Чтение онлайн

Меня начинает колотить, наверное, поднялась температура. Чувствую себя больной, полностью разбитой. Пока поднимаюсь к квартире, успеваю залиться потом. Пусто. Максим ушёл. В шкафу висит его парадная форма, аккуратно сложены с любовью отглаженные футболки, в комоде скрученные в ровные валики трусы и носки. Это он приучил к порядку. Он, везде он, до сих пор чувствую его дыхание на коже, прикосновение его рук. Подонок!

Футболки летят на пол, за ними джинсы, форменные рубашки со звоном слетают с вешалок. Я швыряю на пол всё, пока полки не пустеют. Смотрю, и задыхаюсь от пустоты в груди. Колени подкашиваются. Опускаюсь на кучу белья, прижимаю к себе первую попавшуюся майку, как будто смогу почувствовать тепло его тела. Слёзы наконец приходят, бесконечным потоком льются из глаз. Как теперь людям в глаза смотреть?

Плачу тихо, горько, в груди от сдерживаемых всхлипов начинает печь. Сжимаюсь в комок на полу — если бы могла, никогда не поднималась бы. Но у меня Илюшка, поэтому всё, что могу себе позволить — оплакать свою любовь здесь и сейчас, а потом отряхнуться и идти дальше.

До того, как Илюша проснётся, успеваю взять себя в руки. Принять душ, убрать в спальне, распихав вещи Максима по пакетам. С улыбкой встречаю сына, когда он выходит из детской, но первый же вопрос заставляет ледяной панцирь вокруг сердца покрыться трещинами:

— Ма, а где папа? Он уехал и со мной не попрощался?

Глаза снова наполняются слезами. Киваю через силу, сажаю Илюшку на колени и зарываюсь носом в мягкие волосы на макушке.

— Папе пришлось уехать, малыш. Он просил передать, что очень тебя любит.

— Но он скоро вернётся, да?

Обнимаю его сильнее, слёзы текут ручьём. Ненавижу за то, что заставляет через это пройти. Я переживу, а Илюша? Если кто-то узнает, будут пальцам тыкать, шептаться за спиной… Что ж, не я первая, не я последняя, сама сына воспитаю. А когда вырастет, расскажу, что значит «моряк дальнего плавания».

Максим появляется через день. Приходит на работу, отсекая возможность устроить скандал. В поликлинике ведь тоже все его знают, поэтому без проблем пропускают в мой кабинет, точно сообщив, когда у меня нет записи. Сперва заходит большой букет полевых цветов, моих любимых, потом — его голова. Сердце подскакивает, не могу так просто заставить его перестать стучать при виде этих глаз.

— Я знаю, ты мне не веришь, — начинает Максим серьёзно. Кладёт цветы на стол, но ближе не подходит. — Понимаю, какой тварью выгляжу в твоих глазах. Но я клянусь — когда мы увидимся в следующий раз, я буду разведённым человеком.

— Мне всё равно.

Он мог сделать это раньше. Он в первую же встречу мог сказать, что женат, тогда наше общение оборвалось сразу же. Но Максим предпочёл молчать, потому что было удобно.

— Я вернусь к вам, — твёрдо говорит он. Упрямо сжимает челюсть. — И никуда не отпущу.

Глупое сердце. Оно отчаянно хочет верить, что бы ни твердил разум. Максим не ждёт ответа — уходит с тяжелым вздохом. Через пару минут заходит медсестра Ниночка, восхищённо смотрит на цветы.

— Какая красота! Какой у вас всё-таки замечательный муж!

Замечательный. Только не мой.

Регина

Погода сегодня отвратительная: похолодало, ветер пробирается под пальто, сдувает с ног, как только выхожу из машины. Поднимаю воротник повыше, перешагиваю через лужу и спешу к подъезду. Аделя дома с няней, я правильно решила, что не повела её в садик. Всё равно к школе можно и дома готовиться. Нас уже зачислили, я лично ездила с директором разговаривать, познакомилась с учительницей. Лицей с углублённым изучением языков, туда непросто попасть, тем более, он в другом районе, так что пришлось подсуетиться. Интересно, Максим оценит? Во всём, что касается Адели он придирчив, но если бы чаще был дома, участвовал бы больше. Бесит. Думала, что могу ждать вечно, но с каждым годом становится труднее. Он почти перестал бывать дома, и в голову начинают лезть ненужные мысли о любовнице. При мне он на других не смотрел никогда, но кто знает, что делает без меня?

Я боюсь. Постоянно боюсь, что в один прекрасный момент он придёт и скажет, что хочет развод. Чем его удержать? Как можно удержать ветер? Один раз мне это удалось, значит, надо родить ещё одного ребёнка, чтобы точно никуда не делся. Это станет поводом уволиться, наконец, и осесть дома. Он же не раз говорил, что жалеет, пропуская детство Адели. Второй ребёнок станет нашим якорем. Часто думаю об этом. Не то, чтобы сильно хотелось снова рожать, но ради сохранения семьи я это сделаю. Родители помогут, денег на няню достаточно.

Наша квартира в доме клубного типа, я купила её три года назад, не без помощи папы, конечно. Зарплата у Максима хорошая, конечно, но на такую недвижимость не хватило бы. Чтобы он не вылетел из очереди на жильё, пришлось оформить квартиру на маму, но Максим не возражал. Во всех вопросах, связанных с устройством нашей семьи, он мне доверяет. Тогда почему я сомневаюсь?..

В доме всего четыре этажа, но лифт есть. Мы живём на последнем, там два уровня — почти как в частном доме. Захожу и выдыхаю — наконец тепло. Несколько метров от машины до подъезда, а продрогла до костей. Рано пальто достала, надо было не сдавать шубу на хранение.

— А вот и мама вернулась, — говорит няня Полина, выходя навстречу. — Вы сегодня рано.

— Да, перенесла вечернюю встречу на завтра, — отвечаю, вешая пальто. — Хотелось побыть со своей принцессой подольше.

Аделя с визгом вылетает из-за угла и врезается в мои ноги. Присаживаюсь, чтобы быть с ней на одном уровне, целую в пухлые щёчки. Красавица, вся в папу, хотя и мои гены постарались.

— Чем вы сегодня занимались?

— Читали, — важно говорит дочка. Горжусь ей, моя умница. Уже и читает, и считает, и писать умеет.

— Почитаешь мне тоже? Я только переоденусь.

Няню отпустила. Мы ужинаем вдвоём, а потом отправляю дочку за книжкой, а сама готовлю нам гнёздышко на диване, достаю пледы, подушки. С детства прививаю Аделе вкус, её всегда окружают только лучшие вещи. Не обязательно самые дорогие, но все стильные. Она уже несётся обратно, прижимая к груди книгу, когда слышу знакомый и долгожданный звук — ключ поворачивается в замке. Не верю ушам: Максим должен был вернуться только через несколько месяцев, только недавно уехал! Выхожу в коридор, и сердце сбивается с ритма — он! На тёмно-синей форме блестят капли воды, щёки и нос покраснели. Бросаюсь к нему, обнимаю, Аделя обвивает руками торс.

— Задушите, — сипло говорит Максим. — Регин, не надо. Я с дороги, потный, пыльный.

Он отстраняет меня, треплет макушку Адели и разувается. Что-то не так. Не могу понять, что именно, но Максим выглядит иначе. Улыбается, но без тепла. Глаза отводит.

— Иди в душ, а я разогрею ужин.

Просто устал с дороги, ничего страшного. Мало ли, что на службе случилось, может, в дороге какая-нибудь неприятность — настроение человеку несложно испортить, было бы желание. Потом спрошу, если захочет, то расскажет.