Чтение онлайн

— Эдмундс? — сказала она, отходя на несколько шагов от коллег.

— Они все обращались за психологической помощью! — взволнованно закричал он вместо приветствия.

— Кто?

— Убийцы. Вот что их связывает! На сайте программы «С улиц к успеху» я прочитал, что всем желающим вернуться к нормальной жизни предлагаются консультации психолога. Это навело меня не некую мысль. В моих материалах о Патрике Питере Фергюсе говорится, что из-за существенных расходов на лечение больной матери у него было нервное расстройство. А вот дальше ни за что не догадаешься.

— Говори, не тяни.

— Маркус Таунсенд стал участником программы «С улиц к успеху» только потому, что там дополнительно предлагались тренинги личностного роста. У Эдуардо Медины началась депрессии, когда власти отклонили ходатайство об иммиграции его дочери, — накануне убийства он был на собрании группы анонимных алкоголиков. Доминик Баррелл был обязан еженедельно посещать психотерапевта в рамках плана по его социальной реабилитации.

Бакстер улыбалась. Эдмундс и на этот раз ее не подвел.

— А Гленн Арнольдс, что неудивительно, с детства имел серьезные проблемы с психикой, — возбужденно добавила она, — так или иначе, но мы уже приступили к поискам его психиатра.

— Ищите лучше: это попадание в самое яблочко! — почти закричал Эдмундс. — Ладно. Ну что, можешь сказать это.

— Что сказать?

— Что без меня ты бы пропала.

Бакстер дала отбой.

Кертис быстренько обсудила по телефону, как лучше устроить так, чтобы Бакстер осталась с Леннокс, а сама она вместе с Рушем отправилась в округ Уэстчестер к неуловимому доктору Бентхему. Но не нашла что сказать, когда Эмили, необычно радостная, подошла к ним и решительно заявила:

— Нам необходимо найти психиатра.

Руш посмотрел на Кертис и ухмыльнулся.

Воскресенье, 13 декабря 2015 года,

12 часов 22 минуты дня

— …Таким образом, если «азаз» переводится с древнееврейского как «сила», а «эль» — как «Бог», это аргумент в пользу того, что «Азазель» в данном случае означает «силу над Богом»… И здесь говорится, что так называемые темные твари, такие как летучие мыши, змеи и дикие собаки, «в особенности могут служить вместилищем для нечистых духов».

— Пожалуйста, давайте сменим тему, — жалобно произнесла Кертис с водительского сиденья, сворачивая с федеральной автострады, — если честно, то вы меня начинаете пугать.

Переключая утром на телевизоре каналы, Руш наткнулся на одно из бесчисленных выступлений пастора Джерри Пилснера и теперь целый день гуглил их удивительного подозреваемого.

Невероятным усилием воли Бакстер заставила себя не вмешиваться и проспала почти всю дорогу.

Они покатили по проселочной дороге, где к одиноким машинам тянули свои узловатые пальцы ветви голых деревьев.

— Хорошо… нет, вы только послушайте! — взволнованно сказал Руш, скользя пальцем по экрану телефона.

Кертис раздраженно фыркнула.

Бакстер проснулась и вытерла скопившуюся в уголке рта слюну.

— «Преследуемый архангелом Рафаилом, падший Азазель избавился от своих почерневших крыльев и рухнул в самую глубокую и мрачную пропасть из всех, которые когда-либо сотворял Бог. Погребенный под остроконечными скалами в самой далекой и суровой пустыне земли, он лежал в могиле, выложенной измочаленными перьями его загубленной мантии, обреченный больше никогда не видеть света и в день Страшного суда сгореть в адском огне».

— Спасибо за информацию, — зевнула Бакстер.

— Руш, я вас ненавижу, — сказала Кертис, поеживаясь.

— Еще пару слов, и все, — пообещал тот и прокашлялся: — «В этой непреходящей тьме Азазель впал в безумие. Неспособный разорвать цепи, он оторвал дух от скованного тела, чтобы вечно блуждать по земле тысячей разных душ».

Руш положил телефон на колени и сказал:

— Теперь мне и самому стало страшно.

Когда они свернули на заиндевевшую подъездную дорожку к дому Бентхема, на ветровое стекло машины осторожно опустились первые снежинки. Синоптики обещали во второй половине дня обильный снегопад, а ближе к утру и вовсе пургу.

Кертис подъехала по оставленной ими вчера колее к гаражу. Бакстер посмотрела на дом — он выглядел таким же необитаемым, как и накануне, разве что на лужайке виднелась цепочка глубоких следов.

— Здесь кто-то был, — с надеждой в голосе произнесла она с заднего сиденья.

Руш остановил машину, и они вышли на холод. Руш заметил, что из дома напротив за ними с любопытством наблюдает соседка, но надеялся, что она не станет их трогать. Однако женщина направилась в их сторону, дважды поскользнулась и чуть не упала на подъездной дорожке.

— Вы двое — вперед, — сказал он коллегам.

Кертис и Бакстер направились к входной двери, а он двинулся навстречу не в меру любопытной соседке, прежде чем она сломает себе ногу — это задержало бы их еще неизвестно насколько.

— «Чем могу вам помочь?» — прошептал Руш, уверенный, что назойливая соседка сейчас обратится к нему с этим стандартным приветствием.

— Чем могу вам помочь?

— Мы просто хотели повидать доктора Джеймса Бентхема, — сказал он и улыбнулся, как бы давая понять, что разговор окончен.

Кертис позвонила в дверь. Соседка окинула ее подозрительным взглядом, не выказывая ни малейшего намерения уйти.

— Холодно, — произнес Руш, тонко намекая, что женщине лучше вернуться в теплый, уютный дом и заняться уже своими делами, черт возьми.

Не получив ответа, Бакстер громко постучала.

— Дом хорошо охраняется, — прямо сказала соседка.

— И правда — ответил Руш и вытащил свое удостоверение, — целых трое полицейских у порога.

Несмотря на посиневшие руки, которые выглядели так, будто могли в любой момент отвалиться, женщина тут же оттаяла.

— Вы звонили им на мобильный? — спросила она, доставая телефон.

— Да.

— А номер Терри у вас есть? — спросила она, поднося к уху аппарат. — Милейшая женщина. И дети ее тоже. Мы здесь привыкли присматривать друг за другом…

— Заткнитесь! — завопила Бакстер от входной двери.

Соседка явно оскорбилась. Через мгновение Эмили повернулась к Кертис:

— Слышите?

Она села на корточки и открыла почтовую щель, но звук уже прекратился.

— Позвоните еще раз! — крикнула она навязчивой соседке.