Красавицы и чудовища
Шрифт:
— Замечательно, но, может, позавтракаем прежде?
– Бьянка позвала дворецкого.
— Нет, я не могу думать ни о еде, ни о чем бы то ни было другом, - Николь пошла в холл, чтоб ни на минуту не задерживаться. Бьянка приказала передать родителям, что они с принцессой не будут к завтраку и сейчас же отправляются во дворец. Слуга кивнул, подавая плащ принцессе. Николь поблагодарила и начала завязывать шнурок, пока одевались фрейлины.
— У вас дома какая-то особенная обстановка, - сказала принцесса Бьянке, когда девушки шли через площадь. Людей на площади с каждым днем становилось все больше, многие приходили посмотреть, как идут приготовления к празднику, какие аттракционы и представления их ждут. Многие даже специально приезжали из деревень к своим столичным знакомым, чтоб повеселиться.
— Я замечательно выспалась, чувствую себя отлично, - продолжала Николь, перекрикивая шум толпы.
— Лучше бы нам взять карету, Ваше Высочество, - сказала Ева, оглядываясь вокруг.
— Боишься столкнуться лицом к лицу с простым народом?
– едко заметила Бьянка.
— Мы уже почти пришли, - ответила Николь. Ева промолчала.
— Да, разве я тебе не говорила? Еще пара дней и совсем забудешь о бессоннице, - вернулась к прежнему разговору Бьянка, не замечая вторую фрейлину.
— Принцесса Николь в сопровождении фрейлин, - произнесла Ева, когда они подошли к воротам дворца. Солдат, узнав девушек, открыл и пропустил их, отдав честь. Потом опять запер ворота, отправив с ними двоих гвардейцев.
Теодор был в зале собраний со своими советниками. Николь вошла, робко оглядывая присутствующих.
— Ты что-то хотела, дитя мое?
– спросил король, его голос эхом отозвался в огромном помещении.
– Я думал, ты у Праудов.
— Я хотела спросить о Кристиане, - начала Николь.
Советники переглянулись и вернулись к своему обсуждению. Теодор на мгновение задумался, Николь показалось, что его не порадовало это желание дочери.
— Дождись меня в своей гостиной. Я скоро присоединюсь. Пусть фрейлины будут с тобой, - сказал он и вернулся к обсуждению проблем государства. Принцесса поклонилась и вышла.
Девушки дожидались ее в коридоре, стоя спиной друг к другу и глядя в окна, расположенные по обеим сторонам коридора, создавая впечатление стеклянного тоннеля. С одной стороны они выходили на площадь, с другой во внутренний двор. Пройдя в западное крыло дворца, они вошли в покои Николь. Горничная принесла им чая и пирожных. Девушки сели за столик у окна, чтоб скоротать время за угощением.
— Мне показалось, что отец недоволен моим приходом, - поделилась подозрением Николь.
— Просто у него много забот, - Бьянка разлила по чашкам чай.
— Когда прибыл гонец?
– обратилась принцесса к Еве.
– Письмо привез кто-то из замка Кристиана?
— Я не знаю, - ответила фрейлина, отпив чая.
– Утром в дом дяди пришел паж и передал приказ короля, срочно явиться. Тут мне сказали, что нужно сообщить вам и все.
— Как дядя?
– спросила Бьянка с наигранной вежливостью.
— Очень хорошо, можете зайти проведать его, если вас интересует его здоровье, - ответила Ева. В ее голосе угадывалось раздражение, Бьянка, наконец, разозлила ее.
— Граф Ивл будет рад видеть меня?
– девушка сделала удивленное выражение лица.
— Конечно, он не злопамятен, - Ева поставила чашку и одарила собеседницу испепеляющим взглядом. Николь показалось, что сейчас между ними вспыхнет молния.
— Не посвятите меня в эту историю?
– спросила она, желая отвлечь их внимание друг от друга.
— Нечего рассказывать, - ответила Бьянка, взяв пирожное и переключив все внимание на него.
— Кроме того, что мисс Прауд дала ему пощечину на балу вашего отца, на глазах всего двора, - Ева с удовольствием заметила, что аппетит у подруги пропал.
— Он заслужил ее. Пусть девушки всего Вандершира сходят по нему с ума, я не стану терпеть его наглости, - произнесла та с достоинством.
— Вы сами дали ему повод для ухаживания. Дядя холост и мог воспринять ваше поведение как призыв, - защищала родственника Ева.
— Меня не волнует, что и как он мог воспринять. Делать мне непристойные предложения не позволено никому, - Бьянка поднялась из-за стола и подошла к книжным полкам. Ева не стала спорить с ней, продолжая пить чай.
— Я пойду, узнаю, где тот, кто привез письмо, - Николь встала, сложив салфетку на стол.
— Мы должны быть с вами, - встревожилась Ева.
– Что если придет король?
— Придумаете что-нибудь. Я не в силах более сидеть тут в неведении и выслушивать ваши споры, - Николь вышла из комнаты. Девушки обменялись недружелюбными взглядами.
Николь прошла в крыло прислуги и нашла дворецкого. Он давал указания горничным, менявшим постели в комнатах для гостей.
— Ваше Высочество?
– он удивленно вскинул брови.
– Нужно было позвонить, и я пришел бы к вам.
— Это лишнее. Я хотела прогуляться по дворцу, - ответила Николь, принимая как можно более безразличный вид.
— Чем могу служить?
– старик подобострастно улыбнулся.
— Где гонец? Тот, что приехал вчера, - как бы невзначай поинтересовалась она.
— Крестьянин?
– дворецкий желал угодить госпоже.
— Да, - Николь старалась скрыть волнение, охватившее ее.
— Он в одной из комнат для прислуги, я отправлю с вами девушку, она покажет, - старик позвал горничную и приказал проводить принцессу.
— Благодарю, - Николь улыбнулась и пошла за служанкой по коридору.
Нужная комната оказалась совсем недалеко. Постучав в дверь слуги, горничная сказала, что с ним хочет поговорить сама принцесса. Через минуту к ним вышел брат конюха Кристиана, которого Николь очень хорошо знала. Они были из одной деревни и в детстве дружили. Парень от удивления рот раскрыл. Горничная смерила его надменным взглядом и откланялась. Николь поприветствовала старого знакомого и попросила идти за ней. Уединившись в зимнем саду, они, наконец, могли спокойно поговорить.
— Мисс Николь, вы просто красавица, я глазам не верю, - начал парень улыбаясь. Они сидели на небольшой скамейке среди зеленых деревьев, привезенных из-за моря.
— Спасибо, Тим, но лучше расскажи, как там хозяин?
– ответила Николь.
– Когда он приедет?
— Они с князем едут прямо за мной. Но у них карета, поэтому получится дольше. Снега на дорогах намело, я верхом едва добрался, - рассказывал Тим, потупив взгляд. Он нервничал и это пугало Николь.
— Почему они поехали в карете? Разве Кристиан еще так слаб, что не может отправиться верхом? Когда он пришел в себя?