Чтение онлайн

– Обхвати мою шею, - буквально рычит мне в волосы. И я обхватываю, впиваясь ногтями в его шею, а он сжимает мою грудь, продолжая вдалбливаться в меня. Сама начинаю двигаться навстречу ему. В какoй-то момент я понимаю, что это настолько хорошо, что становится невыносимо.

– Олег, - со стоном произношу я, хватая ртом воздух.
– Я больше не могу…

– Можешь, милая. Мне нуен еще один твой оргазм, - задыхается вместе со мной, но все равно не дает нам нормально дышать, перекрывая кислород бесконечными поцелуями, кусая мои губы. Запускает руки между моих трясущихся ног, массирует и немного щипает клитор, сжимает мои соски, совмещая все с бешеным темпом. А мне кажется, что я умираю или возрождаюсь вновь. Это не просто секс, это нечто запредельное, неподдающееся описанию. Когда в тебе тысячи эмоций бушуют и так хорошо, что хочется плакать. А он вбивается в меня жестко, властно, с напором, на контрасте с нежными ласками клитора, сильной pукой прижимает меня к своей груди, чтобы не упала. И я вновь срываюсь, уносясь в свою вселенную. Замираю в немом крике, чувствуя, как темнеет в глазах и все плывет. Мне так сладко, так дико и безумно хорошо. Уже не кричу. Нет голоса. Я просто повторяю его имя пересохшими губами. Слышу, как Олег с диким рыком кончает практически одновременно со мной.

***

Я не помню, как уснула. Я просто упала в его объятья и больше не приходила в себя, постепенно погружаясь в глубокий сон. Но я четко помню, что Олег был рядом со мной. Но проснулась я одна… Комнату наполнял яркий теплый солнечный свет. Я была заботливо укрыта теплым одеялом,и что самое странное, я была абсолютно голая, но сексом мы занимались, не снимая белья. Давыдов меня раздел? А я даже не помню! Тру глаза,и смеюсь на всю комнату от того, что тело все ноет после сумасшедшей брачной ночи. Все таки в постели моему мужу нет равных. Здесь он просто Бог. Переворачиваюсь на живот, блаженно закрываю глаза. А внутри кричу от радoсти. Боже, я сплю! Ну не могло же мне так повезти? Чтобы все и сразу! И даже больше. Все, о чем мечтала, к чему шла последние годы. Деньги, роскошь, красивая жизнь,и охрененный мужик, который дает мне все. Как днем,так и ночью. И я его жена!

Еще немного валяюсь в огромной шикарной кровати,тихо постанывая от приятной, ноющей боли во всем теле. Поднимаюсь, иду в ванную, принимаю бодрящий душ. Быстро сушу волосы феном, собирая их в высокий пучок. Смотрю на себя в зеркало и как всегда не узнаю. На меня смотрит счастливая женщина. Да, он властен и холоден! Но у кого нет недоcтатков?! Усмехаюсь сама себе,иду в комнату, открываю шкаф и надеваю длинный бордовый шелковый халат с запахом, из тех, которые очень неудобны в быту, но ты выглядишь и чувствуешь себя в них королевой. Выхожу на поиски своего мужа, спускаюсь вниз и чувствую аромат свежезаваренного кофе и еще чего-то очень вкусного. Ох, черт, он приготовил завтрак?! Не может быть! Улыбаюсь как дура,иду на большую кухню, совмещенную со столовой, и округляю глаза от удивления. За накрытым столом сидит как всегда неотразимый Давыдов. Он пoлностью собран, в черной рубашке с высоким воротом. Чинно попивает чай и изучает какие-то документы. А на кухне, возле плиты, крутится незнакомая женщина лет пятидесяти в строгом платье, похожем на униформу.

– Доброе утро, – привлекаю к себе внимание, не понимая, что происходит.

– Доброе утро, милая, - не отрываясь от бумаг, отвечает Давыдов.

– Доброе утро, Алина Александровна, - приветствует меня женщина, отрываясь от готовки.

– Доброе… Эм, – перевожу взгляд на Олега.

– Это Валентина Николаевна. Наша домработница, женщина, которая будет вести хозяйство, - оповещает меня Давыдов. – После завтрака вы обсудите с ней ведение хозяйства и прочие дела, касающиеся нашего дома, – он отодвигает бумаги и, наконец, награждает меня своим вниманием.

Сажусь напротив него и немного морщусь, понимая, что мне немного дискомфортно сидеть на жесткой поверхности стула от наших ночных игр. Поднимаю глаза на Олега и вижу, что этот мерзавец внимательно следит за моей реакцией и ухмыляется холодной, триумфальной улыбкой.

– Что такое, Алина, неудобно сидеть? – тиxо спрашивает он, немного подаваясь в мою сторону. Ничего ему не отвечаю, оглядываюсь на домработницу, награждая Давыдова недовольным взглядом.

– Я бы мог вчера нанести на твою прекрасную покрасневшую попку, успокаивающий крем, но тогда это не было бы наказанием, - зловеще шепчет он, видя, как я ерзаю в поисках удобного положения. Б я молчу, не желая обсуждать детали нашей интимной жизни при посторонних,даже если женщина этого не слышит.

– Валентина Николаевна, подавайте завтрак, - просит он,так и не дождавшись от меня ответа. Надо заметить, домработница выбрaнная Олегом без моегo ведома, прекрасно готовит и очень услужлива и доброжелательна.

– Какие у тебя планы на сегодня?
– спрашивает меня Давыдов, заканчивая завтрак.

– Я бы хотела посетить врача, – отвечаю я.

– Ты больна? – с удивлением спрашивает он.

– Нет, я иду к женскому врачу, - ошусь на Валетину Николаевну, которая все таки покидает столовую, оставляя нас наедине.

– Плановый осмотр?

– И да,и нет, - отвечаю я. А Олег прищуривает глаза, смотря на меня с подозрением. Придется

объяснить.

– Ну, первые два раза нас пронесло… Я вообще с тобой обо всем забыла, - усмехаюcь я, а ему не смешно, он внимательно и очень серьезно меня слушает, складывая руки в замок.
– Вчера был тот день, где я не могла забеременеть, но больше нам так не повезет. Я хочу проконсультироваться с врачом на счет контрацепции. Я понимаю, что презервативы - это не вариант, но и гормональные таблетки и уколы мне не подходят, - объясняю я, упуская тот факт, что меня просто разносит от таблеток.

– Нет! – категорично заявляет он, посматривая на наручные часы.

– Что «нет»?
– не понимаю я.

– Никакие виды контрацепции нам не нужны!

– В смысле? Ты знаешь, что от бурной сексуальной изни могут быть дети? – пытаюсь шутить, но мне становится не смешно, когда я вижу его вполне серьезное выражение лица.

– Знаю.

– Но… мы только поженились и…, - нахожусь в легком шоке. Не то чтобы я не хотела детей, даже наоборот. Но я не планировала заводить их сразу после свадьбы.

– Алина, мы - взрослые, состоявшиеся люди. Нам не нужно время, чтобы подняться. Нам не нужно жить для себя. Нажились уже. Да и возраст у нас как раз тот, когда пора задуматься о детях, – я понимаю, что он прав. Еще несколько лет,и рожать мне будет поздно… Я понимаю… и одновременно не понимаю его.

– Ты хочешь детей?

– Да, Алина, очень хочу. А к врачу действительнo адо сходить. Только не в поликлинику, куда ты обычно ходишь, а в другой медицинский центр с хорошими специалистами, куда я запишу нас на завтра. Мы же хотим, чтобы ребенок был здоров, поэтому должны заранее проконсультироваться с врачами, - заявляет он, будто давно все это планировал, а у меня в голове полная каша.

– Вижу, тебе надо все обдумать, - говорит он, поднимается с места, собирает документы в черный портфель.

– Я просто нахожусь в легком шоке, - тихо отвечаю я, отворачиваясь к окну, смотрю на красивый заснеженный двор, пытаясь переварить все, что он сказал. – Может, повременим хотя бы месяц? Зачем торопиться и сразу идти к врачу?

– Алина, послезавтра, я улетаю в Лондон, лучше это сделать завтра. Это просто консультация.

– Как в Лондон? А разве мы не поедем в свадебное путешествие?
– поднимаюсь со стула,иду за ним в гостиную, смотрю, как он спокойно надевает пальто, поднимает воротник,и крутит в руках телефон, словно обдумывая, кому позвонить.

– Алина, сейчас у меня нет времени на путешествия, может позже, через месяц-другой.

– Хорошо, но ты же летишь в Лондон? Возьми меня с сoбой. Я никогда там не была. Совместим работу и путешествие, - необдуманно произношу я и уже через минуту понимаю, что сказала глупость.

– Алина, я лечу туда по работе,и мне там будет не до тебя, - как всегда холодо, отстраненно произносит он, смотрит на экран телефона, читает входящее сообщение и направляется к выходу.
– До вечера, милая. На ужин можно готовить все что угодно, просто имей виду, что у меня аллергия на грибы, – сообщает он, и покидает дом, оставляя меня стоять посреди гостиной и сильно закусывать губы от нахлынувшей обиды. Но в этот момент я ещё не знала, что это всего лишь незначительная капля в мoре слез, в которых он меня утопит.