Чтение онлайн

Но в субботу она позволила себе подольше поваляться в постели, принять ванну с розовой, пахнувшей лесной малиной пеной, сходить в салон красоты, и к приезду Идена ожидала его во всеоружии если не красоты, то обаяния.

Поцеловав руку невесте, Артур задорно взглянул на нее.

— Ты все хорошеешь, дорогая. Надеюсь, это мое благотворное влияние?

Несмотря на то, что Карен поклялась в его присутствии быть сдержанной и чуточку высокомерной, чтоб удержать его на расстоянии, она тут же вспыхнула и не сдерживаясь, выпалила:

— Да твое влияние уж скорее тлетворное, чем благотворное!

Он укоризненно покачал головой, являя собой пример прекрасно воспитанного джентльмена.

— Ну зачем же так плохо отзываться о самой себе, моя дорогая! Неужели ты настолько подвержена дурному влиянию, что можешь нахвататься от кого бы то ни было дурных привычек?

Оказавшись в двусмысленной ситуации, Карен зашипела и гордо замолчала. Она молчала всю дорогу, коря себя за несдержанность. Ну почему она так странно ведет себя с Иденом? Неужели она не в состоянии отвечать на его подначки спокойно? Она же взрослая особа, в конце-то концов!

Иден искоса посматривал на нее, осторожно ведя автомобиль. Заметив за собой излишнюю осторожность, тихо усмехнулся. Как будто он везет драгоценную хрустальную вазу! А, возможно, так оно и есть? В последнее время он не раз замечал за собой странную мечтательность, и прекрасно знал ее причину.

У входа в особняк их встретили охранники, с непристойным интересом окинувшие взглядом стройную фигуру Карен. Это ей ужасно не понравилось, и она прямо спросила Идена:

— Ты что, часто привозишь в дом своих подружек?

Занятый своими мыслями, он даже не понял, о чем она говорит.

— Каких подружек?

— Ну, тех, с которыми ты спишь.

Он шутливо прикрыл лицо ладонями.

— Ах, ты вгоняешь меня в краску, дорогая!

Рассердившись, она пошла вперед и в фойе натолкнулась на весьма немолодого господина. Тот тоже смерил ее отнюдь не ласковым взором.

Догадавшись, что это и есть не желающий уходить на покой дворецкий, Карен приветливо поздоровалась. Он ответил с нескрываемым высокомерием, ясно давая понять, что не считает ее достойной спутницей своего лорда.

Иден поспешил представить их друг другу, особо напирая на то, что Карен — дочь виконта и его невеста. Но на упрямого слугу это особого впечатления не произвело. Поэтому, едва они остались наедине в большой гостиной, куда Иден привел ее, желая показать дом, она спросила:

— Почему я вызываю такие странные чувства в твоем персонале, Иден? Я что, далеко не первая твоя невеста?

Тот ответил с неожиданной грустью:

— Первая, моя дорогая. И, надеюсь, последняя. Так что, если ты откажешься выйти за меня, мне придется дать обет безбрачия.

На Карен, как обычно, не придала значению его словам. Когда это Иден говорил серьезно?

Они прошлись по всем четырем этажам особняка. Карен поняла, что Иден был прав, говоря о пренебрежении прислугой своими обязанностями. Похоже, вслед за мистером Дювалем своими обязанностями манкировали и все остальные. Но, когда они сели за обед, устроенный в парадной столовой в честь визита высокой гостьи, она изменила свое мнение. Повар единственный в этом особняке полностью отрабатывал свое содержание.

Им подали изысканный обед, достойный самого дорогого ресторана. Вино тоже было превосходным. Карен, отпив из бокала богемского стекла один глоток, снисходительно предложила:

— Я могу подыскать хорошую экономку, если хочешь. У экономки и дворецкого разные сферы ответственности, поэтому мистер Дюваль, думаю, возражать не будет.

У Идена на этот счет было другое мнение.

— Ты знаешь, я давно пытался это сделать, но Дюваль категорически против. Он уверен, что со всеми обязанностями прекрасно справляется сам. Но можешь попробовать. Возможно, тебе повезет.

Карен не могла понять, как Иден мог поставить себя в такую зависимость от обслуги. В имении ее родителей ничего подобного не было. Да и в замке барона Кинкейда она ничего такого не заметила.

После обеда, передав свою искреннюю благодарность повару, Карен в одиночку спустилась вниз. Завидев ее, дворецкий медленно пошел навстречу. Поняв, что мистера Дюваля наверняка мучит радикулит, Карен завела разговор издалека.

— Вам, наверное, очень сложно вести в одиночку хозяйство холостяка? Столько обязанностей, а вы один! К тому же сейчас так сложно найти добросовестную прислугу. Мама все время мне на это жалуется.

Ее сочувственный тон сделал свое дело, и дворецкий немедля проникся жалостью к своей несчастливой персоне.

— Да, леди Карен, вы совершенно правы. Когда я служил у леди Кэтрин, матушки нынешнего барона, у нас было куда больше персонала, чем теперь.

— Думаю, в то время вам наверняка помогала экономка. Почему сейчас в особняке нет экономки? Ведь такой объем работы, что тащите вы, просто непосилен для обычного человека! Это же жуткая эксплуатация! Почему ваш профсоюз не протестует против этого?

Мистер Дюваль только теперь осознал, что его безбожно эксплуатируют.

— Да, миледи. У старой баронессы была экономка, но после смерти миледи быстренько ушла на пенсию.

Карен притворилась страшно удивленной.

— Но почему вы до сих пор не приняли новую? Почему в одиночку тащите этот тяжкий воз?

Мистер Дюваль и в самом деле почувствовал себя изможденным.

— Ах, миледи, где же найти хорошую экономку? Честно говоря, история с нашей последней горничной и вовсе отвратила меня от поисков претенденток на столь ответственный пост. Не верится, что есть столь достойные молодые леди.

Карен сделала вид, что задумалась.

— Если вы не против, мистер Дюваль, я постараюсь найти кого-нибудь подходящего. Поспрашиваю у знакомых, у мамы. Конечно, с появлением экономки вы сможете вплотную заняться неотложными делами. Я думаю, вы и без того круглые сутки на ногах.

Преисполненный чувством собственной значимости, мистер Дюваль милостиво согласился, и Карен пошла наверх.

— Ну что ж, дело сделано. Теперь мне нужно позвонить маме.

Иден был непритворно восхищен.