Чтение онлайн

Пора было приниматься за работу, оба почувствовали одновременно; встав из-за стола, каждый занял свой наблюдательный пункт и, поднеся к глазам бинокль, принялся рассматривать стоящие на рейде суда.

Обратив внимание на характер расположения эскадры, на то обстоятельство, что оба линкора — «Мусаси» и «Ямато» — находились на необычно большом расстоянии от остальных кораблей, Нумато мгновенно сообразил, что на каждом из этих флагманов, судя по всему, находятся японские адмиралы самого высокого ранга. «Это, — подумал Нумато, — ясно даже и неспециалисту. И, вне сомнения, каждый из этих адмиралов держит на линкоре свой флаг».

Наведя бинокль на ближайший к нему линкор — «Мусаси», — Нумато неожиданно для самого себя с недоумением спросил Канэмору:

— Глубокоуважаемый Канэмору-сан! Как прикажете понимать ваше сообщение о том, что чертежи на ФАУ-1 были погружены на борт линкора «Мусаси», тогда как до сих пор он безмятежно покоится на рейде под вымпелом адмирала Номуры?

— Досточтимый Нумато-сан! — медленно сказал Канэмору, не отрывая глаз от окуляров цейсовского бинокля, — По-видимому, мой подчиненный воспользовался недостоверными слухами, чем нас и ввел в заблуждение. Жаль, конечно, что эти данные оказались не соответствующими действительности. Полагаю, что если их и погрузили на «Мусаси», то лишь для того, чтобы привести в какой-то более или менее божеский вид. В этой ситуации возможны два варианта разумных действий противника: или в скором времени на самом, деле линкор направится в метрополию, где чертежи будут сданы по назначению, или они погружены на какой-нибудь другой крейсер и находятся уже давно на пути в Японию. Надо полагать, погружены они на быстроходный крейсер, это ведь не древние манускрипты, которые можно без надобности держать в хранилищах тысячи лет. Характер документации, сами понимаете, таков, что требует самой срочной транспортировки. Тем не менее нам, дорогой Нумато-сан, вряд ли следует особенно волноваться, главное — в ближайшем будущем из этой, с позволенья сказать, документации ничего путного выжать не удастся. Насколько я понимаю, на все доработки, согласования, а может быть, и досылку недостающего из Германии потребуется не менее полугода, тогда как вторая мировая война уже на исходе. Давайте лучше подсчитаем все количество вымпелов на рейдах и отправим срочную шифровку в Вашингтон, а также, одновременно, в главный штаб генералу Макартуру.

Стараясь казаться более, чем это было необходимо, циничным, Канэмору вдруг, загадочно улыбаясь, произнес:

— Не далее завтрашнего утра или чуть-чуть позже мы с вами, при помощи «летающих крепостей», сможем устроить нашим бывшим соотечественникам хорошенький фейерверк! Что вы на это скажете, уважаемый Нумато-сан? — Опустив наконец свой бинокль на грудь, Канэмору внимательно, долгим взглядом уставился на своего коллегу.

— Вы, как всегда, правы, дорогой Канэмору-сан, это действительно необыкновенная удача для нас. — Резидент промолчал, но по всему было видно, что таким ответом своего сотрудника он удовлетворен. Втянув через зубы в себя воздух, он в очередной раз обозначил свое глубочайшее уважение к собеседнику, который, конечно же, в своих рассуждениях абсолютно прав.

Поездка исчерпала себя. Приказав штурвальному поворачивать обратно, Канэмору предложил еще раз пересчитать общее количество боевых вымпелов, отдельные соединения которых находились не только на открытом рейде, но и в пределах внутренней акватории порта Сингапур.

Дзиккон Нумато с облегчением подумал, что наконец-то фортуна повернулась лицом к нему, дав возможность еще раз отличиться — принять участие в таком важном деле, как уничтожение хотя бы части японского флота.

В тайне от своего резидента он наметил следующий план дальнейших действий: уединившись в библиотеке особняка, он в течение предстоящих суток составит отчет-шифровку о проделанных наблюдениях, в которых, кроме расположения выявленных зенитных батарей и береговых орудий, сообщит о наличии значительного количества кораблей всех классов, объединенных, судя по характеру скопления якорных стоянок, в отдельные две эскадры.

Планируемое уничтожение этих эскадр облегчалось тем обстоятельством, что обе они, со всеми их вспомогательными судами, находились на сравнительно ограниченной водной поверхности, а бомбометание упрощалось наличием таких прекрасных ориентиров, как сам город Сингапур и его порт.

«Если намеченный агентурный материал послать до полуночи, есть шанс, и немалый, успеть досрочно поднять в воздух два-три тактических авиационных крыла так называемых «летающих крепостей». В каждом соединении находится примерно по пятьдесят машин, обычно двух типов: Б-17 и Б-29, которые, если застанут на рейде суда, мгновенно их уничтожат. Только бы застать их на месте!»

Таков был один из вариантов, который, планируя уничтожение японских эскадр, проигрывал в своем сознании молодой, подающий надежды сотрудник Управления стратегических служб США Дзиккон Нумато. План этот казался ему предельно простым и вполне осуществимым, но был он таковым только в голове Нумато, так сказать, и идее. В жизни же часто случается так, что даже и самые простые, казалось бы, вещи на самом деле оказываются несравненно более сложными. Ну а в таких серьезных делах, как уничтожение целых эскадр того или иного великого государства или хотя бы их малых частей, все зависит далеко не только от искусства и квалификации разведчиков, будь они хоть семи пядей во лбу.

Над такими, как Нумато, дилетантами, с их далекими от жизни, нереальными планами и представлениями, судьба то и дело стремится сыграть злую шутку. Даже и таким, казалось бы, трезво мыслящим людям, каковыми являются и опытные, профессиональные разведчики, судьба любит подкинуть иногда тот самый третий вариант, о котором так пространно намекал в своей притче Канэмору, тот всегда неожиданный, непредусмотренный вариант, при котором тысячи раз продуманные, на фактах и точных расчетах построенные планы, замыслы и предположения от первого же их соприкосновения с беспощадной реальностью рушатся, как карточные домики. Однако любые секреты в конце концов рассекречиваются, а что стало с секретными замыслами Нумато, яснее ясного прояснится позже, по прошествии многих лет.

Однажды, через несколько лет после окончания второй мировой войны, крупный американский бизнесмен в области электроники Сацуо Хасегава, будучи по делам в Токио и имевший здесь коммерческий интерес к ряду японских фирм, с грустью вспомнит, какую же он тогда совершил глупость, когда вызвал бесцельно целую армаду американских бомбардировщиков на рейды и порт Сингапур.

Анализируя свое поведение в то время, он также поймет, что глубокоуважаемый Канэмору наверняка был не тем лицом, за кого себя выдавал. Теперь Хасегава в ином свете увидит частые отлучки Канэмору в вечерние часы и его привычки все свои дела устраивать таким образом, чтобы ни на шаг не отпускать от себя Дзиккона Нумато.

Опять же после, несколько лет спустя, с немалой досадой для себя узнал Хасегава и тот факт, что в 1945 году, когда англо-американские войска вновь оккупировали Сингапур, особняк, в котором когда-то останавливался Нумато, занял не Суэтиро Канэмору, а какой-то уже другой богатый китайский коммерсант, через вторые руки приобретший эту роскошную усадьбу и никакого понятия не имевший ни о каком помощнике полицейского комиссара порта Сингапур.

Предпринятые Хасегавой весьма энергичные меры по розыску его бывшего резидента в Сингапуре не имели никакого успеха. Так и не суждено было узнать ему пи в бытность Дзикконом Нумато, ни значительно позднее, когда он вновь превратился в Сацуо Хасегаву, кем же все-таки был на самом деле тот загадочный Суэтиро Канэмору и кому он служил: генералу Доновану или его вездесущему противнику Доихаре, тоже генералу.

Досужие сплетники пересказывали иногда друг другу на ушко, уже в новом, сменившем УСС США Центральном разведывательном управлении, что будто бы бывший резидент в Сингапуре якобы сделал себе пластическую операцию лица, удалил азиатский разрез глаз и в настоящее время в облике европейца проживает в какой-то горной деревушке вблизи Токио, в своем богатом поместье, и что вроде бы самая большая его страсть, его, как теперь принято говорить, «хобби» — разведение зеркальных карпов в водах ближайших озер.

Но принимать за чистую монету все эти версии было нельзя, так как ЦРУ, неоднократно занимавшееся розыском бывшего сотрудника УСС Суэтиро Канэмору, как и предшествовавшая ему служба, тоже «вытянуло у шарманщика белый билет», что на языке разведчиков означает неудачу, фиаско…

Солнце давно уже склонялось к закату, когда оба американских разведчика вернулись из продолжительной морской прогулки на берег. Еще будучи в пути, Нумато в который раз окинул через свой бинокль дальний рейд, где даже и невооруженным глазом были видны очертания кораблей двух японских эскадр. И на одной из плавучих крепостей, попавших в его поле зрения, он отчетливо различил надпись иероглифами: «Мусаси».