Чтение онлайн

Сострадание подруги несколько успокоило Рэйко. Несмотря на то что сердце продолжало бешено стучать, а тело никак не могло справиться с дрожью, истерика стала отступать. Немного успокоившись на груди Мидори, она перевела дух.

— Да. Все хорошо. Спасибо, что ты пришла. Я очень рада тебя видеть.

Она вдруг поняла, что ни одна из женщин, которых она считала подругами, не пришла к ней после убийства; не приходили и родственницы. Боязнь того, что их будут связывать в разговорах со скандальной преступницей, какой она оказалась, пересиливала даже их любопытство. Вчера в полдень ее навестил отец, но она была так измучена первой попыткой восстановить обстоятельства ночи убийства, что едва могла разговаривать с ним. Остальные явно остерегались быть с ней рядом. Она стала парией.

— Я услышала, как вы кричали, — сказала Мидори. — Что случилось?

«Только то, что госпожа Мори права: я и правитель Мори были любовниками; я заставила его переспать со мной в ту ночь; потом я зарезала его, так как он отверг меня. А убив, я его кастрировала. Это тебе по заслугам, порочный выродок».

Рэйко с силой выдохнула воздух. Она не могла сказать Мидори, что теперь ей точно известно, что это она убила правителя Мори, и лучшим доказательством этого является ее собственная память.

— Должно быть, плохой сон, — вместо этого проговорила она. «Плохой сон, который является реальностью и не проходит».

— Я знаю, что вы не делали этого, — сказала Мидори с искренней, от всего сердца убежденностью. — Что бы там ни говорили.

Рэйко могла представить, что о ней говорят. У нее защипало глаза от слез благодарности.

— Я признательна тебе за преданность.

— Не беспокойтесь, Рэйко-сан. Наши с вами мужья докажут, что вы ни в чем не виновны, — сказала Мидори.

Однако Рэйко опасалась, что Сано обнаружит как раз доказательства ее вины, это только дело времени. После этого его любовь к ней превратится в ненависть и отвращение. Он отдаст ее в руки закона. Не в силах вынести эти мысли, Рэйко цеплялась за надежду на свою невиновность, вопреки вспышкам памяти, вопреки сообщению Хираты, что Лилии и Дзиро нет в природе. Настало время предпринять шаги, которых она страшилась.

— Я не могу сидеть сложа руки, пока мой муж и Хирата-сан делают все ради меня, — сказала Рэйко. Она подошла к шкафу и достала оттуда одежду. — Я должна действовать или сойду с ума в ожидании.

— Но что вы можете сделать? — спросила Мидори.

— Я собираюсь поговорить с несколькими людьми, которые могут быть ответственными за смерть правителя Мори и с радостью подставили бы меня. — Она позвала служанку. — Пригласи лейтенанта Асукая.

Пока Мидори помогала ей одеваться и укладывать волосы, Рэйко раздумывала, с кем из врагов встретиться сначала. Всех их она нажила в процессе проведения своих частных расследований. Но тот из них, кто находился в буквальном смысле под рукой, был, помимо всего, связан с правителем Мори.

Пришел лейтенант Асукай.

— Приведите ко мне полковника Куботу из армии Токугавы.

Когда Сано со своей свитой уходил из квартала Токугавы, по проходу к нему подбежал один из его солдат.

— Лучше, чтобы это были хорошие новости, — сказал Сано, все еще чувствуя напряжение после встречи с правителем Мацудаирой.

Он и его семья только что разминулись со смертью! К тому же правитель Мацудаира дал ему дополнительный стимул к раскрытию преступления. Еще вчера Сано без всякого сожаления мог бы наблюдать падение правителя Мацудаиры; он столько натерпелся от этого человека, к которому еще несколько минут назад не испытывал ни малейшей симпатии. Теперь же на его плечи легла ответственность за него, невольника чести, обожающего свою семью, судьба которой зависит от исхода расследования и стабильной власти.

— У меня действительно хорошие новости, — сказал солдат. — Они от людей, которых вы послали на поиски медиума. Они нашли госпожу Нёго! Она в женской общине монастыря Канэй.

«Пантера выжидает свое мгновение, прыгая не слишком поздно, не слишком рано».

Хирата стоял в беседке, земля вокруг которой была засыпана белым песком, он параллельными линиями опоясывал замшелые валуны и искривленные кусты. Он выполнял упражнения, которым его научил Озуно. Представив себя пантерой в ночных джунглях, он настроил себя на полную неподвижность и расслабленность, оставаясь при этом готовым к внезапному броску. Он медленно дышал, прислушиваясь к звучавшему в его сознании голосу Озуно.

«Будь единым целым с космосом, установи мир с самим собой. Пусть враг приблизится, твоя бесстрастность заставит его думать, что ты не представляешь угрозы, и он утратит осторожность. Если ты выхватишь оружие, если ты покажешь, что чувствуешь приближающееся нападение, то упустишь момент неожиданности».

Хирата представил себе убийцу, крадущегося в самом углу его поля зрения. Он пытался демонстрировать спокойствие и безмятежность, хоть его мозг продолжал размышлять о расследовании убийства.

«Будь здесь и сейчас! Не уходи в прошлое или будущее! Или тебя убьют, ты дурак!»

Но не мог он не тревожиться за будущее Сано и Рэйко! Да и за свое тоже. То, что он урвал сейчас это короткое время, может отразиться на них всех. Он прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться.

«Держи глаза открытыми! Не отгораживайся от мира! Воин должен уметь добиться внутреннего покоя в любой ситуации. Только тогда он может почувствовать, что предпринять во время боя. В противном случае — станет жертвой беспечности и растерянности».

Вскоре от длительного стояния у Хираты свело больную ногу. Он шевельнулся, чтобы принять более удобную позу.

«Не позволяй физическим ощущениям отвлекать себя. Чувствуй, как дыхание, энергию, переливающуюся внутри тебя».

Увы, мир был полон вещей, которые Хирата не мог игнорировать. Дождевые капли падали на крышу и песок; ветер обдавал его брызгами. Зудели комары. Хирата сдержал желание отмахнуться. Его лицо горело от укусов.

«Чувства — это помехи внутри тебя, которым нельзя позволять сбивать себя с пути. Ты должен научиться контролировать их. Если не сумеешь, то тогда не сумеешь контролировать и противника во время боя».

Хирата терпеливо продолжил упражнения. И тут к нему торопливо подошла Мидори:

— Муж! Что ты делаешь?

— Ничего, — буркнул Хирата, недовольный тем, что его прервали.

— О-о! — На лице Мидори появилось знакомое выражение терпеливой снисходительности. Она прекрасно понимала, как важны для него эти тренировки, но считала, что они слишком отрывают его от дома и обязанностей. Что риски в этом случае перевешивают выгоды.

— Что тебе нужно? — спросил Хирата.