.

– Ну, давай на чистоту, - вздыхает она, мягко сжимая мою ладошку. – Мы сейчас о Горыневе и Кощееве, верно?

«Боже, да я с Сири даже не разговаривала на эту тему. Почему тогда с ней мне хочется поделиться?»

Согласно киваю.

– И? К кому лежит твое сердце?

Смеюсь сквозь слезы:

– Я, наверное, мазохистка. Потому что… мне нравится Кир, - спохватываюсь, - вернее Кирилл Константинович, для вас всех он же наместник Чернобога… бла-бла-бла… страшный, кошмарный и ужасный.

Её брови взлетают вверх, а губ касается легкая улыбка:

– А для тебя нет?

Качаю головой, вновь теряя слезы.

– Для меня он самый вредный, упертый, непробиваемый мужчина…которого хочется, иногда, прибить...

– О да, - понимающе тянет она, - что есть то есть. Ну а чувства, Яда? Не страшно, что в Кощееве столько тьмы? Не боишься его?

– Нет… Странно, да?

– Даже тогда, когда друга своего чуть не убил?

– Откуда знаете? – ахаю я.

Она пожимает плечами.