Чтение онлайн

Да, конечно, это будет, скорее всего, самый тяжелый вечер в ее жизни, но она полна решимости.

Ресторан, в котором проходил ужин, назывался «Дель Посто» и принадлежал знаменитому шеф-повару Марио Батали. Николь была здесь впервые. Коннер ждал ее в заполненном людьми фойе.

Когда она подошла к нему, он улыбнулся, делая вид, что днем ничего не произошло. Николь приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, что пришла вовремя. С минуты на минуту приедет мой приятель с женой, и я хотел бы немного рассказать о них. Просто чтобы ты была в курсе.

— Ты мог прислать мне сообщение с их именами; я бы почитала о них в Интернете.

— В следующий раз так и сделаю, — сказал Коннер, улыбаясь. — Итак, моего приятеля зовут Кэм. Он владелец клуба «Арабская луна» в Майами.

— Я знаю этот клуб. И я знакома с младшим братом твоего приятеля, бывшим баскетболистом.

— Отлично. Так вот, Кэм открывает вторую «Арабскую луну» здесь, на Манхэттене. Я выступаю инвестором, и сегодня мы с ним обсудим некоторые детали. Но поскольку он придет с женой, я думаю, особо нудных подробностей не будет. — Коннер взял Николь за руку и повел в ресторан. — Я очень прошу тебя не писать ни о чем, что ты услышишь сегодня.

— Слушаю и повинуюсь, — с усмешкой проговорила Николь.

— Что за сарказм?

— Никакого сарказма. Ты никак не можешь понять, что я не отношусь к тем журналистам, которых ты остерегаешься. Я не такая, как парень, втершийся к тебе в доверие и обнародовавший всю подноготную.

Коннер покачал головой:

— Постараюсь запомнить. Итак, что ты хочешь выпить?

— Коктейль «Беллини», — ответила Николь.

Он вернулся с напитками, вручил ей бокал, а затем поднял свой:

— Тост!

— За что?

— За Николь, которая вихрем ворвалась в мою жизнь и заставила меня стать лучше, — сказал он и тут же добавил: — По крайней мере, я захотел стать лучше.

Николь не совсем поняла смысл его слов. Они чокнулись в тот самый момент, когда к ним подошла пара. Коннер и Кэм Стерн пожали друг другу руки. Кэм был стройным загорелым мужчиной. А каким еще может быть владелец ночного клуба в Майами? Он обнимал за талию жену. Его лицо освещала ослепительная улыбка.

— Это Бекка и Кэм Стерн, — представил их Коннер, — а это Николь Рейнолдс.

Николь протянула супругам руку.

— Я знаю вас, — заявила Бекка, — каждый день читаю вашу колонку.

— Спасибо, — ответила Николь. — А я часто общаюсь с вашим деверем. Он рассказывает мне о последних новостях в Майами.

— Однако я удивлен, — усмехнулся Кэм. — Коннер, ты встречаешься с журналисткой?

— Да, дорогой друг. Так уж получилось.

Кэм подмигнул Николь:

— Простите, моя дорогая, но Коннер всегда говорил, что журналисты — это новая разновидность чумы.

— А я пытаюсь изменить эту точку зрения, — ответила она с улыбкой.

— Получается? — поинтересовался Кэм.

Коннер обнял Николь за талию, притянул к себе и поцеловал в щеку:

— Николь хитрая. Она знает, как сделать так, чтобы я не вспоминал о ее профессии.

Николь понимала, что он лжет. Но она понимала также, что в глазах друзей Коннера они должны выглядеть счастливой парой.

А не любовником и любовницей.

Ужин проходил очень живо, в ресторане играли музыканты и не стихали голоса гостей. Как Коннер и предполагал, присутствие женщин свело на нет разговоры о бизнесе.

У Бекки и Кэма был двухлетний сынишка. Бекка любила его до безумия и была уверена, что он вырастет гением. Кэм тоже гордился ребенком и дважды за вечер показал его фотографии в телефоне.

— Вы планируете еще детей? — спросила Николь.

— Бекка вчера узнала, что она на третьем месяце, — ответил Кэм.

— Поздравляю! — Коннер поднял бокал.

— А вы собираетесь заводить семью? — обратился Кэм к Коннеру. — Теперь, когда ты нашел такую женщину, как Николь, можно и подумать об этом.

Николь застыла в ожидании ответа.

— Мы пока что наслаждаемся свежестью чувств, — произнес Коннер. — У нас все не так серьезно, как у вас.

Он имел право сказать все что угодно. Например, что они просто любовники или что у них секс без обязательств, а это, по большому счету, одно и то же. И Николь была благодарна ему за то, что он не упомянул об этом. Коннер ответил в точности так, как сама она отвечала миллион раз на вечеринках, когда ее спрашивали о каком-нибудь очередном ухажере. И все-таки ответ Коннера задел ее.

Когда они вернулись домой, у Николь не было никакого настроения говорить с Коннером о чем-либо. Она сообщила, что у нее начались месячные и болит живот, после чего приняла душ и удалилась в свою комнату. На следующее утро она снова проснулась первой и ушла, не заходя к Коннеру.

Коннер окончательно понял, что что-то не так, когда Николь отказалась сопровождать его на день открытых дверей. Если вспомнить, что она мечтала пообщаться с членами его семьи, ее отказ мог означать только одно — Николь обижена до глубины души.

В тот день Коннер поручил Рэнделлу забрать ее с работы. Он отменил все планы на вечер, чтобы поговорить с Николь и понять, наконец, в чем дело.

В половине восьмою Николь открыла дверь его квартиры и положила ключи на столик в коридоре.

— Рэнделл практически похитил меня, — проговорила она безо всяких эмоций. — Я не хотела ехать, но он настоял.

— По нашему соглашению, ты должна проводить со мной каждый вечер. Вместо этого ты меня избегаешь. Мне кажется, будет уместно, если мы обсудим это прямо сейчас. Я принесу тебе вина.

Николь вошла в гостиную медленно, со свойственной ей грацией, и он не мог глаз оторвать от нее. Боже, как он хочет эту женщину! Двух ночей, проведенных вместе, недостаточно. Всех ночей за все время существования Земли было бы недостаточно. Но Коннер не забывал, что у них есть только месяц, и хотел использовать оставшееся время в полной мере.

Николь присела на уголок кушетки и взяла у него бокал вина. Коннер нервничал, и это его беспокоило. Честно говоря, он ни разу так не нервничал с того момента, когда на заседании совета директоров «Макейфи интернешнл» объявил о своем намерении возглавить холдинг.