Чтение онлайн

Больше сил не было. Я смотрела на силуэт феи, склоняющейся надо мной, чувствовала её холодные руки, острые когти, но смотрела вдаль, на Люцитора.

Он тоже смотрел. Мрачно, прямо мне в лицо, не выражая ни единой эмоции.

Я вновь перевела взгляд на фею. Пытаясь теперь понять, какая из трех в моих глазах — настоящая. Все они расплывались одинаково, у всех горели глаза и трепетали миниатюрные крылья за спиной.

Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру. Я умру прямо здесь. Сейчас. Я умру. Я умру.

Я не хочу умирать. Я не хочу. Я хочу жить. Я хочу жить! Кто-нибудь!

Помогите мне, помогите! Я хочу жить, хочу жить!

Мне так и не удалось рассмотреть, какая из трёх фей в моих слезящихся глазах была реальной. Яркая вспышка ослепила, а потом всех трёх Фавилорр надо мной прошибло светом и белыми острыми нитями. Феи стало еще больше. Горячая кровь брызнула мне в лицо, прежде чем силуэты рассыпались на алые кусочки и осели на пол рядом.

Напряжение исчезло, как и вес девушки, прижимающий меня к полу.

Я отвернулась в сторону, и меня тут же вырвало.

Я лежала на полу, прислоняясь к холодному камню щекой и захлебывалась кровью, пытаясь снова дышать, но никак не удавалось делать это безболезненно. Каждый вдох отдавался нестерпимой болью в рёбрах.

Немигающим взглядом я смотрела на кота, боясь закрыть глаза, или отвернуться, или посмотреть туда, где еще недавно была фея, я смотрела на него. Он сидел, как каменное изваяние, пока нити не стянулись к нему со всех сторон. А потом моргнул и растворился в воздухе, оставляя после себя светящийся портал.

В ушах стоял гул. Я слышала хлопок двери и душераздирающий женский визг. А потом упала в холодную темноту.

Эл явился на пороге дома в самый разгар творящейся магии, и Мориэлла не смогла сдержать вырвавшийся из неё стон разочарования. Её голубые глаза блеснули алым, а вода в котле забурлила, отдавая комнате ароматы трав и летних засохших ягод. Женщина постучала по железному бочку острым ногтем и отодвинулась от стола.

Он был всё таким же, каким она его запомнила: взлохмаченные чёрные волосы отросли едва ли на несколько сантиметров, в Сфере Хаоса ему даже не выкололи один из его желтых глаз или не оставили без ноги. Скукотища смертная. Сменилась лишь его одежда, и Мориэлла сделала вывод, что воин стал на размер или два больше после кишащих опасностями земель. А белую метку на левой руке теперь не закрывала перчатка, должно быть, он предпочитал держать оружие на виду и избегать лишних стычек со слабыми местными.

– Здравствуй, моя заноза. Я знала, что ты придёшь.

– Из твоих уст это звучит даже мило, Мори. Эти пятьдесят лет без тебя стали для меня вечностью. Или сколько мы не виделись?
– улыбка растянула губы воина, а Мориэлла увидела блеснувшие под верхней губой едва заметные клыки.

– Достаточно, чтобы я могла грезить о твоей трагической смерти.

– Тебе бы пошла вуаль вдовы, - сказал Эл, окинув её темные наряды взглядом. — Она бы прикрыла этот разврат, что ведьмы зовут одеждами.

Женщина вышла из-за стола и направилась к мужчине плавной походкой, на ходу подцепляя два бокала со стола. Гранатовая жидкость плескалась в них, угрожая перелиться за края с каждым шагом ведьмы. На самом дне была кровь, которую она не оставляла надежд подсунуть ему для нужного заклинания. Но воин раз за разом распознавал её уловки, оставляя ни с чем. Это раздражало.

– Змеи должны дышать, - шепнула она, и воин опустил взгляд в высокий разрез её платья. Черная змея въелась в кожу, перекрывая шрам на бедре, и извивалась с каждым шагом женщины.

– Белья ты тоже не носишь?

Громкий грудной смех разнёсся по дому ведьмы, и кадык мужчины дёрнулся.

– Этого ты никогда не узнаешь.

– Твой дом изменился, - между делом оглянулся Эл, потянув носом. — Стало уютнее. Это что, запах яблочного пирога? — он принюхался еще раз, а потом громко чихнул, и Мориэлла удивлённо приподняла брови: кот, которого зачем-то притащила с улицы Намия, спустился по лестнице и крутился теперь возле воина, из-за чего тот чихал, не переставая, а потом отпихнул животину ногой и принялся тереть кончик носа.

– Так вот слабость магов с острова? Занятно, — засмеялась женщина, на что получила взгляд, полный упрёка. — Кстати говоря, слышала, твой брат помер?

Старый король наконец отдал душу Г’хдору. Ведьмы праздновали несколько недель, прежде чем запасы их веселящих зелий закончились. Сейчас в туманных землях вновь звучала блаженная тишина.

– Да.

– Можно поздравить тебя с коронацией?

– Я уже говорил, что выбрал тебя.

Ведьма громко цокнула, подавая воину вино.

– Любовь — это утеха для слабых, Эл. Для тех, кто ищет в ней спасения или смысл их жалкой жизни. Мне же есть на что потратить свою вечность. Не тешь себя иллюзиями и оставь меня, - она залпом осушила свой бокал, прежде чем отвернуться от воина и зашагать обратно к своему котлу.

– Для слабых? — прошипел Эл ей в спину, и с губ его сорвалось рычание. — Я сильнейший воин и маг острова. Наша связь сделала меня таким. Но она всё еще сильнее меня, адова ты женщина! Она сильнее времени, пространства и вечности, и я докажу тебе это.

– Твои слова доказывают лишь то, что ты слабое ничтожество.

Мужчина кинул взгляд на бокал в своей руке, прежде чем отбросить его прочь, вместе с кровью ведьмы, и направился прямиком к ней.

– Что ты собрался делать? — спросила она настороженно, приближаясь к котлу.

Белые нити на его левой руке загорелись, и Мориэлла зарычала сквозь зубы. Ей не нравился ни его взгляд, ни твёрдая решимость.

– Ты не станешь!

– Да неужели? — блеск его желтых глаз заволокла темнота. — Должны были пройти года, чтобы до меня дошло, что ты понимаешь лишь голос силы. Право у того, кто сильнее, Мори, ведь так?

Брови его были сведены, из черт исчезла та мальчишеская дурость, какую он демонстрировал каждый раз, раздражая её.

– Ты безумен.

– Безумие — путь к победе.