Чтение онлайн

Хаордические организации уважают людей, которые думают. На самом деле, они чтят и уважают всех» 8 .

Безусловно, нужно учитывать, что эта статья написана с точки зрения общества либерально-демократических ценностей, поэтому в ней и делается упор на соответствующие качества, без учета традиционно-религиозных комплексов. Но она дает представление о том, как могут развиваться соответствующие организации в вышеуказанных обществах, включая военные структуры.

Но техника коучинга не является исключительной идеей последних десятилетий. Похожие методики организации применялись в вооруженных силах различных государств. Стивен Банге, являющийся сотрудником Boston Consulting Group, посвятил одну из своей книг 9 коучингу в организации прусской армии. Банге показывает, что эффективность военной машины Пруcсии состояла в умении выполнять стратегические задачи, и это выражалось в стиле командования, при котором больше всего ценились гибкость и неординарность мышления в рамках четко определенной цели.

Другой пример – из эпохи Холодной войны. Бригадный генерал ВВС США Раймонд A. Шулстад, который служил в стратегической авиации США (бомбардировщики, несущие ядерное оружие) и занимался ее реорганизацией, в своей публикации «Лидерство и управление посредством влияния» показывает с какими проблемами он столкнулся, когда был назначен на этот пост и как взаимодействовал со своими коллегами, в том числе из других ведомственных структур.

Генерал делает вывод: «нужно использовать основные функции эффективного менеджмента для организации, планирования, управления и контроля, но навыки убеждения и переговоров становятся более действенными при отсутствии иерархического управления» 10 .

Вместе с тем, необходимо учитывать и методику коучинга в спорте, так как спортивные игры являются мирной версией военного противоборства. Как показывает военный историк Луис Лазаро Тихерина, «футбол в древности, был не таким, как в наше время, выступая как форма рекреационного спорта для масс, а являлся дисциплиной, используемой в качестве военной формы управления или учений…

Если тренер (коуч) или менеджер проницателен и обладает стратегическими навыками, скажем, как у генерала, то он будет создавать различные тактические процедуры для многих сценариев, которые могут произойти на поле. Необходимо учитывать победу, тупик, или даже очевидное поражение, и, таким образом, тренер должен поддерживать товарищеское отношение в коллективе команды независимо от конечного результата, чтобы иметь возможность играть в другое время.

То, что можно узнать из футбола и применить к военной науке, заключается в том, чтобы не впасть в излишнюю строгость стратегического и тактического застоя. Другими словами, всегда есть потребность расти и учиться у других в вечно творческой области военной науки, как тренер по футболу или коуч может учиться на своих собственных коучинговых ошибках и быть готовым приспособиться к лучшему видению, чем его собственное» 11 .

Но нужно учитывать, что даже если опираться на уже существующие модели, например, теорию сетецентричной войны, в документах Пентагона четко указано, что эта «сеть, в сочетании с изменениями в технологиях, организации, процессах и людском потенциале, возможно, позволит создать новые формы организационного поведения» 12 . Следовательно, новый виток развития, который пока еще не четко представляется даже самими апологетами новых концепций войны, вполне возможен.

Следует отметить, что многие современные авторы, которые занимаются проблематикой сетевых войн, упускают из виду сами сетевые теории. На наш взгляд, это является серьезной ошибкой, так как в фокусе внимания остается только видимая часть процессов. А для полного комплексного понимания нужно знать исторический контекст, развитие политических формаций, модель общества и научные концепции, которые органично связаны с указанными категориями.

В нашем случае мы будем вынуждены ознакомиться с тезисами Бруно Латура об акторно-сетевой теории, идеями Харрисона Уайта о катсети (категория + сеть), Чарльза Тилли о связанной общности, рассмотреть самоорганизующиеся сети в государственном управлении Хэнфа и Шарпфа, а также развитие интеграции ЕС в контексте дескриптивной теории, добавить исследования Жана Бодрийяра и других социологов постмодернистов (ризоматические теории), теорию интернет технологий Мануэля Кастельса, и только на их базе применять разработки А. Сибровски, Дж. Гарстка, Дж. Аркилла, Д. Ронтфельда, Дж. Бойда, Дж. Уордена, Т. Барнетта, Д. Альбертса и других.

Также нужно учитывать, что наиболее эффективной сетью, независимо от ее применения – гражданского, военного или смешанного, будет структура, где тщательно продуманы организационный, доктринальный, социальный и технологический уровни.

Очевидно, что под силу создать такую структуру, которая будет одновременно гибкой и устойчивой, только государствам или квазигосударственным организациям, располагающими значительными ресурсами.

Модели описания мира, которые отличаются друг от друга, также являются темой для дискуссий среди военных экспертов разных стран. Часто все сводят к дихотомии на ньютоновскую линейную логику и нелинейное мышление в стиле теории хаоса и самоорганизующейся критичности. Антуан Боскэ использует научную метафору для объяснения эволюции природы войны, сравнивая понятия часов, двигателя, компьютера и сети с определенным историческим периодом, которым соответствуют четыре типа войны – механическая, термодинамическая, кибернетическая и хаоплексическая 13 . Данная точка зрения связана с ныне модными научными теориями хаоса и самоорганизующейся критичности, хотя, такое видение также довольно удачно, так как по своей сути нынешние конфликты разворачиваются не в чистых формах, а являются смешанными или гибридными 14 . Если взять Сирию, то там соседствовали механика пуль, термодинамика взрывов, кибернетика средств связи и компьютерных технологий, а также четвертый уровень, который выражен в сетевой организации террористических ячеек. Хаоплексику также можно интерпретировать как отсутствие порядка и единого командного центра повстанцев и террористов на территории конфликта наряду с гибкостью его основных акторов.

Интересную версию понимания природы войны в этом отношении представил майор вооруженных сил США Бен Цвайбельсон на страницах издания Small Wars Journal 15 . Он предложил переосмыслить природу военных конфликтов с учетом того, что мир стал более сложным, предложив перейти от линейной логики в стиле Клаузевица, которой, по его мнению, следует военная школа в США в качестве субкомпонента великого западного общества (развитая далее в работах Жомини, Мэхэна и других западных стратегов) к конструктивной (проектной) логике. Он отмечает, что военные США применяют ряд организационных принципов, определяемые как «детально планируемая» логическая система.

Она пытается понять мир через серию паттернов, где используются теоретические концепции, метафоры и эмпирический материал для построения нарративов, которые объясняют мир в пределах уникальной мыслительной технологии. Если организация придерживается логики Клаузевица, то нарратив, скорее всего, будет говорить о «центрах тяжести», а сюжет будет связан с постоянной напряженностью между правительствами, массами и военными инструментами власти. Общества, которые охватывают идеологическую конструкцию Клаузевица, могут иметь различные нарративы, которые говорят о постоянной борьбе с захватчиками или о том, что рабочие всего мира должны объединиться против «диктатуры буржуазии». Таким образом, каждая логическая система представляет собой сочетание множества уникальных факторов. Очевидно, что логика Клаузевица повлияла на теорию стратегии пяти колец Джона Уордена. 16 Но если исходить из другой мыслительной матрицы, то и стратегическое планирование, и оценка врага как системы, и методика ведения боевых действий будет другой.

И когда один или более компонентов логической системы вступают в противоречия с реальностью, то организация сталкивается с аномалией, которую логическая система не в силах разрешить. Это проявлялось и в ньютоновской физике до тех пор, пока Эйнштейн не ввел теорию относительности.

В современной войне Цвайбельсон выделяет такие понятия как «иррегулярный», «асимметричный», «плохо структурированный» и «беспорядочный», что стало институциональной проблемой военных в XXI веке.

Конструктивная логика, по Цвайбельсону, в отличие от линейной логики, является критической и креативной, она представляет собой нелинейный процесс создания, разрушения и инновации, открыта для применения, адаптации и включения в новую структуру понимания мира.

Он замечает, что в отношении военного планирования в США применяется телеологический подход, где весь процесс связан с конечной целью, первоначально определяются «результаты», после чего они достигаются действиями и средствами. К этому процессу применяется метафора корня (ризомы).

А проектная логика сталкивается с сопротивлением военных, однако, по мнению Бена Цвайбельсона, военные должны заменить описательный редукционизм холистической синергией 17 .