Чтение онлайн

— Ну, что ты теперь думаешь о своем великом любовнике? С него наконец сорвали маску. — Десмонд не мог скрыть явного удовольствия.

Рита молча пробежала глазами статью. Утром она уже не была так сердита на Рекса, как вчера вечером. Она слишком его любила, чтобы сердиться долго. Она находила объяснения его поведению и почти убедила себя в том, что все случившееся вчера было не чем иным, как попыткой спасти ее. Рекс хотел уберечь ее от скандала и поэтому выбрал единственный способ, который заставил бы ее поехать домой. Он притворился, что не любит ее! Ах, как это жертвенно с его стороны! Так притворяться в то время, как его сердце разрывалось от любви. Чем больше Рита об этом думала, тем сильнее верила, что сердце Рекса разбито. Вдруг она даже вспомнила какие-то детали, подкрепляющие ее догадку.

— Ну так что ты об этом думаешь? — повторил Стефан.

— Я думаю, что это женская ревность, — ответила Рита.

Стефан поднял брови:

— Ревность?

Рита улыбнулась усталой улыбкой женщины, которая все понимает, но ничего не собирается объяснять.

— Да, ревность.

— Да к кому же, черт возьми, мисс Тейл должна ревновать Рекса Брендона?

Рита посмотрела на мужа, как на маленького ребенка:

— Ко мне, глупец!

— Ревновать… к тебе?

— Да, да. — Терпение Риты иссякло. — Эта особа, вероятно, сама влюблена в Рекса Брендона. Теперь мне это ясно. Вот почему она была так расстроена, застав меня в его квартире. Зачем она бросилась на киностудию рассказывать все это тебе? Чтобы ты успел нас остановить. А теперь она использовала свою газету, чтобы отомстить ему.

— Я уверен, что мисс Тейл нисколько не влюблена в Рекса, — резко оборвал ее Стефан. Он не понимал, почему эта мысль так ему неприятна. Может быть, потому, что Рекс был его врагом, а Старр — другом? В любом случае было неразумно принимать это так близко к сердцу.

Рита пожала плечами:

— Если половина женщин Америки влюблены в него, не вижу, почему бы и ей не влюбиться!

— Мисс Тейл гораздо умнее их, — зло сказал Стефан.

Рита бросила газету на пол и отшвырнула ее ногой.

— А я, значит, глупее? Как ты смеешь так говорить, Стефан? Прошлой ночью ты клялся мне, что никогда не обвинишь меня, даже не упомянешь об этом случае!

— А я и не упомянул, — произнес он примирительно.

— Нет, упомянул! — Рита опять была на грани истерики.

Стефан изо всех сил старался успокоить ее. Впрочем, не изо всех. У него не выходило из головы, что Старр тоже могла быть влюблена в Рекса. И чем больше он об этом думал, тем больше это его раздражало.

Как это часто бывает, человек, которого статья касалась в первую очередь, узнал о ней последним. Только на следующий вечер Рексу показал ее пресс-секретарь Мишер.

— Отвратительная статья, верно, мистер Брендон? — сказал он, входя в изящно обставленную гостиную Рекса.

— Какая статья? — спросил Рекс, поднимаясь ему навстречу.

— Ну, та, в «Санди рекордер», конечно. Разве вы ее не читали, мистер Брендон?

Рекс отрицательно покачал головой:

— У тебя есть она?

Секретарь достал из портфеля вырезку.

Рекс подошел к свету. Статья была без подписи, но не было сомнений в том, кто ее написал. Пока Рекс читал, легкий румянец залил его лицо. Раз или два он с неясным восклицанием провел рукой по волосам. Мишер смотрел на него с пониманием.

— Конечно, я сразу связался с редактором и выразил протест, — сказал он. — Редактор извинился и уверял, что статья вышла без его разрешения. Он также сообщил, что сотрудник, виновный в этом, уже уволен!

— Что? — Рекс бросился к нему. — Уволен?

— Конечно, мистер Брендон. Естественно, я сказал, что это слабое утешение. В то же время…

Но Рекс уже не слушал.

— Ты говоришь, ее уволили за то, что она написала эту статью обо мне?

— Несомненно. Тон статьи шел вразрез с указаниями редактора… Надеюсь, вы не очень расстроились, мистер Брендон?

Внезапно, к огромному удивлению Мишера, Рекс запрокинул голову и громко расхохотался.

— Расстроился? Да я счастлив! Я просто счастлив! Понимаешь, это значит, что я ей не безразличен. От ненависти до любви один шаг. Ненависть легко превращается в любовь. Презрение тоже можно преодолеть. А безразличие — это конец. Значит, я ей не безразличен. Ты понимаешь это, Мишер?

Но Мишер этого совсем не понимал. Более того, он подумывал, не повредился ли великий Рекс Брендон в рассудке.

Никогда в жизни Старр не чувствовала себя такой несчастной. Конечно, она прекрасно понимала, что все несчастья — дело ее собственных рук, но это нисколько не меняло дела. А одна беда тянет за собой другую. Начать с того, что она потеряла работу. Пережить это такому честолюбивому человеку, как Старр, было очень непросто. Затем, финансовая сторона… У нее отсутствовали сбережения, а каких-либо новых контрактов пока не предвиделось. Плата за квартиру была слишком высока для нее, к тому же несколько счетов были уже просрочены. И, в довершение всего, Старр ужасно простудилась и лежала в постели. И опять сама виновата. Если бы она умерила свою гордость и поехала в ту ночь с Рексом Брендоном, она бы не простудилась. И возможно, прониклась к нему хоть каким-то расположением. И не написала бы этой статьи. И ее бы не уволили. Сейчас, спустя пару дней, Старр уже больше не гордилась своей статьей. При мысли о ней от жгучего стыда ее бросало то в жар, то в холод. Статья была гадкая, злобная и вряд ли свидетельствовала об уме автора. Старр гадала, что сам Рекс думает о ней. «Хотя мне на это наплевать, — со злостью твердила она себе в следующее мгновение. — Я только надеюсь, что крепко ему досадила!»

Старр казалось странным, что, несмотря на отвращение к Рексу Брендону, она все время думала о нем. «Это потому, что я еще не встречала человека, которого бы так сильно ненавидела», — уверяла она себя.

От Стефана тоже не было никаких известий, что больше задевало Старр, хотя она и не признавалась себе в этом. Мог бы прислать хоть несколько строчек, просто написать, что все в порядке. Она говорила себе, что, получив назад жену, он уже не может думать о ком-то другом. Конечно, так и должно быть. Но хотя бы одну строчку…

Старр громко чихнула и повернулась на бок. Она просто умирала от жажды, но была не в состоянии встать и приготовить себе чай. Да к тому же эта ужасная боль в спине. Жена владельца дома обещала заглянуть сегодня днем, но уже темнело, а ее все не было. Похоже, когда ты болен и не можешь пошевелиться, ни у кого нет времени навестить тебя. А когда ты уже поправляешься, тут все сбиваются с ног, чтобы сделать для тебя то, что ты уже и сама можешь!

Наконец раздался стук в дверь. «Слава Богу, — подумала Старр, — миссис Грин все-таки пришла. Немного поздно, но больные не должны ворчать».