Чтение онлайн

— Солнышко, я хочу завтра пораньше съездить за билетом. Пока ты проснешься, вернусь. Где можно сесть в автобус или на электричку?

— Господи, послезавтра уже понедельник! Какой там автобус! Возьми машину, тогда действительно быстро вернешься. Водишь ты нормально. Разок сойдет и без прав.

— Права у меня вместе с паспортом всегда в бумажнике. Что-то купить?

— Прекрасно. Сигареты возьми и не мотайся по городу, у нас здесь всего хватит. Утром я напою тебя кофе.

— Поспи, солнышко. Я по-быстрому.

Он уехал на рассвете, поцеловав ее на прощание — был благодарен ей. Больше они не виделись.

Николай Вознюк видел один выход из нынешнего положения: возвращаться во Львов. Получив деньги — Николаю сумма казалась громадной — ему более трех лет надо ишачить, чтобы ее заработать, ни копейки не истратив — Жукровский мог отбыть в любом направлении. Себя не винил — небольшая накладка. Но Виталий Ткач, оперуполномоченный Киевского городского управления угрозыска, которого Вознюку предоставили в помощь, думал иначе и горячо настаивал на своем.

Виталий был так же молод — двадцать семь, невысокого роста, но отнюдь не страдал от этого. Его живое скуластое лицо, веселые голубые глаза, частая добродушная улыбка невольно вызывали симпатию. Чем-то, по мнению Вознюка, Виталий походил на Валентина Скворцова. Оба жили как бы взахлеб, работали до упаду и при этом оставались оптимистами. Николай не понимал такой жизни, подозревая, что все это служебное горение во имя карьеры. У Ткача — без сомнения, так как тот сам рассказал ему, что не прошло еще года, как его перевели в киевский угрозыск из Бердичева. Есть, значит, связи.

Но у Ткача в Киеве, как, впрочем, в любом другом городе, связей не было — был майор Дячук, у которого он проходил преддипломную практику и который в дальнейшем не выпускал Виталия из поля зрения. Теперь они работали в одном отделе.

Виталий настаивал: надо последить за Зинаидой, коль раньше этого не сделали. Николай спокойно возражал: не додумались раньше теперь пустой номер. Однако согласился, когда Ткач предложил повременить с рапортом. Да и спокойнее жилось в Киеве, никто не дергает, не подгоняет.

Виталий подготовился для наблюдения за Рудаковой основательно: вооружился фоторужьем, магнитофоном, рацией. Уговорил знакомого, тот должен был подъехать на машине, поработать извозчиком. У столичной милиции те же проблемы: колес не хватает, аппаратуры. В полпятого Ткач позвонил Зинаиде на работу и отменил вызов ее в управление, назначенный на шесть вечера.

В пять красные «Жигули» стояли в пятидесяти метрах от проходной НИИ, в котором работала Зина. Владелец легковушки, Петя, рядом с худеньким, шустрым Виталием казался Гулливером. Ткач представил его, как внештатника, дав Николаю тему для размышлений. Отчего вокруг угрозыска крутятся такие Пети, днем и ночью готовые по телефонному звонку мчаться в любом направлении, безвозмездно терять свое и только свое время? Логичным казалось единственное объяснение: жизнь бедна событиями, впечатлениями, вот и разнообразят ее.

Сидели, переговаривались, по крыше машины шелестел дождь.

— Зря стараемся, — не выдержал Вознюк. — Она давно уже дома, да где угодно — вольная птаха.

— В таких учреждениях не принято уходить раньше. Тем более, звонком я снял тяжкий груз с ее плеч.

— Так уж и тяжкий.

— Именно. К нам по повестке никто с радостью не спешит. Пусть и трижды невиновный. Она с чувством поблагодарила меня.

— А как выглядит та, кого мы ждем? — поинтересовался Петя.

— Я тебе сразу покажу. Внимание, появились первые ласточки!

Из проходной уже лился человеческий поток, но наблюдать было удобно: почти каждый из выходящих на какое-то мгновение задерживался под козырьком проходной, открывая зонт, поднимая воротник плаща.

— Улетела наша птичка, выпустил ты ее, Виталий, на волю.

— Ожидание — отличная тренировка для характера. Бросай в воздух кепку — она! Петя, бди! Вон ту, в голубом плаще, с серой сумкой, вправо свернула.

— Походка красивая, легкая. Наверное, гимнастикой занималась, — бывший спортсмен Петя желал участвовать в слежке на равных.

Пройдя полквартала, Зинаида вошла в телефонную будку, повесила сумку на крюк. В бинокль Ткач видел, как она набирает номер, что-то говорит. Две-три фразы, не более. Выбежала из будки, на лице слезы, вероятно, — ладошкой вытерла их, ловит машину. У бровки тротуара остановилась серая «Волга». Девушка села.

— Петя, давай за «Волгой», не упусти!

Через пару минут Петя успокоил:

— Не упустим. Водитель пожилой, не лихач.

«Волга» остановилась на улице Толстого. Опять им повезло: все трое видели, в какой подъезд вошла Зинаида. «Ну, а дальше?» — Вознюк продолжал считать напрасной эту детскую затею.

— Постоим, поглядим, подумаем.

Через десять минут Виталий решил действовать:

— Петр, давай в подъезд. Нам нельзя, нас знают в лицо. По звонку на этаж, авось…

— Что-то надо говорить…

— Приятеля ищешь. Такой, с усами. Приехал за ним, по им же указанному адресу, а его все нет.

— Ладно, соображу.

Внештатник Петя оказался удачлив. В сыске удачливость признают как реальность. Логика, наблюдательность, терпение, опыт — безусловно, необходимы в сыскной работе, но если этому сопутствует удачливость, рождается настоящий сыщик. Конечно, в конкретном случае удачу следовало отнести на счет Ткача, его идея, «его» Петя.

Открывшая дверь на втором этаже аккуратная, доброжелательная старушка объяснила, что в этом подъезде живут люди пожилые, солидные, молодого человека с усами не знает, не встречала здесь. Но тут же добавила:

— Вы на всякий случай узнайте на четвертом этаже, в девятнадцатой квартире. Там молодая женщина живет, Людмилочка.

Позвонил в девятнадцатую. Открыли тотчас. Лицо женщины было красным, похоже, заплаканным. В передней Петя заметил голубой плащ, яркий, открытый для сушки зонт. На его вопрос об усатом приятеле женщина отрубила:

— Пить меньше надо, тогда не будете забывать адрес!

И захлопнула дверь. Петя расстроился, понимая, что сделал далеко не все возможное, что голубой плащ приобрел очертания вопросительного знака и что-то надо делать, немедленно. Он позвонил в ту же дверь. Открыла та же женщина, настроение ее явно не улучшилось:

— Вы что хулиганите? Я милицию сейчас вызову.

— Извините, я вообще-то сегодня не пил даже компота. Может, у вас есть телефон? Я бы перезвонил, уточнил номер квартиры.