Чтение онлайн

– Лунный камень? – спросил Роган, повернувшись ко мне.

Я перевела взгляд с него на ингредиенты для чая, разложенные на противнях.

– А зачем класть туда лунный камень? – недоуменно спросила я.

– Нет, – усмехнулся он. – Стоп-слово! Я хотел предложить слово «бессмертный», но это было бы слишком резко и дерзко, – добавил он с дразнящей улыбкой.

– Мне казалось, мы решили, что ты не будешь ставить галочку в строке «бессмертие» в своей анкете, ведь это еще предстоит доказать, – возразила я, проартикулировав затем «преждевременная эякуляция». – О, придумала! – взволнованно предложила я. – Сделаем стоп-словом «Клянусь, раньше такого никогда не было». Хотя нет, это слишком длинно, – нахально заметила я.

Его глаза сузились, в них загорелся игривый блеск, и он медленно приблизился ко мне. Даже от простого наблюдения за ним я уже была вся мокрая, и мне пришлось приложить усилия, чтобы окончательно не отключить голову.

Мироздание будто решило поддержать эту идею: в дверь позвонили, и Забияка разлаялся как ненормальный. Клянусь, этот звук напоминал умирающего козла: что-то между ослиным ревом и кошачьим воем.

Роган прекратил охоту на меня и выпрямился; его серьезная сторона проявилась в мгновение ока. Мне так хотелось сказать, чтобы он не отвлекался и не прерывал то, что возникло между нами, но это было глупо и эгоистично. Я находилась здесь из-за того, что пропали люди. И Роган только что положил к моим ногам чертову тучу других причин, объясняющих, почему нам сейчас не стоит зацикливаться на чувствах. Он смотрел на меня, и мне казалось, что в его голове крутятся те же самые аргументы.

– Должно быть, это Маркс, – заявил он.

Как будто мне была нужна причина, чтобы смириться с тем, что наш романтический пузырь лопнул и реальность проникла внутрь.

– Значит, надо ему открыть, – подбодрила его я.

Некоторое время Роган наблюдал за мной, а затем наклонился и быстро поцеловал.

– Это все точно из-за кухни, – тихо прошептал он мне и пошел открывать дверь.

Я тихонько посмеялась, прикоснувшись рукой ко рту и мысленно повторяя мантру: «Вот же долбаное дерьмо!» Сделав глубокий вдох, я попыталась очистить разум.

– Что ж, это было чертовски информативно и в то же время дьявольски запутанно, – пробормотала я под нос и усмехнулась.

Как по мне, эти два дня – история всей моей жизни.

Я слышала, как в гостиной Маркс и Роган обменялись приветствиями. С дурацкой улыбкой и теплыми пушистиками, наполнившими все тело, я решила к ним присоединиться. Я надеялась, что Маркс принес хорошие новости и нам предстоит что-то срочное. Осталось придумать стоп-слово.

Я откинулась на угловую подушку современного, но при этом мягкого и бархатистого дивана Рогана. Большая гостиная была оформлена в серых и серо-коричневых тонах. Из-за окружающих нас больших окон казалось, что мы сидим в причудливой гостиной самой природы.

Я снова прислушалась к разговору Маркса и Рогана. Лишь на мгновение я отвлеклась на диван, который облегал задницу лучше, чем мои любимые джинсы. Что бы это ни было: комплимент ему или призыв к смене гардероба, в любом случае я уже внесла этот диван в список вещей, которые собиралась унести с собой, когда настанет пора уходить.

– Мне не удалось найти зарегистрированного мага по имени Ник Смелсер, – говорил Маркс Рогану, когда я включилась обратно в разговор. – Я проверил базы данных людей и те, в которых собраны сведения о сверхъестественных существах, но ничего не обнаружил. Я спросил девушку за стойкой, нет ли у нее других предположений, где бы я мог что-нибудь отыскать. И когда она показывала мне, как разобраться в части архивов, мы устроили небольшой перерыв, – пояснил он с легкой улыбкой на лице. – В каждом запросе я ставил галочку в поле «мужчина». А она не стала указывать пол, и тут же появились данные Ник Смелсер. Я почувствовал себя таким идиотом! И чуть не расцеловал ее, но был слишком взволнован, а эта дама вообще-то болотный тролль, – признался Маркс, и Роган вздрогнул.

– Подожди, – перебила я, подняв палец в том смысле, что мне требовалась минутка. – Ник Смелсер – женщина? – спросила я, совершенно сбитая с толку. Этого я совсем не ожидала.

– Ага. Видимо, Ник – сокращение от Никки, – предположил Маркс, слегка пожав плечами, словно на этой детали не стоило зацикливаться.

Солнце показалось из-за верхушек деревьев, окружавших дом Рогана, и я любовалась светло-розовыми и пурпурными полосами на небе, пока призывала свой кисет с костями. Развязав его, я неодобрительно взглянула на его содержимое.

– Серьезно? – спросила я у костей с осуждением и затем раздраженно отчитала их: – Вы что, не могли добавить еще пару букв?

Роган улыбнулся и покачал головой.

– Честно говоря, может, Ник – это и есть ее имя. И твои кости указали именно на него, – высказал непрошеное предположение Маркс.

Я смерила его предостерегающим взглядом.

– Не вступайся за них, Маркс! Они знают, что наделали, – сказала я, как разочарованный родитель, который не желает слушать оправданий плохого поведения своего ребенка.

Роган усмехнулся, и внимание Маркса переключилось с меня на него. Он изучающе смотрел на Рогана, будто пытался что-то разгадать.

– Ты в порядке? – наконец спросил он и с подозрением отметил: – Ты кажешься другим.

Роган удивленно вздернул брови.

– Да, у меня все хорошо.

Маркс продолжал смотреть на него так, словно не поверил его словам. Его взгляд на долю секунды задержался на мне, а затем снова остановился на Рогане.

– Покашляй дважды, если ты в опасности, – ни с того ни с сего предложил он.

– Что? – хором переспросили мы с Роганом.

– Покашляй дважды, если тебе нужна помощь, – уточнил Маркс, будто это что-то объясняло.

– Во-первых, если бы я был в беде, ты бы сейчас все испортил, а во-вторых, я в порядке. Что с тобой не так? – спросил Роган, с тревогой глядя на друга.

– Со мной, черт возьми, все так! Это ты тут расхохотался, будто всегда так себя ведешь, – обвинил его Маркс, и Роган в отчаянии развел руками.

– Ну да, я смеюсь, – заявил он.

– Вот черт, да нет же! – возразил ему Маркс.

Я хихикала; меня ужасно забавляла их нелепая перебранка. Роган уставился на меня и снова выдал в свою защиту:

– Да смеюсь я!

Я подняла руки вверх в подтверждение своей невиновности:

– А я вообще молчала!

– Ну конечно смеюсь, – проворчал Роган, оглянувшись на Маркса и покачав головой.

На душе стало теплее. Я терпеливо ждала, когда Маркс продолжит свой рассказ. Он ненадолго притих, словно все еще не был уверен, в порядке ли Роган. Но в конце концов просто пожал плечами и продолжил: