Чтение онлайн

В другой части галереи висел портрет Дональда Ригана – председателя и генерального директора Merrill Lynch с 1971 по 1980 год и, вне всякого сомнения, наиболее крупного лидера компании после самого Меррилла. Сын полицейского из Бостона, Риган служил в морской пехоте США с 1941 по 1945 год и вышел в отставку в чине подполковника. Он пришел на работу в Merrill Lynch после окончания Второй мировой войны на должность менеджера-практиканта. Чарли Мерриллу нравилось нанимать на работу участников войны, поскольку они чаще всего оказывались серьезными молодыми людьми, которые умели стремиться к цели и не терять ее из виду. В результате в компании работало слишком много ирландцев-католиков, что было необычным на Уолл-стрит.

Риган умел добиваться цели, но лишь в том случае, если это имело смысл. Его переполняла уверенность в себе после первого назначения в Вашингтон, когда он стал одним из десяти молодых людей, отобранных из тысячи брокеров, для создания новой команды по стимулированию продаж, членов которой готовили в Нью-Йорке. Во время скучной лекции в рамках этой программы Риган поднял руку, перебив преподавателя, и заявил, что лекция имеет мало общего с тем, как обстоят дела в офисах компании на местах. Чарли Меррилл и Уинтроп Смит стали свидетелем его выступления, когда тихонько прошли в аудиторию и стояли за спинами слушателей. На Меррилла произвел впечатление характер Ригана.

Стремление Ригана сражаться за то, во что он верил, выдвинуло его в первые ряды молодых руководителей – кандидатов на повышение. В 1951 году после скандала в отделе внебиржевой торговли Merrill Lynch Ригану поручили навести порядок. Один успех порождал другой, и в 1960-х он вошел в круг лиц, приближенных к руководству компании. Среди людей, ориентированных на ежедневную продажу акций клиентам, Риган выделялся своей способностью заглянуть вперед. В 1969 году, будучи президентом компании, он написал доклад «Развитие компании до 1980-х и в последующие годы». Еще не настали 1970-е, а Риган уже стремился решать задачи, которые могли встать перед Merrill Lynch более чем через десять лет. Его назначили председателем и генеральным директором компании с 1 января 1971 года.

Риган использовал любое послабление в законодательстве в качестве возможности для развития компании и нововведений

В середине 1970-х, когда большая часть Уолл-стрит трепетала при мысли об отмене системы фиксированных комиссионных, которая гарантировала брокерским фирмам приличное вознаграждение от каждой сделки по продаже акций, Риган сумел этим воспользоваться. На посту генерального директора он неустанно критиковал узколобую политику других компаний с Уолл-стрит и использовал любое послабление в законодательстве в качестве возможности для развития компании и нововведений. Наиболее значительным новшеством стал счет управления денежными средствами, позволявший клиентам компании, которые пользовались услугами брокеров Merrill Lynch, хранить все принадлежавшие им финансовые продукты: закладные, страховки, текущий чековый счет, кредитные карты, акции и облигации – на одном счете в Merrill Lynch. При Ригане Merrill Lynch вела дела на Уолл-стрит, но ей не принадлежала.

Воинственный, а иногда и устрашающий, Риган никого не боялся. В 1981 году он стал секретарем казначейства в администрации Рональда Рейгана, а в 1985-м – главой аппарата Белого дома. Он был главным консультантом Рейгана во время тайного обмена оружия на жизнь заложников, который стал известен, как скандал «Иран-контрас». Хотя сам он и не участвовал в этой сделке, его в конечном счете вызвали для слушаний в конгресс, чтобы он рассказал о своей роли в этом деле. Риган припомнил свое разочарование хаотичными переговорами между представителями американской администрации и иранского правительства, что привело его к тому, что однажды он заявил: американского президента снова надули иранцы. «Сколько можно терпеть эти шпионские игры?» – заявил Риган.

Не пожелав уступать первой леди Нэнси Рейган, Риган в итоге вынужден был подать в отставку, но его ниспровержение не заставило его молчать. Его мемуары «Официально заявляю» (For the Record) вызвали бурные споры, особенно это касалось того факта, что мисс Рейган консультировалась с астрологом при составлении графика официальных мероприятий для своего мужа. Разглашение этой информации стало шоком для сторонников Рейгана, которые посчитали, что Риган самым бесстыдным образом злоупотребил доверием, но это не вызвало удивления среди сотрудников Merrill Lynch, работавших с Риганом на Уолл-стрит. Когда дело доходило до схватки, бывший генеральный директор забывал значение слова «отступление».

Десять лет, в течение которых Риган был генеральным директором Merrill Lynch, были лучшим временем для компании. Благодаря своему дару предвидения Риган превратил Merrill Lynch во влиятельную компанию, которая могла оставаться лидером рынка еще десятки лет. Но его переход в администрацию Рейгана в 1981 году создал проблему для Merrill Lynch. Такая проблема касается большинства компаний, которым выпала честь быть под началом великого человека. Когда такой гендиректор покидает компанию, ему практически невозможно найти замену – человека, сравнимого с ним по масштабу.

Недалеко от портрета Ригана в галерее председателей висел портрет Уильяма «Билла» Шрейера, возглавлявшего Merrill Lynch с 1984 по 1993 год. Как и Риган, Шрейер также начинал на низовой работе в должности брокера в региональном офисе компании. Этого радушного уроженца Пенсильвании взрастили в Merrill Lynch: его отец работал в компании финансовым консультантом. Он не обладал ни остротой и проницательностью ума Ригана, ни его неуемной энергией. Но перед лицом неожиданных проблем он действовал решительно.

Десятки лет Merrill Lynch была защищена от резких колебаний фондового рынка, потому что основным бизнесом компании было управление частным капиталом своих клиентов

В 1987 году Шрейер узнал, что Говард Рубин, трейдер из отдела фиксированного дохода, накопил значительную однонаправленную позицию, состоявшую из ценных бумаг с ипотечным покрытием, превысив свой лимит, и что его расчет не оправдался. В результате убытки составили 377 миллионов долларов – сумма по тем временам ошеломляющая. Десятки лет Merrill Lynch была защищена от резких колебаний фондового рынка, потому что основным бизнесом компании было управление частными капиталами своих клиентов по всей стране. Как только компания начала совершать сделки от своего имени, а не просто заниматься обслуживанием своих клиентов, руководство компании узнало о самой большой опасности, подстерегавшей фирму, торговавшую на Уолл-стрит: один трейдер может разорить целую компанию. Шрейер сразу взялся за решение проблемы и признался инвесторам в том, что Merrill Lynch только что потеряла самую крупную сумму денег в истории Уолл-стрит. Затем он поручил провести расследование и сделать так, чтобы этого больше не повторилось. В будущем Merrill Lynch оставалась верна тому делу, которое знала лучше всего, – заботе о клиентах. Впредь компания никогда не стремилась стать лидером в бизнесе, связанном с высокорисковыми ценными бумагами. Но этот зарок был забыт два десятилетия спустя.

Через несколько месяцев после инцидента с ценными бумагами Шрейер поджидал новый кризис. 19 октября 1987 года произошел обвал индекса Доу – Джонса для акций промышленных компаний, который перед этим колебался в течение нескольких недель. Индекс упал на 508 пунктов – это было самым сильным его единовременным падением и вторым в истории по числу пунктов. В тот момент все боялись повторения сценария 1929 года на рынках капитала. Инвесторы были в панике, а руководители компаний с замиранием сердца ждали развития событий: угроза общего обвала рынков и экономики в целом казалась вполне реальной.

Шрейер сделал неожиданный ход, особенно для лидера с Уолл-стрит. Он записал рекламный ролик, который должен был транслироваться в перерывах игр ежегодного чемпионата США по бейсболу на той неделе взамен привычного образа Merrill – быков, бредущих по полям или улицам городов. Вместо этого он, глядя в камеру, говорил: «Я хочу откровенно поговорить с вами о том, что происходит на фондовом рынке. Это напрямую касается всех, потому что на нем привлекают капитал, за счет которого создаются рабочие места, а это дает Америке возможность развиваться. Эмоции могут бить через край, когда ситуация на рынке становится нестабильной. Но именно в этот момент разум должен возобладать. Мы верим в то, что рынки придут в норму. Мы продолжаем работать на них ради блага всех инвесторов. Американская экономика является самой сильной в мире, и у нее есть большие возможности для восстановления. Мы в Merrill Lynch все еще делаем ставку на Америку».