Чтение онлайн

Даже если каким-то чудом, один размер эффективности/неэффективности военной силы подошел нескольким государствам, где политические системы почти полностью совпадали, как бы это ни было странным, то культурный фактор, несмотря на стратегические обстоятельства, остался чрезвычайно различным.

И, наконец, согласно этому короткому списку скептических мыслей, даже если кто-то подписался бы отстоять убеждения, что степень эффективности военной силы может выражаться количественно с течением времени, можно было бы утверждать, что существует неизменный показатель менее эффективной практической военной силы.

Подобные выводы дают основания судить, что даже теоретические вопросы применения обеих методик еще далеки до своего совершенства и, скорее всего, дебаты еще будут продолжаться, хотя сама терминология может претерпевать изменения.

Вооруженный конфликт в Сирии полностью подходит под определение сетевой войны. Тактика и поведение сетевых воинов (как назвали широкий спектр борцов – от активистов-экологов и компьютерных хакеров до террористов и сепаратистов) начали изучаться спецслужбами и военными, в первую очередь, в США, не только чтобы противостоять им, но и для того чтобы перенять их методы для применения в интересующих регионах. В качестве исполнителей подбирались лица из политической оппозиции, диссидентов, недовольных, этнические меньшинства, а если критической массы не хватало, то с помощью интернет и манипуляций с информацией начинала формироваться ложная идентичность и велась постоянная пропаганда для подготовки необходимых настроений в обществе. В некоторых случаях вовлечение большого количества граждан в процесс помогало достичь необходимого эффекта мирным путем, что получило название «цветных революций», в других регионах заведомо подобные инициативы были обречены на провал, поэтому проектировщики делали упор на военную силу, как произошло в Ливии.

Использование лозунгов радикального ислама в подобных ситуациях (применительно к ближневосточному региону) весьма эффективно, так как позволяет привлечь большое количество волонтеров для «джихада». С другой стороны, страны Запада могут избавиться от своих радикальных элементов и фанатиков, позволив им выехать в горячие точки. В третьих, основная графа расходов в таких случаях ложилась бременем не на спецслужбы и связанные с ними структуры, а на идеологизированных правителей типа самодержцев Саудовской Аравии и Катара, которые дополнительно могли использовать ситуацию для своих геополитических интересов в регионе.

Сам конфликт разворачивался сразу в нескольких измерениях. Помимо стратегического и политического уровня есть религиозный, этнический и информационный факторы, которые подливали масла в огонь текущей войны. Именно салафизм (ваххабизм) являлся той скрепой, которая стимулировала Саудовскую Аравию в стремлении очистить чужую страну от «неверных», среди которых не только христиане различных конфессий, но также алавиты, которые представляют правящий класс, и шииты. Иран в данном конфликте также позиционировался как давний религиозный и ресурсный конкурент саудитов, а военная и экономическая поддержка Тегераном Башара Асада только усугубляла такое рвение. Саудовская Аравия была обеспокоена растущей мощью Ирана и его влиянием в регионе, особенно в качестве мирового центра шиизма, так как последователи этой версии ислама есть и в Саудовской Аравии, и в соседнем Бахрейне, где они составляют большинство жителей.

Но сравнение Сирии с государствами, где прошли цветные революции, на наш взгляд, будет не совсем корректным. В Сербии, Грузии, Украине и Киргизии политические протесты проходили в основном в столицах. Здесь же все началось на периферии – первые волнения состоялись на приграничных Иордании территориях, потом вблизи Ливана (Таль-Калах, Ксайр), Турции и Ирака (Букамаль). Следовательно, логика развития событий была иная, так как в Сирии восстание началось в сельских регионах. Можно с уверенностью сказать, что этому способствовали либеральные экономические реформы, начатые Асадом еще в середине 2000-х гг. Они частично и создали базу для будущих недовольных, так как привели к социальному расслоению. Ситуация в чем-то напоминала некоторые Республики России Северного Кавказа, где молодежь из сельской местности активно пополняла ряды бандформирований, так как не видела для себя перспектив и считала делом справедливости взять в руки оружие.

Помимо этого парадигма неолиберальной экономики довлела над конфликтом в целом. Сирия была интересна Западным странам как рынок сбыта своей продукции и источник дешевой рабочей силы, будь то проекты транснациональных корпораций, вхождение иностранного капитала в страну и создание там новых предприятий или долговая кабала банковских займов и программы структурного регулирования, которые Всемирный банк и МВФ навязывали с по всему миру с начала 90-х гг. В процессе войны Сирия стала представлять объект интереса для компаний, связанных с реконструкцией гражданской и промышленной инфраструктуры, так как войны и катаклизмы давно стали источником дохода для таких деятелей (с ними изначально был связан Госдепартамент США). Наоми Кляйн хорошо описала этот феномен в своей работе «Доктрина шока: Становление капитализма катастроф», где, в частности, указала и на то, что если ранее вопросами преодоления последствий стихий или войн занималась ООН, то с 2004 г. эту инициативу перехватили США, создав Управление реконструкции и стабилизации. Это управление работало в тесном сотрудничестве с Советом по национальной разведке США. Самое интересное, что в списках стран, где необходимо было воссоздать инфраструктуру, часто фигурировали государства, где еще не происходило ничего экстраординарного – ни цунами, ни землетрясения, ни разрушительной гражданской войны, из-за чего ряд исследователей логично предположил, что США намеренно провоцируют там конфликты, чтобы потом провести комплексную операцию и начать восстановление на выгодных для себя условиях.

То, что конфликт готовился заранее, свидетельствуют данные сирийских спецслужб. Еще до начала массовых выступлений и гражданской войны в Сирии была разоблачена широкая сеть лиц, вовлеченных в антиправительственную деятельность, что дало основания сделать вывод о том, что против их государства начался реализовываться ливийский сценарий. Помимо арабских агентов эта сеть включала в себя агентуру США, Великобритании, Германии и Франции. Перехваченные данные и аресты свидетельствовали о том, что была использована современная аппаратура, спутниковые телефоны марки Blackberry, а связь осуществлялась через немецкий военный корабль, который находился на рейде в Средиземном море у берегов Сирии. Важно подчеркнуть, что средства связи являются важным компонентом современных сетецентричных боевых действий, так как позволяют оперативно мониторить пространство поля боя и быстро принимать решения. Неслучайно Запад оказывал поддержку вооруженной оппозиции современными средствами связи. Тактическое сетецентричное радио также было успешно обкатано американскими военными в Ираке и Афганистане. В военной операционной доктрине США, принятой за норму, есть важное понятие – петля Бойда НОРД (Наблюдение-Ориентировка-Решение-Действие). 41 Суть эффективного боя согласно этой теории заключается в том, чтобы самому быстрее пройти через цикл этой петли, не давая противнику, тем самым, шанса на инициативу. Для противостояния подобной тактике необходимо разрушить данную петлю, проникнув в одно из ее звеньев, либо накрывать врага ураганным огнем, что, в основном, и делали правительственные войска в Сирии.

Теперь об этнической стороне конфликта. Помимо курдов, которые активно поддерживались со стороны США, в том числе в Турции, в Сирии проживает множество других народов. Есть армяне, многие из которых находились в Алеппо. Также много выходцев с Северного Кавказа. Они объединены собирательным названием «черкесы», и в эту группу входят также балкарцы, кабардинцы, вайнахи, адыги, абхазы, шапсуги, осетины и другие этнические группы, в том числе из Дагестана. В начале 2012 г. сирийская вооруженная оппозиция пообещала взяться за черкесов после того, как они разберутся с Асадом. С учетом того, что черкесы традиционно служили в силовых структурах Сирии, занимая там важные посты, а во время арабо-израильских войн насчитывали большинство в рядовом составе сирийской армии и внесли значительный вклад в разгром групп исламских фундаменталистов, в том числе «Братьев-мусульман» в 1980-х гг., полный геноцид со стороны радикальных салафитов (при условии, если сами черкесы таковыми не являются) был бы им обеспечен. Необходимо отметить, что черкесский фактор срезонировал и в России, где сторонники радикального ислама на Кавказе (и те же черкесы) начали обвинять российские власти в поддержке «кровавого диктатора» Асада. Турция, правительство которой долгое время уверенно манипулировала своими черкесами (в том числе и абхазскими, предоставляя молодежи бесплатное образование), незамедлительно заявила о своей поддержке и черкесам Сирии.

Туркмены – еще один народ, многие столетия проживающий на территории Сирии. Для этого этноса Анкара могла предложить значительно больше преференций, включая взывание к общему тюркскому наследию, языку и культуре. Сирийские туркмены имеют зоны компактного проживания в различных районах – Лазкие, Алеппо, Хомс, Хама, Голан, Шам, а Турция начала разыгрывать эту карту еще в 1994 г., когда в г. Искандерун была создана организация взаимопомощи туркмен Байир-Буджак. Под видом гуманитарной помощи для туркменов Сирии многие годы проводилась пропагандистская работа официальной Анкары и создавалась своя резидентура. На такую возможность указывает факт резкой активизации по туркменскому направлению политической деятельности в Турции сразу же после начала волнений в Сирии в 2011 г. Там было создано «Сирийское туркменское движение» и «Сирийская туркменская группа», которые объединились в «Сирийский туркменский блок». Кроме этого было зарегистрировано «Сирийское демократическое туркменское движение» и зонтичная организация «Сирийская туркменская платформа». Все организации имеют свои ячейки непосредственно в Сирии, где имели виды на участие в политике в будущем. Помимо пропаганды в социальных сетях и среди этнических туркменов они создали военную структуру. Эта так называемая дивизия состояла из 12 объединений под общим названием «Бригада туркменской горы». Ее главнокомандующим был полковник Мухаммад Авад, под началом которого находились боевики в провинции Латакия. Военное присутствие туркменов в Алеппо было представлено Али Башером. Тогда они заявляли, что контролируют участок в 350 км. и обеспечивают безопасность для мест компактного поселения туркменов. Под началом этой бригады находились следующие группировки: Нуреттин Зенгри (глава – Ферид Масри, зона действия – Латакия), которая входила в тройку самых крупных и наиболее сильных; Захир Бейбарс, действовавшая в районе Аванли; Аль Хува Билли (завершает тройку и действовала между поселками Кастав и Бейт Милик); Явуз Мехмет Селим (руководитель – Тарик Сохта, район Шерен); Султан Мехмет Завоеватель (зона действия – центральный Гимам); Мемдух Джолха (район Бейт Фарез, первый главарь Мустава Эмин был убит и возведен в ранг мучеников, его заменили Усама Кади, а затем Эмин Ибрагим); Бин Тамиме (находились у границы в районе деревни Нусайри); Катиб аль Мустафа; Фирсан Тевхид и Сукур уль Туркмен, которая считалась наиболее хорошо организованной группировкой (база в городе Нусайбин). И все эти военизированные объединения действовали исключительно под «туркменским флагом», отдельно от пестрой смеси боевиков, террористов и всяческих авантюристов под брендами «Свободная сирийская армия» и Генеральный военный штаб.

«Свободная сирийская армия» заслуживает отдельного внимания. Эта структура была создана при помощи турецких спецслужб, чтобы под этим лейбом собрать все разрозненные вооруженные группировки. Полковник Риад аль-Асад, который дезертировал в июле 2011 г., находился в лагере для беженцев Апайдин в Турции, но жил отдельно от гражданского населения. Чтобы попасть на встречу с ним журналисты проходили строгий досмотр и сотрудники турецких спецслужб принимали решение, следует давать им допуск или нет. Как известно, этот бренд просуществовал около года, прежде чем ряд боевиков начал откалываться и заявлять о своей автономии. Однако изначально были и другие организации, такие как Джабат Аль Нусра (филиал Аль-Каиды в Сирии) и Ахрар Аль Шам.

Также известно, что в ноябре 2011 г. в «Свободную сирийскую армию» (ССА) влилось около 600 боевиков из ливийской Аль-Каеды 42 . Эта операция проходила под руководством Абдель Хакима Белхаджа, который, согласно заверению бывшего премьер-министра Испании Хосе Мария Аснар, подозревается в организации терактов 11 марта 2004 г. в Мадриде 43 . Сам Бельхадж тесно связан с шейхом Али аль-Салиби, который был провозглашен новым лидером Ливии. В Сирии неподалеку от турецкой границы в составе группы боевиков также был замечен аль-Махди Хатари, ливиец по происхождению, проживавший до присоединения к Аль-Каиде в Ирландии. Он возглавлял Трипольскую бригаду и был вторым лицом в Военном совете Триполи после Абделя Хакима Белхаджа 44 . Хатари сложил свои полномочия в Ливии, заявив, что хочет вернуться к жене в Ирландию, однако последовал в Турцию, а оттуда во главе с боевиками пробрался на территорию Сирии 45 .