Чтение онлайн

– Я вообще не была пьяна, Белль. Все по-настоящему. Я не хотела говорить тебе, потому что не знала наверняка, к чему все приведет, но… мы теперь вроде как вместе.

– Вроде как? Да неужели? – Белль бросила на меня язвительный взгляд, все еще пребывая в шоке. Затем отстранилась и похлопала меня по плечу, давая понять, что не злится. – Нам всем известно, к чему это приведет, и позволь сказать: люди позвонили твоим братьям, а те рассказали своим женам, которые сообщили твоим родителям. Стоит ли говорить, что все не в восторге, что ты держала это в тайне. Подозревают, что вы все это время были любовниками. Все те десять лет, что знакомы друг с другом.

«Пусть так и думают», – подумала я.

В каком-то смысле это было правдой.

Мы с Сэмом всегда были возлюбленными.

Даже когда вовсе не разговаривали и не прикасались друг к другу.

* * *

Тем вечером я уехала домой вместе с Сэмом. И только когда мы вошли в квартиру, я осознала, что чувствовала себя здесь, как дома. В какой-то момент его квартира и впрямь стала для меня домом. Здесь хранилась мои одежда, обувь и косметические принадлежности, а еще жил мой любимый мужчина.

Все еще пребывая в оцепенении, я расхаживала по гостиной, касаясь пальцами минималистичной мебели и голых стен. Знала, что, скорее всего, в нашем доме никогда не появится никаких произведений искусства, картин, любимых винтажных безделушек, которые наполняют пространство теплом и придают ему индивидуальность. Но, как ни странно, я была не против пожертвовать искусством во имя любви.

Я стояла возле окна, из которого открывался вид на Бостон, сверкающий в ночи, словно россыпь крошечных звезд, как вдруг услышала голос Сэма за спиной.

– Не оборачивайся. Стой там.

Я не шелохнулась.

Всю дорогу от «Пустошей» наши телефоны разрывались от звонков.

Сначала мы засунули их в мою сумочку, но когда это не помогло и они продолжили досаждать нам жужжанием и горящими экранами, решили их выключить. Я почти не сомневалась, что мои братья и родители были готовы в любую минуту вышибить дверь, вот только не могли, потому что не знали адрес Сэма.

Я нашла в этом маленьком обстоятельстве странное чувство свободы.

Как иронично, что я живу там, где родители не могут меня найти, после того, как долгое время жила в их власти.

Послышался звук его шагов. Я почувствовала, что Сэм остановился позади меня. Он взял мою левую руку, пока я продолжала стоять лицом к окну, и надел мне на безымянный палец кольцо. У меня перехватило дыхание, а сердце, этот ненадежный монстр, екнуло в груди.

– Пока не смотри, – прошептал он мне на ухо.

Я кивнула в ожидании.

Он поцеловал меня в макушку, и у меня закружилась голова от удовольствия.

– Сэм, – выдохнула я.

– Да? – спросил он, взявшись за молнию моего платья, и принялся соблазнительно ее расстегивать.

Я прокашлялась.

– Я хочу детей.

Он замер. А я вновь совладала с голосом – не могла не поговорить с ним об этом.

– Я знаю, что ты не большой их любитель, но я очень хочу детей. Это станет для нас проблемой?

Я ждала, затаив дыхание. Через несколько мгновений Сэм продолжил раздевать меня и расстегнул молнию до конца. Платье собралось вокруг моих ног, словно искрящееся озеро из бордовой крови и блесток.

– Нет. – Он провел губами вдоль впадинки у основания шеи. – Я подарю тебе детей, если ты бросишь работу. Займись законным делом, Эшлинг. Мне невыносимо думать о том, что с тобой может что-то случиться.

Я с трудом сглотнула и закрыла глаза.

Мне были очень дороги мои пациенты.

Их благополучие и возможность поддерживать их значили для меня все.

Но он прав. Если меня поймают, я на всю жизнь попаду за решетку.

Стать матерью и при этом заниматься чем-то настолько опасным было попросту невозможно. Тем более, что будущий отец моих детей тоже занимался отнюдь не добропорядочным делом. Кому-то придется стать для них якорем. Надежным родителем, который ходит на работу и каждый день несмотря ни на что возвращается домой.

Я почувствовала, как опускаются веки.

– Завтра сообщу доктору Дойлу.

– Умница. – Сэм поцеловал меня в щеку и расстегнул лифчик. – А теперь взгляни на свое кольцо.

Я повернулась к нему лицом, стоя в одном нижнем белье и с кольцом на пальце. Опустила взгляд, и у меня вырвался вздох шока и радости.

Я посмотрела на Сэма глазами, полными слез.

– Трой преподнес Спэрроу кольцо с кроваво-красным бриллиантом. Цвет камня напоминал ему ее волосы. Я хотел сделать то же самое, но, думая о тебе, я не думаю о твоих волосах. Я думаю о твоих глазах. Они дразнят меня своей бесконечной синевой.

Он взял мою руку и поцеловал кольцо с огромным венцом из бриллиантов, окружающих центральный камень – сапфир с изумрудной огранкой. Я тоже поцеловала его, смеясь и плача одновременно.

– Ты ведь с самого начала намеревался победить? – прошептала я, имея в виду нашу игру в блек-джек. – Знал, что победишь.

Он обхватил мое лицо ладонями и притянул меня к себе.

– Я даже не думал тебя терять, Эш. Такое было просто невозможно, не подлежало обсуждению, не входило в планы. Тебе всегда было суждено стать моей. Ты должна была это знать.

Восемнадцатая

Сэм

– Я тебя прикончу, Бреннан. – На следующий день Киллиан Фитцпатрик ворвался в мой кабинет в «Пустошах» вместе с Хантером, который следовал за ним по пятам. – И хватило же тебе смелости загонять мою сестру в угол. Ваша с ней сделка отменяется. Мы заплатим.

Я откинулся на спинку кресла и с ухмылкой постучал себя пальцами по губам. Прошло всего три часа с тех пор, как я отвез Эшлинг в клинику, чтобы она объявила о своем уходе, но уже безумно скучал по ней… Мысль отказаться от помолвки после того, как Эшлинг на нее согласилась, казалась такой же далекой от действительности, как вероятность, что я позволю Киллиану и Хантеру засовывать мне в зад трехметровый дилдо с шипами, пока смотрю на повторе серии «Ханны Монтаны».

– Мне не нужны деньги, – протянул я.

– Очень жаль. – Киллиан остановился перед моим столом, сжав руки в кулаки. – Потому что покупать мою сестру недопустимо.

– Я ее не покупал, я ее выиграл. Это ты купил свою жену, раз уж речь зашла об этом, а ты, – я повернулся к Хантеру, пока он не успел открыть рот, – ты вообще не имеешь права голоса. Ты спишь с моей сестрой. Считай, тебе повезло, что ты вообще жив. Я до сих пор не могу понять, что она в тебе нашла.

Хантер примирительно поднял руки.