Чтение онлайн

– Помнишь наш разговор той ночью?

– Той ночью? – язвительно переспросил я.

– Той ночью, когда ты навсегда переехал к нам.

Той ночью, когда Кэт наконец-то меня бросила.

– И о чем речь? – Я напрягся, хотя прошло уже много лет.

– Я сказала тебе, что однажды женщина изменит твое мнение обо всех женщинах.

Я склонил голову, смерив ее сочувственным взглядом.

– Ты ошибалась.

– Я скоро окажусь права. У меня предчувствие. Мать всегда чувствует своих детей. Я наблюдала за тобой сегодня и… – она замолчала и крепче сжала мою руку, – не знаю, как это объяснить, но ждать осталось недолго. Я это чувствую. Но ты противишься. Я вижу. Невозможно отвергнуть свою судьбу. Иди к ней во что бы то ни стало.

Я погладил ее по голове и сказал:

– Лучше пусть надеется, что я к ней не приду, потому что я разрушаю все, к чему прикасаюсь.

С этими словами я чмокнул ее в щеку и ушел с легкой улыбкой.

Ничто не помешает мне добиться желаемого, а именно уничтожить Джеральда.

Даже близкий мне по духу монстр с глазами, похожими на драгоценные камни.

* * *

Дом Спэрроу и Троя располагался неподалеку от моего жилого комплекса.

Собственно говоря, настолько близко, что через десять минут пути я начал задаваться вопросом, какого черта я все еще не дома. Я огляделся по сторонам и понял, что еду прямиком к клинике, в которой Эшлинг лечила моих солдат чуть больше недели назад.

Да чтоб тебя!

Это не входило в мои планы, но я уже проехал половину Бостона, направляясь в Дорчестер, так что возвращаться не имело смысла. К тому же Эшлинг здесь вообще ни при чем. Я не привык пребывать в неведении о том, что касалось моих клиентов и членов их семей. Если Эшлинг затеяла какую-то глупость, я должен ей помешать.

Я остановился возле здания в викторианском стиле и осмотрел его.

Стоял воскресный вечер, а потому в доме, скорее всего, никого не было. Впрочем, это ведь подпольная клиника, а значит, и время посещения может быть иным. Убедившись, что поблизости никого нет, я вышел из машины и пробрался внутрь. Взломать входную дверь оказалось до неприличия просто, а спустившись вниз, в саму клинику, я очутился возле еще одной хлипкой двери, которую было достаточно хорошенько тряхнуть, чтобы она открылась.

Я подошел к третьей двери, что вела в операционную, в которой Никс лечила Беккера и Ангуса. Вскрыть ее тоже было проще простого. Я вошел в кабинет и принялся открывать ящики и подмечать, какие в них хранились лекарства, записав длинные названия в телефон, чтобы дома изучить их более подробно.

Я осмотрел каждый предмет мебели, проверил каждый уголок, пока не нашел самое ценное.

Медицинские карты пациентов.

Первым явным признаком того, что дело нечисто, стала папка – причем всего одна. Желтая и очень тонкая. Какая клиника принимала всего шесть или семь пациентов?

Такая, у которой изначально были четко обозначенные условия для приема.

Я стал листать карты, читать истории болезни пациентов, результаты их анализов и врачебные рекомендации.

Что-то не сходилось. Лекарства. Количество пациентов. Обстановка. Я хорошо разбирался в махинациях, а это дельце казалось таким мутным, что могло бы потягаться с Атлантикой. Одно я знал наверняка: чем бы ни занималась Эшлинг, у нее была веская причина хранить это в тайне от семьи и друзей.

Это было неправильно.

Не приемлемо, или не безвинно, или не соответствовало кроткой Фитцпатрик.

Матери Терезе, которую все знали и любили.

Я убрал папку обратно в шкафчик.

Я был прав.

Она монстр.

Ужасный монстр.

Милая, прекрасная Никс.

Теперь мне оставалось только выяснить, в чем заключались ее грехи.

Седьмая

Сэм

Я заехал в «Пустоши», где проскользнул в один из игровых залов и выпил три порции крепкого алкоголя, чтобы снять напряжение после того, что увидел в клинике. Ладно, Никс правда была врачом, но не работала ни в больнице, ни в одной из зарегистрированных в городе клиник. То, чем она занималась, было незаконно, хранилось в тайне и не имело никакого отношения к людям без страховок.

Прекрати думать о Никс. Она всего лишь помеха.

Незначительная помеха в лучшем случае и серьезное препятствие – в худшем.

Мне нужно взяться за ум. А еще, чтобы меня оседлал кто-то, кроме племянницы. Самое время отвлечься. Вспомнить, что вокруг полно других кисок. Таких же прекрасных, теплых и узких, как у Эшлинг, но не сулящих так много проблем.

Все это накопленная похоть.

Только и всего.

Я занятой человек, который правит преступным миром одного из самых злачных, самых грязных городов страны. Я уже давным-давно не предавался страсти с женщиной. Эшлинг была последней, а ее предшественница – так давно, что я уже забыл ее имя, цвет волос и окружавшую нас обстановку.

Хороший секс поможет обо всем забыть.

Я вышел из игорного зала обратно в клуб, не обращая внимания на энергичные приветственные хлопки по спине и попытки завязать со мной разговор. Оглядел толпу потных, танцующих тел, слившихся воедино. Поднес бокал с виски к губам.

Люди вызывали у меня отвращение.

Несмотря на мою репутацию, я не трахал все, что движется. У меня случались периоды добровольного воздержания, потому что секс неизбежно подразумевал общение, что было для меня сущим наказанием, которого порой не стоила даже хорошая киска.

Конечно, были и шлюхи, которые не требовали содержательных бесед, но я не был любителем совать свой член туда, где уже много кто побывал.

Я сразу решил, с какой женщиной хочу провести ночь. У нее были обесцвеченные светлые волосы, искусственный загар, длинные ноги и настолько безвкусное розовое мини-платье, что снять его с нее было моим христианским долгом.

Что самое главное, она была совсем не похожа на Никс.

Я щелкнул пальцами в сторону охранников и указал на нее.

– Возьму эту, – отрывисто произнес я, а затем развернулся и поднялся в свой кабинет, проходя мимо игровых залов.

В кабинете я занялся тем, что листал книги записи ставок и дергал себя за волосы, а вовсе не думал о Никс.

Раздавшийся стук в дверь вынудил меня бросить толстую книгу на стол.

– Открыто. – Я развалился в кресле.

Дверь открыла блондинка, взволнованно хихикая, захлопнула ее за собой и прижалась спиной к покрытой следами от пуль деревянной поверхности.

– Привет! Я Дани, – пропищала она, перекинув волосы на одно плечо. – Твой вышибала показал мне дорогу. Я впервые в «Пустошах». Честно говоря, мои подруги, типа, немного с ума сходят из-за всего этого. Ну, из-за того, что ты позвал меня сюда. Ясное дело, мы наслышаны о тебе. Но мы даже не знали, что ты, типа, часто сюда приходишь…

Я перестал ее слушать, сосредоточившись на том, как быстро и нетерпеливо двигались ее губы. В ней все было не так: начиная от сочных, по всей видимости, увеличенных губ до явно подведенных карандашом бровей. Наращенные ресницы напоминали лопнувшую шину полуприцепа. Толстый слой косметики и сухие волосы с посеченными концами действовали мне на нервы, будто стали личным оскорблением. Все в ней было каким-то неправильным.

Неподходящим.

Неприятным.

Несложным, неопасным, не сводящим с ума.