Чтение онлайн

Будучи профессионалом, виртуозно игравшим свою роль, пастор отвел взгляд от завороженной аудитории и посмотрел прямо в камеру.

— Я обращаюсь ко всем, кто не верует в Господа… Я хочу у вас спросить:

А что, если есть Бог?

Что, если есть рай?

Что, если есть ад?

И что, если… так, в виде предположения… мы все уже в этом аду?

Бакстер нажала кнопку отбоя и тяжело вздохнула. Сквозь затемненное стекло она увидела, как Леннокс встала из-за стола, подошла к Кертис и обняла ее, желая ободрить и успокоить, хотя той явно было неловко. Она явно не собиралась отдавать подчиненную на съедение волкам. Эмили попыталась представить себя и Ваниту в такой же ситуации, но лишь тряхнула головой, отгоняя эту абсурдную мысль.

Перед этим у них с лондонской начальницей состоялся разговор продолжительностью в тридцать пять минут. Накануне, после событий на Центральной вокзале, у них не было времени связаться. Дежурно поинтересовавшись эмоциональным состоянием Бакстер, Ванита попросила в подробностях рассказать о случившемся, чтобы проверить рапорт, присланный американцами. Они немного поговорили о вероятности совершения столь же чудовищных убийств в Лондоне, оценив ее как довольно высокую, и о пугающем отсутствии прогресса в расследовании. Они согласились, что Бакстер должна оставаться в Нью-Йорке в качестве представителя столичной полиции, пока Ванита будет держать оборону дома.

Пока Леннокс и Кертис разговаривали, Эмили набрала Томасу коротенькую эсэмэску. Она напрочь забыла сообщить ему, что не приедет, и теперь осознала, что вряд ли сильно улучшила их отношения.

Из кабинета вышла Леннокс, следом за ней Кертис.

— Прошу всех, кто работает над убийствами, пройти в совещательную комнату.

Примерно треть присутствующих набилась в тесное помещение; некоторым даже пришлось стоять снаружи и прислушиваться. Происходящее чем-то напоминало картину у церкви пастора Джерри Пилснера. Бакстер протолкнулась вперед и присоединилась к Рушу, Кертис и Леннокс. Незадолго до этого Руш написал на огромной белой доске сведения о пятерых убийцах.

— Все здесь? — спросила Леннокс, глядя на стоявших снаружи сотрудников. — Хорошо. Для тех, кто не успел еще познакомиться: это старший инспектор Бакстер из полиции Лондона, это специальный агент Руч из ЦРУ.

— Руш, — поправил ее тот.

— Как-как? Рош?

— Может, вашу фамилию надо произносить Рауч? — спросил мускулистый полицейский в переднем ряду.

— Нет, — ответил Руш.

Его поразило, что а) этот парень считает его настолько тупым, чтобы не знать собственное имя, и б) еще несколько человек попробовали разные версии произношения его многострадальной фамилии:

— Рууз?

— Роуз?

— Руши?

— Руш, — вновь вежливо поправил их агент Руш.

— У моего соседа такая же фамилия, как у вас, но он называет себя Раучем, — гнул свое парень в первом ряду.

— Может, потому, что он действительно Рауч? — резонно заметил агент.

— Его зовут Руш, — сказала собравшимся Кертис, — как в слове «куш».

— Ну все, прекратите! — воскликнула Леннокс, перекрывая гам. — Прошу вас, давайте ближе к делу. Тишина! Пожалуйста, агент… Руш.

Он встал.

— Итак… это наши убийцы, — начал он, показывая на доску, — представленные в лаконичном, читабельном формате, чтобы каждый из присутствующих мог проникнуться сутью вопроса. Кто скажет мне, какой из этого можно сделать вывод? — спросил он, будто обращаясь к школьникам на уроке.

Сосед мистера Рауча прочистил горло:

— Какие-то мудаки кокнули наших ребят, и им не поздоровилось. Так!

Здоровяк поддержал свое заявление одобрительным возгласом, потом сам себе поаплодировал. Некоторые к нему присоединились.

— Именно! — возбужденно воскликнул он.

— Ладно, — терпеливо кивнул Руш, — а что-нибудь чуть более конкретное? А?

— Убийства в Нью-Йорке и Лондоне зеркально отражают друг друга.

— Совершенно верно, — ответил Руш. — Это означает, что и в Лондоне в любой момент может быть совершено преступление с пометкой «приятного мало». И вот здесь вполне резонно встает вопрос: «Почему?» С какой стати объявлять войну именно этим двум городам, и только им?

— Фондовые биржи? — выкрикнул кто-то.

— Огромные деньги?

— Куча журналистов?

— Мы должны учитывать все эти факторы, — заметил Руш. — Поехали дальше. О чем еще говорит наш список?

— Modus operandi, — долетел из коридора чей-то голос, и какой-то полицейский протолкался вперед, — все убийства совершены разными способами, что подразумевает определенную самостоятельность. Вполне очевидно, что им указывали цель и, вероятно, временные рамки, но остальное отдавали на их усмотрение.

— Превосходно! — сказал Руш. — Что подводит меня к следующему пункту: мы должны сосредоточиться на личности каждого из них. Гленн Арнольдс не хотел никому причинять зла… в глубине души. Его просто использовали. Мы разделим вас на пять команд, каждая из которых возьмет в разработку одного исполнителя. Ваша задача сводится к тому, чтобы раскопать о них любые сведения, способные представлять интерес. Вот вам навскидку: Таунсенд — деньги, Медина — иммиграция, Баррелл — тюремные привилегии типа наркотиков, Фергюс — больная мать, Арнольдс — умерший брат и душевное расстройство.

Собравшиеся внимательно записывали.

— К тому же Бакстер затребовала копии всех медицинских документов, которые вы предоставите ей при первой же возможности, — добавил агент.

Руш заметил, что после его слов Леннокс бросила на Кертис вопрошающий взгляд.

— Я подключу к этому делу всех, кого только смогу, — сказала она.

Руш благодарно кивнул.

— Как только что-нибудь нароете, — вновь обратился он к аудитории, — незамедлительно сообщайте мне, Кертис или Бакстер. Осуществляя общий надзор за этим делом, мы сможем выявить общие, связующие моменты. Искренне вас благодарю.

После прощальных слов Руша сотрудники разошлись по рабочим местам.

Леннокс обратилась к нему, Бакстер и Кертис:

— У меня на сегодня намечено сразу несколько пресс-конференций и встреч, — сказала она, — Вы, старший инспектор, можете понадобиться в любую минуту.

«Кто бы сомневался!» — подумала Бакстер.

— Каковы ваши планы? — спросила Леннокс, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Во-первых, криминалисты. У них вчерашние трупы, и, надеюсь, персональные данные… нашей жертвы, — произнес Руш, тщательно подбирая в присутствии Кертис слова. — Команда, которой достался Арнольдс, сейчас пытается найти психиатра, также они будут опрашивать соседей и друзей, так что я, наверное, с ними еще сегодня поговорю.

— Отлично, — сказала Леннокс, а когда Бакстер и Руш направились к выходу, задержала Кертис и спросила: — Зачем ей медицинские документы?

— Не знаю.

— Выясни. Помнишь, что я тебе говорила? Сейчас, после случившегося, для нас как никогда важно самим раскрыть это дело. Если она от тебя что-то скрывает, я без лишних слов запихну ее в первый же самолет и отправлю домой.

— Я поняла.

Леннокс кивнула, отступила и пропустила вперед Кертис, бросившуюся догонять коллег.