Чтение онлайн

Она выглядела тогда совсем по-другому. Никаких неряшливых рубашек и уродливых бейсболок, но у неё была та татуировка на шее, и, как только я увидел её, захотел облизать или умереть в попытках. Она много жаловалась по поводу музыки. Что теперь обрело смысл, когда она стала такой супер-разборчивой Зловещей. Бог ты мой, ну и имя.

Как-то мы оказались в моей спальне. Между прочим, я убедился, что ей исполнилось восемнадцать. Я же не дурак. На кону у меня стояли спортивная карьера в колледже и надежды попасть в НФЛ.

Мы начали издалека. Я даже сыграл для неё на гитаре. Это было тупо, но чёрт, мне же было девятнадцать. В итоге мы занялись сексом. Да, она задыхалась, и да, выкрикивала моё имя. Она была тугой и не сбривала там всё, как другие девушки, поэтому там было мягко и приятно. Совсем не то, что тереться о наждачную бумагу.

Ее груди были совершенны — тяжёлые снизу, но плоские на грудной клетке, они придавали дополнительный изгиб её стройной фигуре. Она мурлыкала, а её бёдра были мягкими, попка — упругой. Идеальной, чтобы схватиться за неё и приподнять напротив изголовья кровати, а её...

— Что ты, блядь, делаешь? — заржал Ченс из-за двери. Когда, чёрт возьми, открылась дверь? — Ты сидишь на кровати, в одной руке телефон, в другой — член.

Дерьмо. Я даже не осознавал, что поглаживаю себя. Я не смутился от того, что меня поймали. Больше меня шокировало то, что я думал о Зловещей.

Схватив простыню, я натянул её до пояса.

— Кому ты шлешь сексемески? Разве Тереза не была прямо здесь? Я хочу номерок, если ты отказался от неё ради секса по телефону.

Прежде чем я успел отреагировать, Ченс выхватил телефон из моей руки.

— Вот чёрт, ты переписываешься с Джеком Портером? Что за херня, мужик?

Я кинул один из «Найков», которые Тереза так любезно мне швырнула, в голову Ченса.

— Я не переписываюсь с ним, кретин. Я тебя уничтожу, если начнешь пускать слухи.

— Ты поднимаешь все эти издевательства на совершенно новый уровень, если записался во флафферы9, — он коротко рассмеялся и бросил телефон обратно. — Поднимай свою задницу. У нас тренировка через двадцать минут.

— Сегодня воскресенье, — проворчал я, игнорируя его комментарий про флаффера. — Кто из вас двоих, засранцев, лучше разбирается в машинах?

— Фернандо. Его отец — механик, помнишь?

— Отлично, скажи ему подождать меня в гостиной.

У меня всё ещё был основной долгосрочный план для Сидни «Зловещей» Портер, но между тем я бы не упустил шанс немного с ней поиграть.

Глава 5

— Сукин сын, — кричала я, врываясь в клуб. Все шефы уехали, и остались только Снейк, Ник и Молли, занятые уборкой. Я незаметно подошла к барной стойке и стала рыться в сумке. Не успела я вытащить телефон, как передо мной возникла бутылка пива.

За ней стоял Ник с понимающей улыбкой.

— Питерс? — спросил он, вытирая ряд стаканов.

— Вероятно, — я сделала глоток.

Никого не волновало, что мне ещё не было двадцати одного. По крайней мере, не тогда, когда бар был закрыт. Полагаю, они привыкали ко мне. Даже Молли немного оттаяла.

— Все мои колёса исчезли.

Ник покачал головой и расхохотался.

— Это нормально — ржать надо мной. Я бы тоже, скорее всего, смеялась, если бы это произошло с тобой.

— Приятно знать.

Когда он отвернулся, чтобы поменять местами стаканы, я посмотрела на его задницу. Она была идеальной. Когда я подняла взгляд, он смотрел на меня в зеркало позади барной стойки.

Вот дерьмо, меня поймали.

— Ты лесбиянка, Сидни? — тон невозмутимый, словно он всегда задавал этот вопрос.

К несчастью, я подкинула ему ещё работы, потому что прыснула пивом по всей барной стойке.

— Чего? Почему ты об этом спрашиваешь?

Нет ничего плохого в том, чтобы быть лесбиянкой. Просто я не ожидала этого вопроса от Ника.

Он усмехнулся себе под нос.

— Питерс сказал.

— Он сказал бы, что я транс, если бы это могло причинить мне хоть какой-то ущерб.

— Почему ты так его ненавидишь?

Я колебалась. Не тайный ли Ник футбольный фанат? Не секретный он шпион Питерса?

— Просто так, — водя пальцем по краю стакана, я надеялась, что нота станет выше, как с маминым хрусталём. Сделала в голове заметку: записать трек со звуком бокалов. Отлично подойдёт к заунывной мелодии, кик драму, может быть, поверх трэ...

— Отлично сегодня поработала, — голос Ника ворвался в мой творческий процесс, что обычно взбесило бы меня, если бы Ник не был таким милым, а его голос не звучал бы, словно бархат для моих ушей.

Я почувствовала, как щёки запылали.

— Спасибо.

— Особенно мне понравился последний трек, — он наклонился поближе и обернулся убедиться, что Молли и Снейк нас не слышат. — Ты слишком хороша для «Спейсрума». Я знаю дюжину владельцев других клубов, которые выцарапали бы себе глаза, только бы ты миксовала у них.

Что я хотела сказать, так это: «Тогда я не смогу видеть твоё прекрасное лицо». Вместо этого я выдала вот что:

— «Спейсрум» — ойек.

Он нахмурил брови.

— Ойек? Этот какой-то код?

— Извини, я имела в виду окей. «Спейсрум» – это то, что мне нужно прямо сейчас. У меня полно важных дел. Ну, знаешь, учёба и всякое такое. Плюс, мне кажется, я начинаю наращивать фан-базу. Пьяный Эрл здесь каждое воскресенье. Он сбегает из дома престарелых просто чтобы потанцевать.

Эрлу было восемьдесят два, и он непременно приходил в десять и всю ночь пил «Горячих Тодди»10.

— Эрл здесь потому, что ты миленькая.

Что? Кровь прилила к моим ушам, пока я обдумывала его слова.

— А, ты прав. Не может быть, чтобы из-за музыки.

— Сидни, извини. Я не имел в виду, что ты не талантлива. Талантлива. Чёрт. Я ревнив. Я просто имел в виду, что есть ещё и другое, что людям нравится в тебе. Не связанное со Зловещей.

Когда я подняла взгляд, его шея была одно сплошное пламя. Он был смущен.