Чтение онлайн

Великан оттащил тиуна к костру, ухватившись за воротник плаща.

—Смотри, Грязнулька, это человек из службы поддержки. И не простой целовальник. С жетоном. Запомнить просто, как монетки. Чтобы было понятно, в каких монетках взятку давать. У рядовых — стальной. У капралов — медный. У сержантов — серебряный. У лейтенантов — золотой. А у ярлов — рирдановый. Всё просто. Бывает даже стальбоновый. У викариев. Слава Матери Драконов, это не викарий.

Нинсон поднял руку в приветственном жесте, обращаясь к далёкой точке над самыми верхушками деревьев. В ночном небе очи Матери Драконов светились ярче, чем любая звезда.

—У Целлии Циннци жетон золотой, значит, она лейтенант. Она, кажется, мне это сама и говорила. А ещё у них есть красные колпаки и красные люмфайры. Давай поищем. Колпак там, у куста валяется. Иди, принеси.

Ингвар снова вспомнил Фэйлан. Кажется, не у неё одной наступившая «реакция» выходила словесным потоком.

Нинсон наскоро обыскал тиуна. Походные принадлежности. Красный оргоновый светильник. Золотая платёжная карточка с изображением тиунского жетона. Два кошелька. Под золотые монеты и под все прочие. Ксон. Безжизненное чёрное зеркало. Гримуар. Точно такой же мёртвый. Костяная колдовская палочка. Кость похожа на человеческую. Квента. Нинсон даже не стал смотреть.

Маячок. Ингвар никогда их не видел вживую. Только рисунки в книгах. Металлический цилиндр, похожий на рукоять меча с набалдашником. Нинсон до последнего надеялся, что тиун блефовала. На всякий случай. Чтобы не говорить первому встреченному в лесу Великану, что она тут в одиночку, без прикрытия. А оказалось — реально маячок. Так что же теперь делать? Убегать?

Ждать этого Бэра и Гвиневру? А куклу он им как покажет?

Нинсон бросил маячок в общую кучу трофеев. Сколько же на ней было металла?

Тиуны-колдуны всегда выбирали: колдовство или оружие и броня. Либо у тебя меч, бронелиф и всё остальное, как у нормального человека с платёжной карточкой и монетами в кошельке. Либо ты можешь бросить руну, не разоружаясь. Абсолютное большинство тиунов предпочитали железо.

Сильные могли колдовать и в металле, не разоблачаясь. Но это сжигало так много оргона, что обычно энергия заканчивалась раньше, чем начинался хоть какой-то эффект колдовства. При должном таланте и упорстве можно было освоить одно из нескольких заклятий, которые применялись на себя. И только на себя. Тогда оргон не выходил за пределы собственной кожи, не пересекал металл.

Даже наконечник стрелы, введённый под кожу, мог свести на нет значительную часть усилий, потраченных на колдовство.

Ингвар провёл рукой по отверстию в бронелифе. Стрела сломалась во время драки. А наконечник, вот он. В ребре у Целлии Циннци.

Мечи, ножи. Ещё сталь. Даже в сапогах стальные носы, чтобы пинаться. Хорошо, что у неё была ранена нога. Один удар таким сапогом, и Целлия сломала бы ему голень. Драться тиун умела. За сколько она с ним расправилась? Секунд за десять — пятнадцать? Не больше.

Спасибо, что кукла подсуетилась.

Вспомнив о кукле, Ингвар повернул тело тиуна. Из раны на бедре натекло очень много крови. Из неглубокой раны от стрелы натекло совсем чуть-чуть. Хотя в бою Нинсону казалось, что из-под бронелифа хлещут потоки кармина. Из смертельной раны в затылке не просочилось ни капли крови. Никер вошёл глубоко и сидел плотно. Достать ли нож? Или сказать, что так и было?

Великан раздел Целлию. Удивился тому, что на расплывшейся сиське вытатуирован тиунский жетон. Во всех подробностях, включая номер.

Интересно, это у всех тиунов так? Нинсон никогда не слышал о подобном. Отвернул полу плаща, сличил цифры с жетоном, зачитывая вслух:

—Один, ноль, четыре, один, пять, четыре, один, ноль, четыре, один, пять, один, четыре, один, пять, четыре, один, четыре, один, пять.

Да. Её же жетон и наколот у неё сиське. Такой же номер выбит и на простой квадратной цзубе. Оружие и жетон были единственными украшениями. Даже на шее ни амулета, ни вибросвистка, ни памятной бусинки.

«Ну, прекрасно, — сказал Таро Тайрэн. — Теперь её тело и не выдать за тело простой смертной женщины».

—Наверное, за этим и набивают, — вслух ответил Ингвар. — Смотри, на другой сиське круг энсо, заполненный крестиками. Двадцать девять. Как на стигме.

«Ты чуть не стал тридцатым. У неё что-то странное с оргоном. Наверное, на неё плохо действует Сейд. Бывают такие люди. Редко. Слава Лоа!»

Кровь собралась в пупке красной лужицей, затопив даже охранную татуировку. Ингвару стало неловко, и он укрыл женщину рубашкой. Осторожно расправил ей руки, сложил пальцы в замок, будто она отдыхает.

—Грязнулька! Кинь этот хворост в костёр и принеси ещё.

Кукла раздула чахлое пламя, подложила веток и взяла свой рюкзак.

—А это-то зачем? Что там?

—Он пустой. — Девочка кивнула на разложенный меховой спальник, единственное, чем был загружен её рюкзак. — А прошлый раз в руках… не очень получилось… плохо вышло…

«Да, получилось, действительно плоховато, — не удержался Таро Тайрэн. — Впрочем, всё равно получилось бы яново. Всё же Целлия не просто тиун. А целый лейтенант. И не абы где, а в городе-на-карте. К тому же ещё и колдунья. Она всякого повидала. И явно не карманников ловит. Наверное, натаскана именно на куклоделов. Или на всякую такую суть. Недаром же именно её за ухорезом отправили. Такую на мякине не проведёшь».

Нинсон подумал, что лейтенант не врала, и в третий раз Хольмудр уже не вернётся, так что девочку можно отпустить за освещённый круг.

—Да-да. Хорошо. Иди с рюкзаком.

«Можно просто бросить тело и уйти».

Ингвар не понял, чья это была мысль. Его или Таро Тайрэна.

Схватить в охапку Грязнульку и дать дёру. Нинсон посмотрел на девочку. Чёрный рюкзак в темноте сливался с лесом. Видны были только две тоненькие белые ножки.

А маячок оставить.

Пусть Бэр Путешественник подумает, что тиуна убил Волчья Пасть. Нет, он бы уши отрезал. Или он рыжих не трогал? Животных рыжих — полно. Правда, они не красятся. Ингвар извинился перед Целлией и оттянул ей веко. Глаза достаточно светлые. Нинсон посмотрел на большой охотничий нож, который собирался наточить.

Попытался припомнить что-то про Мактуб, про правила игры, про уровень сложности…

«Гагн? Гигн? Игн? Агн? Как там было? Двадцать-двадцать? Дахусим…»

Может, просто сжечь её? Ничего горючего у них нет, значит, нужно насобирать дров на большой костёр. Это долго. И гореть он будет долго. Вот будет номер, если явится Путешественник, а он как раз запихивает Целлию Циннци в костёр.

Просто забрать золото и бежать?

И плевать, что там подумает этот Путешественник.

Тем более когда так удобно свалить всё на сумасшедшего Хольмудра.