Чтение онлайн

Потом такую же руну мастерства Третьего Лоа бросил на стрелу. Потом бросил третью Иваз, стягивая две руны на манер шнурка в вороте рубашки.

Сделай всё, что зависит от тебя — а в остальном положись на судьбу.

Судьба не подвела. Стрела вонзилась точно в верёвку.

Всё-таки всего семь шагов.

Хороший стрелок мог бы исполнить такое с семидесяти.

Вязанка превращенных в колья молодых осинок ухнула вниз. Звук тетивы в вышине прозвучал, как пощечина дракона. В это же время на тропинку приземлилась вторая стрела, посланная Грязнулькой. Зажужжал трос, скользящий по дереву. Затрещали сломанные ветви.

Следопыту достало реакции отпрыгнуть. Красный Волк врезался в Грани, но всё равно нашёл силы откатиться. Его отравленный друг валялся в корнях и стонал, держа больную руку. Он не мог ни откатиться, ни отпрыгнуть. Черноглазая пыталась вытянуть его из-под падающих кольев. Её тоже должно было задеть. Спас обоих Грани, который руками закрыл их от рухнувшей ловушки.

Острия соскочили с плотных наручей. Но в ударе оказалось достаточно силы, чтобы мужчине отбило руки и стукнуло о двоих вжавшихся в корни людей. Но все были живы. Сломанные руки лучше, чем размозжённые головы.

Ингвар приложил ко лбу руну Инги.

Разъял её на два уголка Ярра, подтащив их к бровям.

Окунул Ярра туда, где на лбу Ишты рисуют третий глаз.

И нырнул в быстрый поток восприятия. Он не стал быстрее и ловчее, но всё, включая собственное тело, замедлилось. Смазано кричали люди. Не спеша задирали головы.

«Двадцать-двадцать-двадцать!»

Отпущенная тетива лениво толкнула мешкающую стрелу. Ингвар выстрелил в Красного Волка. Натяжение у лука было хорошим, наконечники великолепны, древки тяжелы, а стрелял он менее чем с тридцати шагов и к тому же вниз. Стрела пробила ногу, пригвоздила налётчика к земле и ушла в почву, так глубоко, что из раны остался торчать лишь хвостовик.

Второй раз он промахнулся. Но на Красного Волка стрела, воткнувшаяся прямо между его ладонью и выпавшим топориком, произвела впечатление. Хотя Нинсон целился в руку.

Третья прошила плечо убегавшего в лес следопыта. Прячась от ловушки, он оказался на дорожке меж дубов на открытом и простреливаемом пространстве. Наконечник пробил ему руку и разрезал бок.

Третья Грязнулькина стрела по чистой случайности чуть не убила Красного Волка.

Казалось, что их обстреливают с двух сторон.

—Замрите! — рявкнул Ингвар. — Грани, ты там жив?

Из этих восьми человек Нинсон знал по именам только Грани и Фэйлан. Надо было показать осведомлённость и превосходство. Хотя бы так.

—Жив он! У него обе руки сломаны, урод!

Красные Волки должны понять, насколько проще сдаться. Убивать не хотелось. Да Нинсон при всём желании и не мог бы перестрелять их. Стрел не хватало.

Если он не победит милосердием, то не победит никак.

Ингвар пытался воскресить в памяти все ужасные минуты кипящей красной ярости, пережитые в алой палатке. Но взбаламученный злой оргон не получалось направить на неловко копошащихся внизу людей.

На Иггуля — да.

На Бранда — да.

На Бентэйна — да.

На кукловодов — о да!

Но эти ребята… они, кажется, были не такие…

— Ты и ты. — Великан указал на следопыта и Красного Волка. — Говорите, что сдаётесь! Снимайте луки, топоры, ремни и куртки. Бросайте всё это на дорожку. Обувку тоже снимайте. Только штаны оставляйте, чтобы мне на пупки ваши не любоваться. Потом выкапывайте друзей из-под веток. Они тоже пусть разоружаются. Забывчивых предупреждаю сразу: кто не снимет сапог или ещё чего, получит стрелу. Шмотьё сбрасывайте на дорожку и топайте к озеру. Тех, кто исполнит, не убью.

Люди переглядывались.

У Нинсона был заготовлен правильный вопрос. Тут две хитрости.

Первая простая. Правильный вопрос задаётся, когда тетива шестидесятикилограммового лука натянута, а стрела упирается в того, кому отвечать.

—Сдаёшься?

—Да. Сдаюсь!

Отлично. Правильный вопрос. Правильный ответ.

Вторая хитрость ещё проще: очевидная готовность убить за неправильный ответ. Ингвар как нечто чужеродное осознавал в себе эту холодную твёрдость валуна.

—Следующий!

—Сдаюсь!

Двое раненых явно не собирались продолжать бой. Они послушно разделись, сбросили ремни и полезли откапывать других Красных Волков из-под завала. Скоро на дорожке лежала уже гора топориков, луков, поясных сумок и кошелей.

Сделай всё, что зависит от тебя — а в остальном положись на судьбу.

—К тем, кто затаился подо мной и натягивает луки, у меня тоже предложение…

Ингвар гадал, какое решение примет Фэйлан.

Будет ли кричать что-то воодушевляющее своим людям?

«Нет, не бросать оружие, вы что, он же там один!» и всё остальное, что командиры обычно кричат подчинённым, когда из тех начинает капать кровь. Или…

В скамейку воткнулись девять стрел.

Не совсем в одно и то же место, но почти. С такого расстояния калёная стрела легко пробивала скамейку. Ещё и высовывалась с другой стороны на десять — пятнадцать сантиметров. Кроме тех, что попадали в баклер, на котором, плотно сомкнув ноги, стоял Ингвар.

—А-а-а! — закричал он. — Умираю. Кровь идёт.

Рядом с Нинсоном на ветках висели два котелка. Большой для ухи и маленький для чая. Он взял тот, что побольше, и перевернул на головы лучникам. Над скамьёй Ингвар высунул только краешек. Сразу же три стрелы вонзились рядом, а ещё две пролетели мимо. Ингвар отпустил котелок — пущай летит — и снова прижался к стволу.

—Задело тебя? — спросила Фэйлан у кого-то из своих.

Один промолчал, а другой ответил:

—Нет, посекло чутка, не страшно.

—Аха-ха! — злорадно засмеялся Ингвар. — Не страшно! Это пока яд не подействовал!

—Врёт он всё, не переживай, — ободряюще сказала командир.

—Вру? Может, ты осмотришь котелок? Лизнёшь? Покажешь пример парням, а?

—Может, ты у меня лизнёшь?! — хорохорилась Фэйлан.

Ингвар говорил чистую правду. Рецепт был прост. Вылить в котелок весь яд, засыпать все запасные наконечники, покрошить разбитую бутылку, как следует перемешать. Лить на головы врагов до готовности.

—Ну или давайте подождём немного.

Командир опять зашептала, но теперь уже тихо, чтобы Великан не расслышал.