Чтение онлайн

– Спокойнее.

– Ва-а-а-а! Госпожа, смотрите же!

Но Мориэлла и так смотрела в своё блюдо, не отрывая взгляд и не моргая:

– Прими же тень в свои объятия, светлое дитя, - шепнула она.

Золотые волосы королевы липли к её бледному лицу, в синих глазах горел страх. Намии было интересно, за себя ли или за своего сына. Но ответ на этот вопрос не пришлось долго ждать: королева-мать приложилась потрескавшимися губами ко лбу своего чада, обнимая его из последних сил, и Намия застыла: теперь тени переползали с тела плачущего ребенка на её собственное! Освобождали его от проклятия ведьмы, стекали с кожи сантиметр за сантиметром, пока на оказались на его матери. Лишь малая часть их осталась на коже малыша.

И это взбесило Мориэллу почти так же, как взгляд Катарии, наполненный любовью и нежностью к своему дитя. Королева родила его, потому что хотела. Выносила, потому что любила. И забрала себе его проклятые тени, чтобы спасти.

Намия знала это, знала мысли своей ведьмы и чувствовала её нутром, и это помешало ей убрать из взгляда сочувствие до того, как Мориэлла его заметит.

– Жалкое зрелище, - процедила женщина, прищурившись, а потом покосилась на ученицу. — Даже не вздумай сказать что-то.

– И в мыслях не было, госпожа.

– Что ж, так даже лучше, - сказала наконец Мориэлла, после того как синие глаза королевы закрылись навсегда. — Незачем убивать его во младенчестве, ведь тогда король просто настрогает себе новых наследных принцев. Она забрала на себя львиную долю, но не всё, со временем ему придёт конец. Я умею ждать.

Мориэлла повела рукой над блюдом, после чего мертвая королева с плачущим ребенком исчезли с его дна. Оно вновь стало зеркальным, и ведьма чуть запоздало выкинула руку вперед, чтобы закрыть глаза своей подопечной. Все зеркала ведьма убрала из своего дома именно из-за нее, и Намии её жест кое-что напомнил. Она задала вопрос, который крутился у нее на языке весь вечер, пока они наблюдали.

– Госпожа, а такая смерть… То есть, это ведь похоже на брачный ритуал, да? Если две разных магии встречаются и смешиваются в одном теле… Смерть во время брачного ритуала будет выглядеть так, если пара не подходит друг другу?

Мориэлла нахмурила брови, а потом вздохнула и посмотрела на девочку из-под полуприкрытых век.

– Нет, не похоже. При брачном ритуале у тебя есть выбор.

– Н-но ведь…

– Тебе нечего бояться, пока я рядом, - сказала она ей и взмахнула рукой, поднимая со стола блюдо. Оно завертелось в воздухе, взмывая вверх, а потом улетело на верхний этаж, минуя лестницу. — И без меня, - добавила ведьма, немного подумав. — Ты достаточно сильна для того, чтобы самой преодолеть своё испытание и убить любого, кто покусится на твою свободу и жизнь.

– Нет! — воскликнула Намия, уцепившись за прозрачный рукав Мориэллы. — Никогда не оставляйте меня, госпожа! Я не смогу без вас…

– Довольно, - отрезала ведьма, вырывая руку. Намия опустила глаза, и они тут же наполнились слезами.

Она не видела своих глаз уже добрую сотню лет. В воспоминаниях остались злые слова её матерей и сестёр из Протании — цвет гнили расцветал в её взгляде, цвет болезни и разложения под белыми ресницами. А Мориэлла однажды сказала, что глаза Намии, как листья дурмана, толчённые в ступе вместе с крошкой жемчуга. И Намия поверила: она взглянула на себя, а потом… В тот день Мориэлла избавилась от каждого зеркала в своём доме, а Намия перестала взрослеть, застыв в бессмертии рядом со своей ведьмой.

Она хотела что-то сказать, а потом взгляд уцепился за капли крови, блестящие на чистой поверхности стола, и жгучая ярость поднялась в теле Намии:

– Госпожа, как вы могли!

Мориэлла закатила глаза, смахнув свою кровь рукавом на пол, но это только разозлило девочку еще сильнее.

– Ва-а-а-а! Что же вы за ведьма такая! В моей Сфере вас бы никто замуж не взял и за огромное приданое!

– Как жаль, что я сейчас не там.

Намия зашипела сквозь зубы, а потом кинулась в кладовку. Она была уверена, что Мориэлла без неё и дня не проживет: будучи сильной в магии и уме, она была совершенно беспомощна в собственном доме. Взгляд на её жилище до прихода Намии убил бы её матушек и сестёр на месте, если бы они когда-нибудь решились навестить её.

— Что сейчас важнее, — сказала Мориэлла, наклоняя голову и останавливая свою ученицу. — Ты успела заглянуть в глаза ребенка? Сможешь увидеть его будущее? Он умрет до того, как его коронуют?

— Думаю, что не смогу, — Намия потёрла подбородок, прищурившись. — Его глаза затянула ваша тень, госпожа. С ним дела будут обстоять так же, как и с вами. Простите.

— Ничего, — Мориэлла кивнула. — Мы завладеем их землями и без твоего дара, Намия. Побереги силы для турнира богов.

Я вынырнула из сна, хватая ртом воздух. Грудь словно пережал железный обруч, а из глаз капали слёзы, затекая в волосы и впитываясь в подушку.

Другая на отборе враг.

Это она.

– Госпожа, - слева появилась Фауна, - Проводник был здесь, пока вы спали. Я сказала ему, что вы желали встретиться и… - она говорила и говорила, но я не слышала. Из-за слёз, стекающих в уши, из-за шума крови в них, всё, что я слышала — это грохотание сердца.

– Нет, - завыла я, стягивая с правой руки перчатку ведьмы. Вот они, чёрные тени Аластора. Они были вовсе не его. Не он убил свою мать, он всю жизнь ошибался и винил себя зря из-за! Как ошибался и его отец, и всё королевство. Сердце заболело, и я вскочила с постели, кое-что осознав. — О нет…

Дверцы шкафа распахнулись и ударились о стену, а я нырнула в него, лихорадочно перебирая наряды ведьмы, кидала их за спину, пока не нашла то, что искала. Трясущимися руками я потянула на себя желтое платье, в котором ходила к Аластору. Оно всё так же пахло сдобой и травами, чем-то домашним и уютным. Королева тоже почувствовала этот запах, когда Мориэлла гладила её живот? Не обычный запах Мориэллы, заставляющий вспоминать холодные туманы и чародейские зелья. Она обманула даже в этом!

Дрожащими руками я подняла его на уровень глаз и зарыдала. Я надевала его для Аластора! Он влюбился в меня в этом платье! Мы обменивались словами любви, а я…

До меня оно было одето лишь один раз — чтобы убить его и разрушить дом Света.

Я завыла и швырнула вещь под ноги, а потом развернулась к Фауне, стоящей тихо и неподвижно. И неожиданно даже для себя бросилась на неё, пытаясь схватиться за прозрачную шею.

– Ты знала, зачем я здесь?! Знала?

Руки прошли сквозь служанку, и я упала на колени, сотрясаясь от беспомощной ярости и боли.

– Госпожа, - невозмутимо ответила девушка, смотря на меня сверху вниз. — Мне неизвестно о ваших делах. Проводник был здесь.

– А? — я вскинула голову, а потом утерла слёзы, чтобы Фауна перестала расплываться. — Давно? Когда он ушел?! Куда?

Она молча указала на дверь и поплыла в том направлении. Не портал. Я вскочила на ноги и бросилась в пустой коридор за ней.

Хвост Люцитора показался в проеме, ведущем в обеденную залу.

– Свободна! — бросила я Фауне и изо всех сил закричала, пытаясь остановить кота. — Люцитор, это она! Она!