Чтение онлайн

Ролик сразу же стал популярным, потому что в его выступлении была именно та степень уверенности и серьезности, которая требовалась в данной ситуации. Шрейер стал героем в мире бизнеса, потому что рискнул – высказал свое мнение в этой непростой ситуации. Если бы на рынках продолжился спад, то и он сам, и Merrill Lynch стали бы объектом насмешек и бесконечных шуток Джонни Карсона в шоу Tonight Show. Но падение на рынках остановилось, и начался подъем, а Merrill Lynch получила самый большой выигрыш от сделанного вовремя обращения в лучших традициях публичных выступлений.

После выхода Шрейера в отставку его сменил Дэн Талли, его бывший заместитель. Талли в точности соответствовал шаблону Merrill Lynch – компании, где работают ирландцы-католики и чьи услуги нацелены на нарождающийся средний класс. Талли компенсировал недостаток стратегического мышления глубокой, прочти фанатичной верой в Merrill Lynch. Талли, который долгое время проработал в отделе по обслуживанию частных клиентов, был общительным и доступным, а внешность обычного парня скрывала обостренное чутье руководителя. Он прекрасно умел ладить с клиентами и произносить на встречах с ними импровизированные речи о том, как компания может помочь их бизнесу.

У Шрейера была присказка, которая отчасти была шуткой: «Искренность – ключ к успеху. Если сможете ее подделать, то успех вам гарантирован». Талли не мог тягаться со своим предшественником на этой должности, но он мог заставить клиентов почувствовать себя так, будто они являются самыми важными клиентами компании. По дороге после встреч с клиентами он посещал местные отделения брокеров Merrill Lynch, и свойская манера общения с шутками была не спектаклем, но реальным проявлением заботы о сети финансовых консультантов.

Талли, как и Шрейер, не умел мыслить стратегически. Но он был достаточно умен, чтобы знать, чего он не знает. Рынки капитала в середине 1990-х стали сложнее всего остального, с чем ему приходилось сталкиваться на своем профессиональном пути раньше, и компании требовался приток новых сильных руководителей, чтобы выдержать конкуренцию. Когда Шрейер наконец-то ушел в отставку, он прислал Талли кусок хрусталя в виде большого камня с вставленным в него мечом – намек на Экскалибур и короля Артура. «Поздравляю, – гласила надпись на открытке, которую принесли вместе с сувениром, – вы это вполне заслужили».

Десятки лет Merrill Lynch рассчитывала на постоянный приток финансовых консультантов, работавших с частными клиентами, которые занимали руководящие посты в компании

Но в свой первый день на высшем посту Талли повернулся к своему секретарю-референту Брайану Хендерсону и очень серьезно спросил: «Кто придет мне на смену?» Десятки лет Merrill Lynch рассчитывала на постоянный приток финансовых консультантов, работавших с частными клиентами, которые занимали руководящие посты в компании. Эта система больше не могла дать гарантию того, что Merrill Lynch получит наиболее одаренных людей на Уолл-стрит. В 1978 году компания приобрела инвестиционный банк White Weld и стала наращивать продажи и объем операций, чтобы не отставать от конкурентов. Но даже привлечение новых людей не привело к изобилию первоклассных управленцев.

Из подчиненных наиболее высокого ранга у Талли были Лонни Стефенс, возглавлявший работу с частными клиентами, и Дэвид Комански – приятный, похожий на медведя мужчина, который не учился в колледже, но его человеческие качества позволили ему добиться успеха в роли финансового консультанта в Merrill Lynch. Талли хотел бы видеть своим преемником Стефенса, но тот предпочитал направление по работе с клиентами и не хотел оставлять свою работу ради изучения других аспектов деятельности компании. А Комански хотел. В конечном итоге Талли выбрал своим преемником Комански, но настоял на том, чтобы с ним в паре работал Херб Эллисон – скрупулезный менеджер.

Неподалеку на стене висел портрет Комански, который сменил Талли в 1997 году. Как десятилетия роста, последовавшие за Второй мировой войной, в конце концов породили человека масштаба Дона Ригана – лидера, способного управлять Merrill Lynch, так и десятилетия селективного отбора управленцев после Ригана породили торговцев типа Шрейера, Талли и, наконец, Комански, воплотившего в себе черты старой школы финансовых консультантов: дружелюбный и привлекательный, вдохновляющий лидер для растущей компании, ему недоставало технических навыков, необходимых на случай спада на финансовых рынках, и стратегического мышления для преодоления сложностей тесно взаимосвязанного мира рынка капитала и мировых финансов.

У Херба Эллисона, помощника Комански, это навыки были. Но Эллисон настаивал на культуре меритократии в Merrill Lynch и никогда не изменял этой точке зрения. Его настойчивость в вопросе превращения компании в организацию, управляемую рядом четких принципов, вместо карьерного роста по знакомству шла вразрез с мнением влиятельных людей. Отказ Эллисона поддерживать политику фаворитизма вызвал недовольство и самого Шрейера. Талли то и дело упрекал его за упертость и спрашивал без обиняков: «Ты хочешь быть правым или ты хочешь подняться наверх?» Эллисон, который стремился принимать трудные решения и не давать никому спуску в отделе по работе с частными клиентами или где бы то ни было еще, не нажил себе друзей, но Талли и Комански считали, что бывший военный моряк может быть очень полезен компании. Когда Эллисон принимал решение о ликвидации какого-нибудь подразделения или направления деятельности либо о сокращении расходов, то Талли, а потом и Комански могли при этом оставаться в тени и позволить, чтобы все шишки достались ему.

Осенью 1998 года после катастрофы с Long Term Capital стремление Эллисона принимать трудные решения рикошетом ударило по нему. Он сразу же провел сокращения в отделе торговли облигациями и уволили 3500 человек из отдела фиксированного дохода. Когда в последующие месяцы на рынке началось оживление, конкуренты Merrill Lynch оказались в более выгодном положении.

Через несколько месяцев возникла другая проблема. В начале 1999 года Комански стал обсуждать с Уолтером Шипли, генеральным директором Chase Manhattan bank, возможность слияния двух компаний.

После того как Комански взял с собой Эллисона на встречу с Шипли, он сказал своему помощнику: «Эти парни действительно стремятся к слиянию. Нам следует сделать это. Я буду номером первым, а ты – вторым».

Эллисон стал возражать против сделки, утверждая, что это слияние не имеет смысла. Лучшей комбинацией будет слияние Merrill Lynch с Citibank. Комански нахмурился. Он проявлял намного меньше интереса к слиянию с Citi, который в тот момент не нуждался в новом генеральном директоре.

В июле Комански сместил Эллисона и начал конкурс, чтобы определить своего преемника. На тот момент среди кандидатов были Стэн О’Нил, Джефф Пик и Том Дэвис.

О’Нил победил в этом состязании отчасти благодаря тому, что показал хорошие результаты на посту руководителя направления по работе с частными клиентами, и благодаря поддержке, которую получил от группы влиятельных людей, включая Шрейера и Тома Патрика, финансового директора, и члена совета директоров Боба Лучиано, который одновременно был генеральным директором Schering-Plough.

Комански начал терять влияние как руководитель. Большинство директоров хотели, чтобы руководство компании перешло к О’Нилу