Чтение онлайн

– Это Бекка… – Сэм указал на нее не глядя, словно продавец, демонстрирующий шикарную машину. – Бекка – это Киллиан, генеральный директор «Королевских трубопроводов», и Хантер – мой зять и руководитель отдела по связям с общественностью в компании. А это Эшлинг… – Он небрежно дернул подбородком в мою сторону, как обычно указывают на домашнего пса. Все взгляды устремились ко мне. – Их младшая сестра, чей род деятельности неизвестен. Уверен, она занимается чем-то очень интересным, но не настолько, чтобы мне хотелось выяснить, чем именно.

– Эшлинг врач, – рявкнул Киллиан.

– А я Мария-Антуанетта. – Сэм наигранно поклонился. – Не желаете ли пирожных?[35]

– Ты впервые удостоил мою сестру вниманием и говоришь с ней, как с каким-то отребьем. – Хантер нахмурился, начиная заводиться. – Теперь припоминаю, почему никто из нас не хотел, чтобы ты к ней приближался.

– Эй! Я вообще-то здесь! – Я взмахнула рукой, стараясь казаться невозмутимой. – Не нужно меня защищать. А еще, думаю, тебе пора воспользоваться правом хранить молчание, Бреннан. – Я оскалилась, чувствуя, как ярость бурлит под кожей. – Все равно из твоих уст не выходит ничего стоящего.

Сэм устремил на меня взгляд серых глаз, искрящихся от явного удовольствия. Я впервые видела его таким довольным со времен Хэллоуина. С той гнусной ночи, что мы провели вместе.

– У всего семейства Фитцпатриков нагрянули месячные? Слышал, что у живущих вместе женщин синхронизируются циклы.

– Подозреваю, что ты со своим послужным списком лишился права отпускать шутки на тему крови, Сэм. – Я посмотрела на него, вскинув бровь.

Он запрокинул голову и расхохотался во весь голос.

– В точку, Никс.

Хантер выронил бутылку. Киллиан поперхнулся виски.

Все замерло, в том числе мое сердце.

– Никс? – хором воскликнули мои братья.

Впервые с тех пор, как Сэм вошел в зал, я заставила себя успокоиться, желая посмотреть, как он станет выпутываться. Бекка ревностно обвила Сэма руками, начиная осознавать, что влезла во что-то, что ей не по зубам.

Я спокойно улыбнулась.

– О, расскажи им, как я получила свое прозвище, Сэм. Отличная история.

Парк аттракционов.

Поцелуй.

Разговоры.

Ты монстр, и я тоже монстр. Мы оба демоны, которые ищут свой следующий кусок плоти.

Никс можно убить платиновой пулей, но ты выбрал золотую. Я нужна тебе живой, Бреннан. Здоровой и способной дать отпор.

Бекка крепче вцепилась в руку Сэма, будто в живой спасательный круг, не зная, что его задача как раз и сводилась к тому, чтобы отправлять людей на дно. Она не проронила ни слова с тех пор, как вошла в банкетный зал, и я понимала, что это неслучайно. Должно быть, он велел ей помалкивать.

Серебристые глаза Сэма злобно сверкнули.

– Ты уверена, что хочешь, чтобы я им рассказал?

– Сейчас не время для благородных жестов, – отрезал Киллиан. – Вы с Эшлинг ни разу даже парой фраз не перекинулись, а ты уже придумал ей прозвище? Тебе придется объясниться, учитывая, что я доплачиваю тебе за то, чтобы ты не прикасался к моей сестре.

В горле встал ком, и я поняла: если открою рот, то закричу.

Как мои братья смеют вмешиваться в мою личную жизнь?

Как смеют указывать, с кем мне можно видеться, а с кем нельзя?

И до чего же я жалкая, раз Киллиан смог безо всякого стеснения озвучить это в моем присутствии?

Я же Эшлинг. Милая, похожая на ангела Эшлинг. Врач. Кормилица. Хорошая девочка.

Бекка, которая начала понимать, что к чему, похоже, не знала, куда себя деть от смущения. Сделала пару шагов в сторону, подальше от Сэма. Он даже не заметил.

Сэм с серьезным выражением лица повернулся к Хантеру и Киллиану.

– Это случилось, когда я впервые увидел вашу сестру. За ужином, когда Сейлор с Хантером начали жить вместе. – Ага. Вот он уже врет. Это была не первая наша встреча. – Я отлучился в туалет, как раз когда она оттуда вышла. Ее платье попало сзади под нижнее белье, а задница и ноги оказались у всех на виду. Я сказал ей, чтобы поправила платье. А она закричала от ужаса и воскликнула: «О нет, мои никсы!» А потом объяснила, что так называется бренд нижнего белья. С тех пор я называю ее Никс, потому что она дурочка, которая не умеет нормально одеваться. Правда, Никс? – он подмигнул мне и щелкнул по носу, как опекающий старший брат.

Я была готова взорваться.

Расстроена.

Унижена.

Кипела от злости.

Сэм смотрел на меня и ждал, когда я уличу его во лжи.

– С каких пор ты ходишь на свидания? – Хантер сменил тему, явно не сочтя историю Сэма забавной.

– С тех пор, когда изменил свое отношение к браку.

– Ты изменил отношение к браку? – усмехнулся Киллиан, так и источая сомнение своим холодным взглядом. Старший брат заговорил, крутя золотое кольцо на безымянном пальце. – Как интересно. А я отчетливо помню, как ты толкнул мне часовую речь о достоинствах холостяцкой жизни, незадолго до того, как я женился на Персефоне. Мне выставить счет за даром потраченное время?

– Люди меняются. – Сэм прищурился. – Тебе ли не знать.

– Люди меняются. Монстры нет.

– Так что, Бекка – та самая? – не унимался Хантер, а меня вдруг замутило. Потому что Сэм был как раз таким психопатом, который мог жениться на другой, лишь бы досадить мне. Я бы не стала исключать, что он на это способен – убедить самого себя, что может довольствоваться моей копией и забыть обо мне настоящей.

Сэм окинул Бекку взглядом и притянул ее к себе.

– Надеюсь на это, – прошептал он и чмокнул ее в губы. – В ней есть все, что я ищу в женщине. Красота, образованность, честность. Бонус: в семье у нее все в порядке.

Ревность уступила место злости, и я, со стоном отвернувшись от Сэма и Бекки, посмотрела на Хантера и Киллиана.

– В общем, я передала вам мамино послание. Дальше делайте, что хотите. Приятного вечера.

С этими словами я умчалась прочь. Смутно слышала, как братья называют Сэма придурком, отчего почувствовала себя еще хуже. Будто я объект для жалости. Глупая наивная девчонка, неспособная постоять за себя перед страшным серым волком.

Все равно я никогда не чувствовала себя частью их круга. Киллиан, Хантер и Сэм дружили меж собой, а Персефона и Сейлор были вхожи как вторые половинки моих братьев. Мы с Эммабелль всегда оказывались в стороне, будучи связанными с ними, но не посвященными в их псевдотайное общество.

Оставшуюся часть вечера я провела, играя роль идеальной дочери для своей матери. Слушала ее избитые шутки, смеялась, в нужный момент хваталась за голову во время ее долгих, скучных рассказов, фотографировала благотворителей и даже представила маму со сцены, когда пришло время выступить с речью.

Никто не посмел поинтересоваться, где Джеральд Фитцпатрик. Ни одна живая душа. Все негласно предполагали, что мои родители, как и всегда, переживают непростой период, и большинство гостей не придали этому особого значения. Такими уж были Джейн и Джеральд Фитцпатрики.