Чтение онлайн

Русалки всегда недолюбливали людей и, следует отметить, за дело: одно время русалобойный промысел на суше процветал. Люди отлавливали русалок и продавали все: чешую, русалочьи слезы, кровь, волосы, а то и целых плененных русалок. Причина этого проста — русалки пропитаны магией, каждая их частичка ценна для людей. К примеру, отвар из чешуи делает красивее. Слезы — умнее. Про поцелуй русалки, добровольно отданную часть магии, и говорить не стоило.

Людям редко удавалось поймать русалку, а потому стоило это все бешеных денег.

Я скосила взгляд на Оливера, и он хмуро кивнул, подтверждая слова мамы.

— Русалки платили сторицей за каждого погибшего, — добавил он. — Редкий человеческий корабль доходил до пункта назначения целым и невредимым. Рыбаки опасались отплывать далеко от берега — на них набрасывались целыми стаями.

— Разумеется, — церемонно кивнула мама. — Хвост за хвост, плавник за плавник, и никак иначе.

— У нас же нет хвостов и плавников? — удивленно спросила я, только сейчас уловив нестыковки в ее рассказе.

В ответ на это мама повела ладонью над предплечьем — и кожа, до этого гладкая и человеческая, вдруг заиграла сотнями чешуек, встопорщилась крохотным радужным плавником. Я моргнула.

Что ж, может, где-то под платьем прячется и хвост?..

Интересно, все-таки, как так вышло, что я этого не унаследовала? Значит ли это, что любой смесок человека и русалки будет выглядеть как человек? То есть, в каком-то смысле, человеческая природа доминирует?

Так, надо сосредоточиться на рассказе!

Со временем кровопролитная война людей и русалок поутихла, никто уже не помнил, что стало тому причиной. Русалки ушли на дно — буквально — и вовсе перестали иметь дела с людьми. Со временем люди о них почти забыли, а русалки рассказывали детям сказки о чудовищах, живущих на суше и жаждущих крови.

Моя мама, наслушавшись таких сказок, естественно, захотела на этих чудовищ посмотреть. Что и сделала как только подросла и смогла избавиться от надзора нянек.

Нет, мы точно родственники. К гадалке не ходи.

Каково же было ее удивление, когда первый увиденный ею человек на странной лодке оказался не очень-то похож на чудовище. Он был красив: голубые глаза, светлая кожа, светлые волосы. Почти как тритон, но грубее, суше, крепче и «бергрен» — «земнее», — как выразилась мама.

Мама рассказала, что подготовилась к встрече с человеком и готова была к любой атаке, вооружилась заточенными ракушками и заколдованными кораллами. Такой был ее план: увидеть человека и убить его, пока он не убил ее.

К сожалению, человек не попытался напасть. Вернее, он кинулся к русалке, но, как мама быстро поняла, потому что ему было любопытно. Как и ей. Он даже нырнул с лодки в море, когда она струсила и решила уплыть подальше, но едва не утонул. Маме пришлось его вытаскивать.

Я хотела спросить, почему она решила спасти того, кого собиралась убить, но решила, что это не лучший момент.

— Я только потом поняла, что не все люди такие. Он был восторженным. У него было это выражение лица. Улыбка. Ни у кого больше такой не видела.

Выражение лица русалки стало непривычно мягким.

— Ты в него влюбилась, — проговорила я потрясенно.

— Нельзя было не влюбиться, — она улыбнулась.

— И что вы?..

— Я сбежала в его деревню и стала жить в его доме. Родилась ты. Мы назвали тебя Селией. Странно, что сейчас ты зовешь себя другим именем. Оно слишком бергерн.

Мачеха никогда не говорила, что меня когда-то звали Селией. Наверное, она просто не знала.

— Ты просто так взяла и сбежала из моря на сушу?

— Ох, рыбка моя, ты ошибаешься, если думаешь, что это было просто! Я была старшей дочерью царя Трех Великих Морей, его наследницей. Сбежать было непросто. Мне почти год понадобилось ловить момент.

— Весь этот год вы не виделись? С папой?

— Мы общались тайком. — Она мягко улыбнулась. — Я пряталась в его лодке, чтобы мой след не нашли. Мы смотрели на луну или на солнце и говорили. И…

Не буду уточнять, что «и».

— А что произошло потом?

Она нахмурилась и опустила взгляд.

— А потом меня нашли. Стража моего отца. Они нашли деревню, где я жила. Отец пригрозил, что если я не вернусь, они утопят весь берег, смоют его в море и вернут меня домой таким образом.

Под конец фразы ее голос потух. Она так и смотрела вниз, как будто нырнувшая в воспоминаниях.

— И ты…

— И я вернулась, — хрипло ответила она. — Я не могла допустить, чтобы ты или твой отец погибли. Другого способа вас спасти я не нашла, мой отец исполнил бы угрозу. Я заколдовала вас так, чтобы ни одна русалка не смогла вас найти, ни один тритон. И оставила гребень, чтобы меня позвать.

— Ни одна русалка?..

— Включая меня, да. — Наконец она посмотрела на меня и улыбнулась. Быстрым жестом промокнула глаза. Только в этот момент я заметила, что в ее мокрые волосы вплетены жемчужины, образующие что-то, похожее на корону. — Сейчас я стала хозяйкой Трех Великих Морей и могу не прятать ни тебя, ни твоего отца. Никто в воде не посмеет вас обидеть. Когда ты отведешь меня к нему?

— К кому? — едва смогла выдавить я.

— К твоему папе, — улыбнулась русалка. — Должно быть, сейчас он постарел, люди живут так быстро и умирают так внезапно. У нас мало времени, но мы наконец-то можем быть счастливы. Я так ждала этого! Так долго мечтала. Мы сможем быть вместе, на море или на суше — не важно. Я так много отдала, столько лет жизни была вдали от вас, но сейчас… Все это было не зря, рыбка моя, ведь теперь именно я — хозяйка Трех Великих Морей, никто мне не указ. Я люблю твоего отца всем сердцем, не переставала любить ни на один день и больше всего на свете хочу его обнять. Посмотреть в его глаза. Его волосы, должно быть, уже седые, а лицо покрыто морщинами? Унни? Почему ты так смотришь?

Должно быть… должно быть…

— Ты ведь не сказала ему о гребне? И о том, почему уходишь?

— Разумеется, нет! — воскликнула русалка и всплеснула руками. — Для него безопаснее было бы ничего не знать. Мне нужно было время для того, чтобы ты подросла и догадалась, как пользоваться гребнем, или все бы произошло случайно — такие заколдованные предметы умеют хранить свои тайны до самого подходящего момента. Ну так что? Где твой отец? Он… только не говори, что он снова женился. Мне говорили, что люди непостоянные, но он же… он не мог. Мы ведь друг друга любили. Он… забыл обо мне, да? Нашел другую?