Чтение онлайн

Петров обвёл глазами притихший класс и вновь задержал взгляд на лице Громова.

Мне почудилось, что Вася побледнел.

— Узнаю, что вы обидели мою подругу, — сказал Руслан, — найду вас, и руки вам оторву! По самые плечи! Ноги и голову тоже откручу: в придачу! Ясно?! Я это сделаю: вы меня знаете! Все меня услышали?!

Руся погрозил ученикам десятого «А» класса пальцем.

— Не говорите потом, дурики, что я вас не предупредил! — сказал он.

Я позвонил Руслану вечером из квартиры Волковой (сегодня я снова отложил работу над книгой).

Петров подтвердил мою догадку.

— Полковник вчера меня нашёл, — сообщил Руся. — Михаил Андреевич попросил, чтобы я сегодня сверкнул перед школярами лицом. Это была его идея с автографом в книжке. Я все полки дома перерыл: никаких стихов не нашёл. И Надюха стихи Солнечной не нашла: её родаки книги не покупают. Сбегал сегодня в библиотеку. Потому и пришёл поздно.

Он хмыкнул в трубку.

— Да я и сам бы пришёл! — заявил Руслан, — Ну, или Надюха бы меня отправила. Она ж обожает песни твоей подружки. В марте опять меня на концерт «Солнечных котят» потащит. Говорит, что твоя Алина — талантище. Но разве это школярам объяснишь? Правильно Полковник сказал: этим дурикам надо на своём примере всё показать. Или своим кулаком. По-другому они не поймут.

Руся выслушал мои слова благодарности.

— Нет, Котёнок, — сказал он. — Простым «спасибо» ты не отделаешься. На днюху ко мне придёшь! Понял? В марте. Вместе со своей рыжей поэтессой. И с гитарой! Споёшь для Надюхи «Котёнка». Алину попросишь, чтобы сбацала для нас песню про царевну. Как тебе мои условия, Крыло? Согласен? Или вы зазнались, и к простому пацану из хабзы не пойдёте?

Я заверил Руслана, что обязательно приду к нему в марте на день рождения и приведу с собой Волкову.

Уже на следующий день школьная жизнь для меня вернулась в привычное русло. Меня и Алину во вторник в гардеробе встретил Лёня Свечин. Он бодрым голосом поздоровался и тут же осыпал нас вопросами и советами. Вслед за Лёней преодолели смущение и растерянность другие наши одноклассники. Они кружили на переменах около Волковой, расспрашивали Алину о жизни в столице, интересовались её поездкой за границу, спрашивали о съёмках в кино; выпытывали, встречалась ли Алина в Москве с космонавтами или с Леонидом Ильичом Брежневым. Волкова не отнекивалась — спокойно отвечала на вопросы школьников. Изредка, словно невзначай, она нервно сжимала мою руку. Я следовал за Волковой, будто тень. Сопровождал её в школу и по школе, ходил вместе с Алиной в ДК на репетиции. От чего снова страдала работа над книгой: я прикинул, что такими темпами не завершу её до апреля.

Второго марта Волкова отправила свои стихи в Литературный институт имени Горького. И с этого же дня я регулярно покупал в киоске «Союзпечать» газету «Комсомольская правда». Прочёл там о посадке на Венеру аппарата «Венера-13. А вот об Алине в газете преступно умалчивали. Этот факт злил не только меня — газету теперь почитывали все мои одноклассники: надеялись увидеть в статье об Алине Солнечной и свои имена. Ждали статью и музыканты: Роков на репетициях ансамбля то и дело гадал, что напишет московская журналистка о концерте ВИА 'Солнечные котята». Внимательно просматривала купленные мной газеты и мама, словно надеялась: я попросту не заметил статью о её «знаменитой невестке». Даже Лена Кукушкина спрашивала по утрам при встрече на лестничной площадке: «Написали? Когда напишут?» Будто подозревала, что я поддерживал связь с редакцией газеты «Комсомольская правда».

Шестого марта состоялся второй концерт ВИА «Солнечные котята». На этот раз я прослушал его, стоя у стены в последнем ряду. И это мне ещё повезло: меня впустили в зал. А ведь попали на выступление ансамбля далеко не все желающие. Я видел, что около Дворца культуры за час до начала представления творилось нечто невообразимое по рудогорским меркам: больше сотни человек топтались на морозе около входа в ДК и бросались на посетителей концерта с просьбами (а иногда и с требованиями) «уступить» «лишний билетик». Ансамбль Рокотова выступил не хуже, чем в феврале. Но на этот раз зрители не растерялись — едва ли не после первой же песни щедро и исправно отмеряли ансамблю свои овации. Белла на следующей репетиции призналась, что дома у неё после выступления ВИА не смолкал телефон: граждане звонили её маме и настаивали, чтобы руководитель ДК немедленно назначила даты новых концертов.

В четверг одиннадцатого марта перед уроками Свечин встретил меня и Алину привычными словами.

— Во вчерашней «Комсомолке» ничего не было, — сказал Лёня.

Я кивнул в ответ, потому что тоже вчера внимательно изучил эту газету: искал в ней хотя бы намёк на вопрос: «Когда?» Пожал плечами в ответ на вопрос о том, «что слышно о новых концертах» (Белла на прошлой репетиции ансамбля говорила, что её мама «сейчас решает проблему»). Признался, что мы с Алиной написали новую песню (поддались на уговоры Рокотова) — ВИА «Солнечные котята» представят её на суд публики недели через две: на очередных «детских танцах».

На первых трёх переменах Алина сегодня снова оказалась в центре внимания одноклассников. Не приставала к ней с расспросами только Лидочка Сергеева: староста класса всё ещё посматривала на Волкову с презрительной усмешкой (на меня она вообще не смотрела). А вот Громов Алининого общества не избегал. Да и со мной Василий здоровался и перекидывался приветливыми фразами, словно с отъездом из города Наташи Кравцовой закончились и наши с ним разногласия.

Посреди урока физики внезапно ожил закрепленный в углу под потолком кабинета динамик.

— Ученики десятого «А» класса, — сказал голос Полковника. — Иван Крылов. Алина Волкова. Пройдите в кабинет директора школы. Немедленно.

Я постучал и тут же толкнул дверь, заглянул в комнату Полковника. Учуял запах свежезаваренного чая и мужского одеколона. Зажмурился от яркого света, увидел сидевшего за столом Снежного.

— Михаил Андреевич, — сказал я. — Вызывали?

— Крылов! — воскликнул Полковник.

Он увидел позади меня Алину.

— … И Волкова! Входите.

Директор школы положил на стол ручку, закрыл тетрадь и отодвинул её на угол стола. Я перешагнул порог, впустил в комнату Алину и прикрыл дверь. Михаил Андреевич вскочил с места и придвинул к своему столу стул — указал на него Волковой.

— Присаживайся, Алина, — сказал он. — Крылов.

Полковник указал на второй стул — я сел.

— Ну что, комсомольцы? — сказал Снежный. — Вот и дождались.

Он приоткрыл ящик стола. Вынул оттуда две газеты и бросил их перед нами на столешницу. «Комсомольская правда, — прочёл я. — Орган Центрального Комитета ВЛКСМ».

— Изучайте, комсомольцы, — сказал Полковник. — Пойду в столовую. Куплю коржик. К чаю.

Михаил Андреевич похлопал Волкову по плечу и ушёл. Я придвинул к себе ещё пахнувшую типографической краской газету, развернул её. И тут же наткнулся глазами на броское название статьи: «А. Солнечная: 'Я обычная советская школьница…»

Посмотрел на Алину и сказал:

— Напечатали.

«Летом 1982 года в столице нашей Родины состоится финальная часть Музыкального фестиваля молодёжи и студентов СССР. Наша газета продолжает освещать связанные с фестивалем события. В декабре во многих регионах нашей страны прошли отборочные туры фестиваля. Состоялся такой тур и в Петрозаводске. Для Карельской АССР фестиваль уже сам по себе стал грандиозным событием. Но запомнился он зрителям ещё и тем, что именно ради него прервала своё многолетнее молчание известная советская поэтесса Алина Солнечная, лауреат высокой поэтической награды 'Большой Золотой Лев Венеции» за 1971 год, «Маленькое чудо из СССР». Победивший на петрозаводском конкурсе ВИА «Солнечные котята» покорил жюри и зрителей фестиваля не только своими песнями, написанными на стихи юной поэтессы А. Солнечной. Он выделился ещё и благодаря великолепному голосу своей солистки Алины Волковой: именно под этим псевдонимом выступила на фестивале в качестве вокалистки ансамбля знаменитая на весь мир советская поэтесса А. Солнечная. Наша журналистка Дарья Григалава отправилась в молодой северный город Родогорск, где сейчас проживает поэтесса. И задала Алине те вопросы о ней, которые мы ежемесячно получаем от наших читателей.