Чтение онлайн

Церемонию мы решили провести на закате, так что прямо в тот момент, когда Оливер надевал мне кольцо, его руки превратились в чудовищные лапы, а лицо — в звериную полукошачью морду. Впрочем, этот момент Оливер предусмотрел и надел объемную сине-зеленую мантию. Так вместо мужчины в женихи я получила монстра, но ничего не имела против.

Дрангур ворчал что-то о том, что недавно Оливер не мог даже дотянуться до края обеденного стола, а сейчас уже женится, но я его почти не слышала. Чувств внутри было так много, что я боялась — прямо сейчас меня от них просто разорвет.

Хотелось так много сказать, а еще хотелось просто поцеловать Оливера и надеяться, что он поймет все и так. Мне казалось, я могу заплакать, но вдруг раздался скрипучий голос:

— Ректор грязно намекал, значит, тот еще нахал. Я как раз таких люблю, но для верности…

— Бен! Где ты пропадал? — обернулся Оливер.

— Не перебивай. Я как раз таких люблю, но для верности топлю! — допел призрак, медленно и торжественно вплывая в зал через стену.

Он был все таким же полупрозрачным, бледным, круглым и короткоруким.

— Бен!

Взгляд Оливера стал жестким. Мы никогда не говорили о том, куда делся Бен Тернер, узнавший, что я русалка, но, должно быть, от Оливера не укрылось то, что разлука с другом далась мне… тяжело. Еще тяжелее было понимать, что Бен, несмотря на наши отношения, просто не захотел общаться со мной-русалкой.

— Что? Это же просто шутка! И вообще, Олли, ты почему такой грустный? Потому что не любишь рыбу?

— Еще хоть одно слово, Бен…

— Пойдем, Бен, посидим за чашкой чего-нибудь, — выступил вдруг вперед Дрангур, мимолетно приобнимая меня за плечи.

Взмахнув кожистым крылом, он перелетел поближе к Бену.

— Но я еще не закончил! У меня еще одна частушка, послушай!

— Потом споешь. Ну же, им нужно остаться одним. Бен, я тебе такую тайну расскажу…

Понаблюдав за тем, как они выходят из зала, я закусила губу и улыбнулась. Все могло быть намного хуже.

— Оливер… — начала я и осеклась.

Он принюхивался к воздуху и наклонялся ко мне все ближе, неотрывно глядя в вырез платья.

Недоуменно прищурившись, я огляделась и охнула.

Дрангур!

Я вытащила из многослойного лифа платья ветку кошачьей мяты.

Помахала ею перед лицом завороженного Оливера.

— Мне оставить вас одних? Тебя и кошачью мяту? — иронично спросила я.

Спустя несколько секунд его взгляд прояснился.

— Унни! Это не смешно! Вот в следующий раз я тебя превращу в большую кошку. И, кстати, верни мяту на место. Тебе идет запах, — плотоядно мурлыкнул он и притянул меня к себе.

Я думала, что вечером смогу посидеть в библиотеке Стортонов и поближе изучить шкаф с книгами об истории острова, но… но в итоге мы с Оливером в основном обнимались, и… и не только, насколько ласки позволяло кошачье тело Оливера. Хотя моя честь, к сожалению, по-прежнему оставалась при мне. В этом вопросе Оливер был непреклонен: только после свадьбы.

Еще до конца второго семестра в академию вернулся расколдованный профессор Бутби — к огорчению всех адепток и к моей радости. Все-таки скрывать отношения с Оливером в то время, что он ведет у моего курса занятия, было довольно сложно.

И, кстати, он мог бы поменьше ко мне придираться. В знак нашей крепкой любви. Оливер в ответ на мои претензии возмущался:

— Унни, но ты самая талантливая на курсе! Я обязан хотя бы тебя научить, остальные — хорошо, если смогут к концу курса отличить проклятье от огненного шара.

В общем, когда вернулся профессор Бутби, жить стало намного проще. А изучать проклятья углубленно мне больше нравилось в Стортон-холле, в библиотеке Оливера. К тому же там за академические успехи мне полагались объятья.

Летом Оливер, к моему удивлению, в самом деле приехал в мою деревню и торжественно попросил у мачехи и старосты моей руки.

Нужно было видеть лица деревенских! Оливер в нашей глуши, хоть и одетый довольно скромно по меркам аристократов, смотрелся так же необычно, как… как я в академии, наверное. Только над ним не насмехались, конечно. У деревенских от присутствия Оливера в основном отнимались языки, а рыжий Джимми вовсе упал в грязь, пытаясь уступить ему дорогу.

Староста легко справился с удивлением и даже пригласил Оливера на обед. Угостил деревенской настойкой. Когда Оливер выпил, не поморщившись, целую кружку, староста хлопнул его по плечу и объявил, что отдает ему мою руку и все остальное тоже. Мачеха промокнула глаза краем фартука и обняла сначала Оливера, а потом меня.

Новость о том, что Танг выходит замуж за столичного аристократа, разлетелась по деревне со скоростью морского вихря и обросла деталями.

В день нашего визита я захотела показать Оливеру мои любимые места, утесы и пустынные пляжи, морские пещеры с красивыми ракушками. Местные следовали за нами на почтительном отдалении, и время от времени ветер доносил до меня их слова:

— Танг приворожила мужа! Вся в мамку!

— Говорят, он целый принц!

— О, к воде подошли!

— Потопит она его, как потопила Уолтера. Волна ему постелью, сбереги святые…

— Тихо ты!

Я прильнула к Оливеру и улыбнулась, глядя на море. Обидные слова перестали меня задевать, а все благодаря Оливеру. Я наконец почувствовала, что могу быть… любимой. Несмотря даже на свою природу — Оливер, как и моя мачеха, считал, что я хороший человек, пока не сделала ничего плохого. Даже несмотря на то, что я могу дышать под соленой водой и, кажется, в самом деле его приворожила.

— Это не имеет ни малейшего значения, — утверждал Оливер. — Я тебя люблю, ты меня любишь. Скоро мы поженимся. Вот, что для меня важно.

Я ему верила.

Лето прошло спокойно, а с началом нового семестра начались сюрпризы. Потому что Томас Морвель… сбежал. И не просто сбежал, а сбежал, прихватив с собой Лауру Уортон, завидную невесту и единственную дочь герцога Уортона.

Это был скандал.

Мы с Лаурой… не сказать, чтобы подружились. Не передать словами, как сильно она разозлилась, узнав, что я не собираюсь уходить из академии.

— А как же замужество? — возмущалась она, увидев меня в начале третьего семестра в коридоре.

Она волоком оттащила меня от Ирмы, с которой мы разговаривали, толкнула в пустой класс и обвиняюще ткнула пальцем в грудь.

— Почему ты все еще здесь?

За лето Лаура стала еще красивее, кажется, как будто расцвела. Светлые волосы, уложенные в воздушную прическу, блестели, плечи стали еще более покатыми и белокожими, в точеных чертах лица появилась какая-то тайна. Изумрудное платье и лилейно-белые перчатки оттеняли эту красоту.