Чтение онлайн

А еще там была моя жена.

Персефона была одета в черное дизайнерское платье из шифона с серебряными звездами и, сидя на краю стола Хантера, размахивала ногами в новых сапогах от Gucci и сосала леденец.

Она двигалась, словно сирена, плавно выныривающая из воды. Здоровая, сияющая, счастливая. Набрала, по меньшей мере, пару килограммов со дня нашей свадьбы. Набранный вес придавал ее телу изгибы, при виде которых даже у папы римского потекли бы слюни.

Моя жена сияла, была довольна и великолепно выглядела.

И оттого мне хотелось ее придушить.

Она наслаждалась жизнью, пока я платил по счетам. Новая квартира, новый гардероб, услуги по уборке и доставке еды и полный штат персонала, ожидающего, когда она щелкнет пальцами и скажет им, что делать. Она все еще не выполнила свою часть сделки.

Я пошел на нечестную сделку, а если кем уж точно не был – так это плохим бизнесменом.

Разгладив рукой жилет, я подошел к кабинету Хантера и без стука открыл дверь.

– Привет, брательник. – Хантер, не переставая улыбаться, оторвался от телефона, в котором что-то показывал девушкам. – Че как? У тебя такой вид, будто кто-то нассал тебе в суп.

Не удостоив его вниманием, я устремился к Персефоне, которая напряглась, как только я вошел в кабинет. Я наклонился и поцеловал ее в щеку, наблюдая, как ее фарфоровую кожу заливает румянец.

– Килл, – произнесла она, странным образом удивленная тем, что столкнулась со мной в моем же офисном здании. Она ожидала, что я буду проводить встречи в местной забегаловке?

– Как дела? – сухо поинтересовался я.

– Замечательно.

Не сомневаюсь, милая.

– Можно тебя на пару слов?

Персефона нерешительно огляделась вокруг, будто ожидала, что я на нее наброшусь. Мы оба знали, что наша проблема заключалась как раз в обратном.

– Медовый месяц уже закончился? – Сейлор приподняла рыжую бровь. – А, точно. Килл не возил Перси в медовый месяц.

– Не вынуждай меня готовиться к бою. – Белль шагнула ко мне, скрестив руки на груди. – Киллу конец, если он обидит мою сестру. Я его уже предупредила.

Все так. Эммабелль заглянула ко мне вскоре после того, как стало известно о моей помолвке с ее сестрой. Я до сих пор оплакивал те десять минут, в течение которых мне пришлось слушать ее бессвязную болтовню.

Сначала она предложила на роль невесты себя, если я отпущу ее сестру. Очевидно, что это был тест, призванный выяснить: мне нужна именно Персефона или любая женщина с маткой и хорошим здоровьем. Когда я сказал Эммабелль, что желаю прикасаться к ней не больше, чем пройтись босиком по всем кубикам «Лего» в Северной Америке, она стала сыпать пустыми угрозами и напрягать несуществующие бицепсы, грозя мне кровавой расправой.

На протяжении всей речи, я сверлил ее нетерпеливым взглядом, а потом послал туда, откуда она пришла.

Как бы сильно я ни недолюбливал обеих своих невесток, казалось, они даже не подозревали о том, что происходило в моем браке, а это хорошая новость. Это означало, что Персефона помалкивала. Конечно, Хантер, Сэм и Дэвон знали правду – я ведь озвучил ее вслух в вечер игры в покер, – но они на моей стороне.

Моя жена спрыгнула со стола и сунула красный леденец обратно в рот.

– Хорошо, муженек. Только быстро.

Я провел ее в свой кабинет, а потом и в личную ванную комнату, стены которой были не из стекла, и где нас никто не смог бы увидеть.

Закрыл за нами дверь, а потом пригвоздил жену взглядом.

– Что ты здесь делаешь?

– Обедаю с друзьями. – Персефона вынула леденец изо рта. Воздух наполнил запах арбуза, отчего член пришел в оживление. – Удачный выдался день, муженек?

– Не особо.

– Да, я слышала в местных новостях о демонстрации. – Она сморщила свой маленький носик, который, как я искренне надеялся, достанется от нее нашим будущим детям. – Да и на фото на рекламном щите не самый твой удачный ракурс.

Я уставился на нее, сам не понимая толком, зачем ее сюда позвал. Мне было нечего ей сказать. Но все же во мне разгорелась потребность завладеть ее временем. Это я заслуживал ее внимания.

Я вызволил ее из беды.

Я оплачивал ее новый расточительный образ жизни.

Это со мной она должна проводить время.

Ты ничего этого не хочешь, кретин.

– То, что ты творишь в Арктике… – Она прижала ладонь к груди.

– Ужасно? – закончил я за нее с ухмылкой.

– Чудовищно.

– Можешь утопить печаль в море слез.

– Ты наверняка найдешь способ загрязнить и его тоже.

– Немного преданности, тебя не убьет, Цветочница. Я твой муж. Хотя это мало о чем говорит, учитывая, что ты развелась с бывшим без его согласия. – Я прислонился к гранитной стене, скрестив ноги в щиколотках.

Она вытаращила глаза.

– Ты шутишь? Ты сравниваешь мой развод со сбежавшим мужем с тем, что ты вытворяешь? – В ее глазах снова вспыхнуло то самое пламя, которое я наблюдал в них, пока мы вели переговоры, и моя частичная эрекция обернулась полноценным стояком. – Ты уничтожаешь нашу планету ради финансовой выгоды. Земля – не твой пустырь. Я уж не говорю о том, что ты обрекаешь целые группы животных на вымирание. Белые медведи первыми приходят на ум.

– Мне жаль, что ты так считаешь, – машинально ответил я. Озвучил хорошо отрепетированный ответ на одни и те же слова, которые слышал снова и снова.

– Нет, не жаль.

– Ты права. Мне совсем не жаль. Очарованием машину не заправишь.

– Она может работать и на аккумуляторах, спасибо Илону Маску, – ответила Персефона сладким голоском.

– Я знаю, что женщины любят устройства на батарейках, но они никогда не заменят оригинал.

Она подавилась леденцом. Я задумался, не застряла ли она на оральной стадии. Сначала сигара, теперь леденец. Было сложно сосредоточиться, когда ее розовые губы постоянно что-то обхватывали. Особенно если этим чем-то был не мой член.

Я мог сказать ей правду. О том, что Арктика не входила в долгосрочные планы. О том, что у меня был более экологичный план по использованию природного газа. Футуристическое изобретение двадцать второго века, которое находилось в разработке. Но я не особо возражал против того, чтобы меня знали как человека, ответственного за разрушение мира.

– Я серьезно, зачем ты пришла, Персефона? – Я оттолкнулся от стены и стал приближаться к ней, не останавливаясь, пока мы не оказались вплотную друг к другу.