Чтение онлайн

– Отвезёшь гостя в Ветлок. Передашь: всё как для меня, - приказал мой земляк и протянул вперёд правую руку ладонью вниз.

– Дело Семьи свято, - ответил Барракуда, склонился к руке и поцеловал перстень с александритом. Похоже, Егор скопировал обычаи мафии из виденных им боевиков.

– Спасибо, Егор, - поблагодарил я.

– "Спасиба" много, а зелёный портретик Франклина - в самый раз!
– усмехнулся он.

– И что бы ты стал здесь с ним делать?

– На стенку бы повесил. В рамочку. Ностальжи... Ну что ж, пока! Будешь в наших краях - забегай.

И вновь мы шли по ночной Суродиле, петляя по лабиринтам переулков: Барракуда впереди, Асур - рядом со мной. Почему мы шли по такому запутанному маршруту, я не спрашивал: самая короткая дорога не всегда самая близкая. Тишина стояла такая, что я непроизвольно старался ступать потише. Мои спутники вообще двигались бесшумно, как ночные призраки. И вдруг эту тишину нарушил громкий женский крик, прозвучавший где-то совсем рядом:

– На помощь! Спасите!

В это время мы проходили мимо узкого переулка, в конце которого я заметил какое-то движение.

– Похоже, кого-то грабят, - сказал я.
– Надо помочь!

– Там помощь не нужна, - ответил Барракуда, вглядевшись в темноту зоркими глазами.
– Трое работают с одной женщиной. К тому же, грабёж - не моё ремесло. В Семье строгое разделение труда. Конвенция. Мы все ставили на ней отпечатки большого пальца.

– Тарк с тобой, - проворчал я уже на бегу.
– Я лично ничего не подписывал.

Асур бежал рядом со мной.

– Эй, вы! Оставьте её!
– крикнул я, подбегая.

Трое грабителей недовольно повернулись в мою сторону. Лиц их в темноте разглядеть было невозможно. Один, самый крупный, продолжал удерживать отчаянно вырывающуюся женщину.

– Ты кто таков, чтобы нам приказывать?
– язвительно поинтересовался он.

– Лэд Ланс. И, кстати, друг Напутника.

– Напутника? Напутника мы уважаем. И долю его чтим. А вот в работу нашу даже он вмешиваться права не имеет. Мы Семейную Конвенцию знаем. В отличие от тебя.

– Естественно. Я о ней впервые слышу. Ещё раз повторяю: отпустите женщину. Третий раз повторять не буду.

– Похоже, ребятушки, без кровушки здесь не обойтись. Поговорите по душам с благородным. А ты заткнись, - цыкнул главарь на продолжающую причитать женщину, - а не то и из тебя тоже душу вытрясу!

Ну что же, господа крутые специалисты по экспроприации кошельков, раз вы не хотите по-мирному... Сейчас я вам организую издержки производства!

– Асур, взять!
– скомандовал я псу и тут же сам атаковал мазуриков. В темноте даже не успел рассмотреть, чем были вооружены мои противники. Пару мгновений спустя двое из них корчились на земле, а третьего Асур гнал по улице, подбадривая укусами в различные мягкие участки тела. Переулок оканчивался высоченным забором. Казалось, грабитель оказался в тупике. Однако он белкой взлетел вверх и перемахнул на другую сторону ограды. Думается, впоследствии, бывая в этих местах, он будет немало удивляться резервным возможностям своего организма. Асур затормозил перед забором, грозно гавкнул и, развернувшись, затрусил обратно.

– С тобою всё в порядке?
– поинтересовался я у жертвы грабителей.

– Я цела, - ответила она. Темнота скрывала её лицо, но по дрожащему голосу можно было определить, что принадлежит он молодой девушке.

– Как ты здесь очутилась в такой час? Впрочем, неважно. Барракуда, мы должны проводить её до дома.

– Я не получал такого приказа от Напутника, - ответил тот.

– Барракуда, это ты?
– раздался снизу сдавленный голос.
– Что ж ты?.. Наших же бьют!

– Это ваши проблемы, Крысолов. Ни мешать вам, ни помогать я права не имею. Семейная Конвенция, если помнишь, - невозмутимо ответил грабителю Барракуда, а затем вновь обратился ко мне.
– Я получил только приказ доставить тебя до места.

– Ну что же, в таком случае подождёшь меня здесь, пока не провожу даму до дома.

– У меня больше нет дома, - едва слышно произнесла девушка.

– Как так?

– Мой отец, торговец домашней утварью Тиби, умер четыре дня назад. А сегодня пришёл лэд Диро и выгнал меня из дома. Отец был должен лэду Диро, и он забрал наш дом за долги...

– Соболезную. Но что же с тобой делать?

– Не знаю...
– опустила голову она.

– Пускай идёт с нами в имение, - предложил Барракуда.
– Там для неё найдутся и работёнка, и крыша над головой. Если только у тебя, лэд, найдётся лишних три катима.

– Для чего?

– Для пропуска.

– Найдётся, - заверил я и, вновь обернувшись к девушке, спросил.- Пойдёшь... извини, не знаю, как зовут?

– Пойду, - кивнула она.
– Меня зовут Ти. Можно, я возьму тебя за руку? Испугалась очень, ноги дрожат, не держат...

До городских ворот мы добрались уже без приключений. Вдоль них при свете факела прохаживались два стражника. Барракуда коротко свистнул, и один из охранников, тот самый рябой, который собирал пошлину при въезде в город, воровато озираясь по сторонам, направился в нашу сторону.

– Ило, сова, - сказал Барракуда.

– Ило, куница, - ответил стражник.
– Что, до поля кривнуть?

– До него. Три прокрива. Киман лонду дал.

– Точно киман? Ну, тогда по миркому кушику.

– Греби!
– Барракуда протянул руку, и в подставленную ладонь стражника звонко ссыпались наши "пропуска". Рябой дал отмашку, и его напарник потушил факел, накрыв его колпаком. В темноте послышались звяканье запоров, тихий скрип и черноту ворот рассёк чуть более светлый прямоугольник, инкрустированный несколькими звёздочками.

– Пошли, - скомандовал Барракуда. Мы быстро выскользнули за пределы города и двинулись в сторону площадки, на которой становились на ночлег припозднившиеся обозы. В этот раз здесь было немноголюдно: стоял всего один ковчег с двумя нераспряжёнными волами. Два человека коротали ночь у костра. Барракуда направился прямо к ним.

– Ило, кроты, - произнёс он, подходя.

– Ило, куница.

– Марим до хазы, лонда кимана.

– Есть такое дело, - кивнули оба и направились к козлам ковчега.

– Садимся, - сказал Барракуда и первым залез в возок, держа в руке взятую из костра горящую ветку, от которой и засветил свечи в двух укреплённых на стенках бра. Я помог войти в ковчег Ти и сам последовал за ней. Последним впрыгнул Асур и умостился у нас под ногами.

Только теперь в свете свечей я смог по-настоящему рассмотреть своих спутников. Ти оказалась очень милой девушкой. Да что там "милой" - просто красивой! Огромные зелёные глаза, маленький, чуть вздёрнутый носик с редкими трогательными конопушками, чуть припухлые резко очерченные губы, очаровательные ямочки на щеках, круглый подбородок, и над всем этим - буйство локонов цвета тёмной меди. Да и фигуркой её Оба не обделили. Барракуда, будь он одет по-другому, мог бы сойти за университетского профессора, если бы не шрамы, которые, вопреки поговорке, отнюдь не украшали его лицо.