Чтение онлайн

—Мактуб, подскажи, что мне делать…

В ответ на эти слова вдалеке забрезжил свет двух оргоновых ламп. Зелёной и фиолетовой. Зелёный — самый дорогой люмфайр. И фиолетовый — исключительно для полнокровных.

«Кто это там к нам пожаловал? — со вздохом спросил Таро Тайрэн. — Колдун и его любовница? Я своих баловал исключительно зелёными лампами. Толстосум и его колдунья-советница? А может, деловые партнёры? Колдунья и толстосум, сбывающий её амулеты?»

—Такое впечатление, что там один человек.

«Ну, ты-то, клять, должен быть посообразительнее куклы! Наверное, не надо со мной вслух-то разговаривать».

Вдалеке, среди чёрных ветвей мелькала фигура в светлых одеждах. Поочерёдно показывался то один, то другой светильник. Будто кто-то специально открывал и закрывал клапан на переноске люмфайров.

Хрустнули ветви!

Но не там, где собирала хворост Грязнулька.

И не там, где двигались колдовские лампы, а в другой стороне.

Позади.

Великан резко обернулся. Никого.

Он понял, что различает в темноте от силы на десяток шагов. Полянка сузилась до пятнышка амарантового света чахлого костерка. Ингвар не стал возиться с клапаном и вытряхнул люмфайр из тиунской сумки. Поляна погрузилась в красный оргон колдовского светильника. Зелёный люмфайр неподалёку замер. Потом исчез. Появился фиолетовый. Стал уверенно приближаться.

«Должно быть, они заметили наш тиунский люмфайр», — посетовал Таро.

Нинсон положил стрелу на тетиву и вслух попросил фамильяра:

—Уголёк, иди-ка глянь, кто там.

Но призрак фамильяра завороженно смотрел в другую сторону.

За спиной Великана он видел лазурное небо, пересечённое лучами золотого солнца, и зелёные холмы, пересечённые золотой дорогой.

Нинсон обернулся.

«Жизнь — это или авантюра или ничто», — успел прочесть Таро Тайрэн.

Ингвар выстрелил.

Стрела вонзилась в небо со стуком киянки.

Глава 83

Бэр Путешественник

Ингвар выстрелил в приближающегося с обнажённым мечом мужчину.

Тот прикрывался щитом и поразительно быстро бежал на Великана.

Стрела угодила в небо под девизом.

Нинсон успел вытащить топорик и свести первый выпад луком Фэйлан. Воин без усилий отвёл лук, скользнул клинком по наручу Великана, отбросил кромкой щита топорик и закончил единое и плавное движение, приставив лезвие длинного меча к горлу Ингвара.

Таро сокрушенно прокомментировал:

«Знаешь, тебе просто необходим кольчужный койф. Наверное, даже двойной. Шейным платком тут не обойтись. У тебя не шея, а просто пахтаный магнит для увечий».

Мужчина в дорожной одежде застыл, изучая Великана. Он держал наготове тяжёлый каплевидный щит с засевшей в лазурном поле стрелой. Взгляд Нинсона прошёлся по безупречному клинку и остановился на цзубе в форме снежинки. Белой и гладкой. Несмотря на простую одежду и недорогую кожаную броню мужчины, Ингвар был уверен, что это не лакированная кость, а самый настоящий стальбон.

Взгляд соскочил с драгоценной цзубы на лицо воина. Лет двадцать пять. Тонкие черты. Медная кожа. Трёхдневная щетина. Чёрные волосы, остриженные под шлем. Острый взгляд карих глаз. Мужчина выдохнул сквозь сжатые зубы, и стало понятно, что он напряжен куда больше, чем хочет показать.

Ингвар выпустил оружие и начал разговор с вопроса:

—Ты Бэр Путешественник?

—Да. Откуда ты знаешь?

—Мне сказала Целлия. Она сказала, что ты придёшь. Чтобы я передал тебе маркер. И показал, куда ушёл Хольмудр Волчья Пасть.

—О нём она тебе тоже рассказала?

—Да. И я его сам видел. И его уши. То есть отрезанные уши. Мы встретились. То есть он меня чуть не убил. Долгая история. Пожалуйста. Поторопитесь. Он ушёл совсем недавно. Я медленно покажу, куда. Можно?

Рука Бэра не шевельнулась, но он чуть качнулся корпусом, и лезвие отодвинулось. Ингвар показал направление.

—И почему же он тебя не тронул?

«Да пёс его знает, на самом деле. Может, потому, что ты соврал, что рутгер. Только не упоминай о том, что ты соврал», — посоветовал Таро Тайрэн.

Нинсон медленно показал нашивку с собачьим черепом:

—Потому что все любят рутгеров.

«Гигерски хитёр!» — похвалил Таро.

—Желтушник? — переспросил Бэр, прочтя имя.

—Что он говорит? — спросила подошедшая женщина в белых одеждах.

Это определённо была Гвиневра. Колдунья оказалась удивительно молодой, не старше своего спутника. На тыльной стороне ладони у неё стоял колдовской стигм, но из-под рукава выглядывали серебряные лучи атраменто. Сигнум. Ей и сто лет могло быть.

Красивая, тонкая и невесомая, со светлыми, почти прозрачными волосами и светлыми до прозрачности глазами. Одеяния женщины казались розовыми в свете тиунского люмфайра. В одной руке она несла тёмный плащ с капюшоном. Наверняка снимала его специально, чтобы быть заметнее, пока отвлекала внимание. А в другой — белый резной посох с навершием в виде лисьей мордочки с сапфировыми глазами.

Крест-накрест висели лямки сумок с оргоновыми лампами, свет которых пробивался из-под накинутых клапанов. Зелёный и фиолетовый. На лбу, шее, запястьях и на каждом ремешке у неё были повязаны амулеты. Простейшие наузы, без использования драгоценностей и металлов. Просто верёвочки с узелками, какие делают деревенские знахарки.

Но в каждом наузе трепетал оргон. Ингвар не видел его, не слышал, не различал запах, но чувствовал всей кожей. Энергия вибрировала, как вибрировали деревья во время его ночного забега.

К ногам Гвиневры подбежала белоснежная лиса с точёной мордочкой, подведёнными чёрным губами и светящимися льдистыми глазами фамильяра. Пушистый хвост подрагивал, троился, как глитч. Нинсон, попытавшийся рассмотреть пушистые метёлки, не мог остановить на нём взгляд.

Сразу, откуда ни возьмись, явился Уголёк в образе чего-то несусветного. У него был крысиный чешуйчатый хвост, кошачье тело, покрытое жабьей кожей, лапы с когтями и перепонками, как у бобра. Он попеременно моргал янтарными глазами, которые вспыхивали то там, то сям, и Нинсон даже не мог понять, сколько их у него.