Чтение онлайн

Я задохнулась от потрясения. Значит, не Оронт выскочил снова, как серийный убийца в любом популярном ужастике: его чертова любовница выжила, чтобы сеять хаос.

– Илон инстинктивно вытащил ее нож, – продолжал Роган; голос его дрожал от волнения. – А я не мог действовать быстрее. Он был серьезно ранен, а мои чары оказались чертовски бесполезны. – На секунду он замолк с потерянным взглядом, а затем снова сфокусировался на мне. – Пока он умирал, она хохотала. Я до сих пор слышу ее безумный гогот в тот момент, когда я притянул к себе Илона, пытаясь помешать неизбежному. А потом она взялась за меня.

Я смотрела на Рогана и болела за него всей душой, ошеломленная его историей. Он смотрел, как умирает его брат? Но тогда кто, черт возьми, был в моем видении с туристическим рюкзаком и фамильяром Илона, Тильдой? Я чувствовала, что Роган говорит правду, но не могла избавиться от сомнений, расползающихся внутри по мере того, как я пыталась во всем этом разобраться. Он наблюдал за мной, и я поняла, что он по глазам видит мою неуверенность и скептицизм.

В глубине души я ему верила, но разум убеждал меня в том, что это всего лишь грандиозная история о привидениях. Будто бы мой рациональный мозг всю дорогу был в бешенстве, опустошении и потрясении, а когда история подошла к концу, до меня дошло, что все это чушь собачья. Невероятно! Этот рассказчик нас подловил. Сердце настаивало: не следует обращать внимание на то, что я, как мне казалось, знала, и нужно посмотреть правде в глаза. Однако я не могла отрицать, что чувствую себя разбитой и, внезапно, очень потерянной.

– Через три дня я очнулся в палате, – продолжал Роган. – Илон лежал в соседней кровати. Это было уму непостижимо, ведь я видел, как он умирал! Я подумал: а вдруг мне показалось? А вдруг мои травмы были настолько серьезными, что вызвали галлюцинации? И только когда наши родители и два других члена Высшего совета заглянули ко мне, я понял, что все это произошло на самом деле.

– Как? – спросила я.

Одно простое слово – зато сколько в нем было ошеломления и недоверия!

– Очевидно, помощь прибыла сразу после того, как Кьят вонзила мне в сердце нож. Ее удалось задержать, но мы с Илоном уже умерли. Все молчали, пытаясь собрать воедино произошедшее и понять, почему умер Оронт и что он натворил. Но вскоре все изменилось. Примерно через день в колдовском морге ни с того ни с сего забилось сердце Илона, а затем и мое. Наши раны начали заживать. Никто ничего не понимал. Это было невозможно, и Верховная жрица потребовала ответа, каким образом, черт возьми, мы ожили.

Пока нас не было, Кьят допросили. Моей матери и ее доверенным приближенным удалось собрать воедино весь план Оронта. О ритуале друидов, который он провел, было давно известно. Однако все предыдущие попытки выполнить его были неудачными. Мы с Илоном были живым доказательством того, что какое-то из наших действий помогло его завершить. Но никто не понимал, что именно, поскольку активированная магия долгое время считалась утраченной.

– Похоже, ты меня все-таки не дурачишь, – выдала я глухо и отстраненно.

Я видела это по его лицу, нутром чуяла! Разум пытался мне возразить, но в конце концов и он согласится с тем, что я чувствовала сердцем.

– Нет, – спокойно ответил он. – Нас с Илоном изгнали не за то, что мы защищались от выжившего из ума дяди. Моя мать и Высший совет отреклись от нас, потому что мы не сказали им, как нам удалось выжить. А мы ни за что не стали бы рассказывать им подробности и последовательность действий, которые каким-то образом позволили нам обмануть смерть, – прорычал он.

По глазам было видно: Роган убежден в том, что говорит, и он честен со мной.

Мы молча смотрели друг на друга. Слово «невозможно» вертелось у меня на кончике языка, несмотря на то, что сердце сочувственно похлопало разуму, ведь ему оставалось лишь смириться. Роган прожигал меня взглядом. А затем шагнул вперед, и я оказалась зажатой между ним и прилавком. Его мускулистые руки заблокировали меня с двух сторон.

– Понимаю, это звучит как бред. Такого просто не могло произойти. Но неужели поверить в это сложнее, чем в существование магии и ведьм вообще? – мягко спросил он. – А как насчет ликанов и вампиров? Люди говорят, что друиды, от которых мы произошли, были всего лишь выдумкой, но скажи мне, остеомант, – буквально промурлыкал он, – правы ли они?

Я задумалась над его вопросами, не в силах поспорить с логикой.

– Не отрицай правду лишь потому, что не понимаешь, откуда она взялась, – сказал Роган, будто читал мои мысли и видел как я борюсь с собой, чтобы положиться на веру. – Леннокс, блин! Мы с Илоном тоже не поняли, как это работает. Но я тебе клянусь: все это правда.

Мы долго и вдумчиво смотрели друг на друга. Внутри все встало на свои места после того, как на передний план у меня вышел один ошеломляющий вопрос. Если Роган бессмертен, а я к нему привязана, что, черт возьми, это означает для меня?

– А какое отношение ко всему этому имеет Прек? – спросила я, надеясь, что ответ на этот вопрос будет легче проглотить.

Мне был необходим какой-то спасательный круг, иначе я утонула бы в том, что Роган выплеснул на меня.

– Кьят была его тетей.

– А он…

– Нет, – перебил меня Роган. – Он подозревал, что в этой истории что-то нечисто. Но когда принялся в ней разбираться, лишь заходил в тупик. После расследования Кьят подверглась зачистке. Ее семье сказали, что она была убита вместе с Оронтом. И неважно, что до церемонии передачи магии Илону оставалось несколько недель и ничего на самом деле не сходилось; люди верили тому, что им говорили. Верховная жрица сказала, что так все и было. Все незавершенные дела были улажены, а нас с Илоном изгнали до тех пор, пока не передумаем и не поможем родителям и их друзьям добиться того же, что сделали мы.

– А это не повлияло на исчезновение Илона? Это как-то связано с тем, что произошло? – произнесла я с нажимом.

Наконец передо мной предстала более цельная картина.

– Не знаю, – ответил Роган, опустив голову так, будто у него не осталось сил ее держать. – Я задавался этим вопросом, но так и не понял, откуда об этом мог узнать хоть кто-то и почему другие остеоманты тоже пропали без вести. В этом не было никакой необходимости, потому я и подумал, что это скорее связано с видением твоей бабушки или какими-то другими обстоятельствами, о которых мы пока не знаем.

– А что мне делать с Орденом? Они ищут меня из-за нашей с тобой связи?

Роган посмотрел на меня и покачал головой.

– В данный момент о том, что с нами произошло, знает горстка магов. Не думаю, чтобы мать готова была выдать кому-либо эту тайну ради того, чтобы задать тебе прямой вопрос. Если же всего этого не знать, а понять по каким-то ее словам или намекам… Не представляю, чтобы она оказалась настолько неосмотрительной. Возможно, что-то изменилось, и теперь они еще отчаяннее нуждаются в ответах. А может быть и так: Ордену от тебя нужно то, что не имеет отношения ни ко мне, ни к Илону. Как бы это ни раздражало, нам остается лишь ждать, что скажет Маркс.

– Они могут мне навредить? – спросила я.

Хотелось бы знать, с чем я имею дело, раз речь зашла о его матери, и насколько сильно она стремится получить ответы от своих сыновей. Очевидно, настолько сильно, чтобы не постесняться разрушить их жизни. Но касается ли ее злоба их окружения и тех, кто вообще осмелится к ним приблизиться?

– Я не подпущу их к тебе, Леннокс. Тебе не о чем беспокоиться.

– Это не совсем ответ на мой вопрос, – заметила я.

Роган отвел взгляд.

– Я хотел бы ответить «нет», но не могу. Прошло десять лет с тех пор, как она отреклась от нас. Высший совет оставил нас в покое, но не знаю, не изменилась ли их тактика, – признался он.