Чтение онлайн

Маленькое с открытой спиной и приталенное. Я скептически посмотрела на него. Это было слишком. Слишком откровенно. Слишком… не я.

Уловив мой взгляд, консультант усмехнулась, но не язвительно, а ободряюще.

— Для начала просто примерьте. Уверена, оно сядет на вас идеально. Доверьтесь.

Спорить не было сил. Да и разум подсказывал, что ей виднее. Мой стиль заканчивался на джинсах и футболках. Я взяла платье. Шёлк был холодным и живым на ощупь.

В примерочной, под беспощадным светом ламп, быстро сбросила с себя джинсы и толстовку. Надевая платье, чувствовала, как ткань скользит по коже, непривычно облегая талию. Я повернулась к зеркалу.

И чуть не расхохоталась от нелепости. Отражение было пародией. Девушка в дорогом чёрном платье с растрёпанными волосами, собранными в конский хвост, и босыми ногами. Я выглядела как ворона, нарядившаяся в павлиньи перья.

— Мне кажется, я выгляжу странно… — голос из-за занавески прозвучал жалко.

— Позвольте?

Она уже стояла рядом. Я, не понимая, кивнула. Её пальцы ловко дёрнули за резинку, удерживающую волосы. Пряди, волнистые от долгого нахождения в хвосте, рассыпались по плечам, мягкими волнами прикрыв часть открытой спины, обрамляя лицо. Эффект был мгновенным. Я замерла, глядя в зеркало.

— А… а босоножек у вас случайно нет?

Прошептала я, уже почти веря, что чудо возможно. Девушка с лёгкой улыбкой протянула мне пару изящных чёрных лодочек на тонком, но высоком каблуке. И ещё что-то. Свёрток из полупрозрачной ткани. Развернув, я обнаружила перчатки. Длинные, до локтя, из чёрного капрона такого тонкого плетения, что он напоминал паутину. Но не простые. Их украшала сложная, почти невидимая вышивка, поблёскивающая при движении металлизированными нитями.

Затаив дыхание, я надела их. Тончайшая ткань обтянула руки, идеально легла.

Я обулась, сделав шаг. Каблук, непривычный, дал другую осанку. Отодвинув занавеску, я вышла, сделав два неуверенных шага. Не к большому зеркалу, а просто в пространство. Чтобы ощутить себя в этом новом, чужом обличье.

— Вам очень идёт, — консультант говорила искренне. В её глазах читалось профессиональное удовлетворение и тёплое одобрение.

— Правда?

Я повернулась к ней, пытаясь найти в её взгляде ложь, но находила только чистый восторг. И в этот миг, в этот хрупкий миг странной, несвоевременной уверенности, услышала за своей спиной:

— Да, правда.

Мир замедлился, звук ушёл, оставив только оглушительный звон в ушах. Медленно, преодолевая внутреннюю дрож я подняла взгляд.

Каин сидел на кресле рядом с огромным зеркалом.

Как только мы зашли в клуб, я сразу поняла, что этот аттракцион жизни явно не для таких как я. Пока мы ехали из торгового центра до клуба, я пыталась аккуратно достучаться до Каина. Подобрать слова и объяснить, что тащить меня в такое место не самое верное решение.

На мой взгляд идея сама по себе была паршивая. Я буду чувствовать себя не в своей тарелке.

Но все мои доводы разбились о каменную стену его молчания. Он просто остановился около входа в эту новомодную громадину и даже открыл мне дверь. Помог выбраться из машины. Чем окончательно шокировал. Для сегодняшнего дня это было слишком.

Мне хватило и того, что он взял сумку с моей старой одеждой и конспектами, а на меня, выходившую на холодный вечерний воздух в одном платье, накинул свою куртку.

Это было так неожиданно, что я замерла, не в силах осознать жест. Кожаная, чёрная, тяжёлая. Она пахла им. Запах был резче, чем в машине. Более концентрированный. Въедливый. Такой, от которого невозможно было избавиться даже если бы я захотела.

Вес её пригвоздил к месту. Она была явно сделана на заказ, сидела на его широких плечах идеально, а на мне повисла мешком. Но грела. Или душила. Я не понимала разницы. Белые надписи на ней, какие-то логотипы, которых я не понимала, поблёскивали при свете уличных фонарей.

Внутри клуба было громко. Бас бил прямо в грудную клетку, выбивая ритм, чужой и навязчивый. Сердце пыталось подстроиться под него, и от этого становилось дурно. Воздух концентрировал смесь дорогих духов, сигаретного дыма и феромонов.

Пусть последнее я чувствовала достаточно слабо, но вот если оказаться в помещении с такой запредельной концентрацией... То даже не пробуждённая омега ощущала давление. Это как дым, забивающий и едкий. Тяжёлый для дыхания. Воздух здесь был хищным. Живым. Он обволакивал кожу липкой плёнкой чужого желания, от которой хотелось содрать с себя платье и эту проклятую куртку.

Сейчас я держала в руках эту дурацкую пластмассовую бирку от гардероба. Маленький, холодный кусочек позора. В моём платье не было карманов. Так что я сжимала её в ладони, и острые края впивались в кожу сквозь тончайшую ткань перчаток. Боль помогала. Напоминала, что я существую отдельно от всего этого кошмара.

Потерять было страшно, ведь там мои вещи и новый рюкзак. Навряд ли кому-то приглянётся моё старьё, но расставаться с ним не хотелось.

Я никогда не была не то что в таком заведении, но вообще в центральной части верхнего города. Не потому что обычным жителям сюда было нельзя, а потому что не было смысла.

Тут даже воздух, казалось, стоил денег. Каждый светящийся логотип, каждая аккуратная вывеска, каждая витрина с выстроенными в идеальные ряды бутылками вина смотрелись как немой намёк: сюда приходят не за необходимым, а за тем, что можно себе позволить просто так.

Даже обычный сувенирный магазинчик, затесавшийся между дорогими ресторанами, мог оказаться старинной лавкой, где продавали безделушки, пережившие мамонтов и чьи цены были выше десяти набедренных шкур, как любил шутить один из моих преподавателей. Не каждому по карману. Далеко не каждому.

Тут, наверное, даже кофе из автомата стоил больше, чем я зарабатывала в месяц.

А этот клуб был огромен. Несколько этажей с высокой лестницей, огибавшей пространство плавной линией. Стены из тёмного стекла, по которым бежали потоки мягкого света. Не режущего глаз, а лишь подчёркивавшего контуры людей, въевшихся в этот интерьер так, словно были его частью. Словно они родились здесь и умрут здесь же, так и не покинув этой позолоченной клетки.

Танцпол, залитый неоновыми вспышками, наверху виднелись балконы, больше похожие на ложи, где можно было наблюдать за всем происходящим, оставаясь в тени. Мраморный пол отражал свет, барная стойка на первом уровне сверкала рядами бутылок.