Чтение онлайн

Клэр вспоминает, как они с папой, бывало, летом гасили в доме свет, а потом лежали на подъездной дорожке и смотрели в небо. Наверху медленно проплывали планеты и светила, а отец ее проверял — указывал пальцем то туда, то сюда. А звезды выстраивались в фигуры и, казалось, вспыхивали еще ярче.

— Киль, — говорила Клэр, разглядев очертания корабля. — Лев. Близнецы. Гидра.

Ей представляется, как рука отца становится прозрачной, сквозь нее просвечивают звезды, а потом она и вовсе исчезает. Но девушка гонит печальные образы прочь — надо сосредоточиться на чем-нибудь хорошем, пусть даже на мелочи. Она научилась этому той бесконечной ночью. Стоит позволить себе задуматься о случившемся, и все — уже не остановиться, и тогда ее поймают. Те люди гонятся за ней, хотя Клэр и не понимает почему. Вооруженные мужчины на лестнице, Высокий Человек в черном пальто возле их дома. Но сейчас над головой широкая полоска синего неба, и нужно быть благодарной. Пусть даже это ненадолго. Клэр ведь знает: все хорошее быстро заканчивается, ни на что в этой жизни нельзя рассчитывать.

Ветер, похожий на сквозняк из приоткрытой двери, дул не переставая с самого Миннеаполиса. Вот и теперь он на мгновение закручивает на стоянке крошечный смерч из песка и мусора. Клэр поплотнее запахивает тяжелую куртку. Куртка велика ей на два размера и напоминает цветом заросшую коричневой травой равнину, что простирается вокруг до самого горизонта. Это подарок водителя грузовика. В одном кармане — «сникерс» и полпакета чипсов, в другом — пачка денег и отцовское письмо. На Клэр кроссовки, джинсы и измазанная кровью рубашка с длинными рукавами. Больше у нее с прошлой ночи ничего не осталось, даже ясного воспоминания — все промелькнуло как в тумане.

Она помнит трансформацию, всплеск адреналина, гнев, вздыбившийся внутри ее огромным черным псом. Помнит, как вылетела через окно прямо в ночь и, спотыкаясь, побежала в лес. Помнит Высокого Человека.

Вдалеке лаяли собаки. Сквозь метель мелькали огоньки фар. Клэр надеялась, что ветер развеет ее запах, а снег засыплет следы. Она сначала побежала к Стейси. До их дома была всего миля. Охваченная паникой девушка хотела постучаться в окно, попросить о помощи. И чуть не попалась. Остановилась перевести дыхание, уцепилась за дерево и вдруг заметила черные машины. В доме ярко горел свет, а в комнатах двигались темные тени. Значит, пришли и за семьей Стейси. Клэр видела, как подругу с мамой вывели на улицу и усадили в черный автомобиль, как по ступенькам стащили бесчувственное тело отца и закинули его в грузовик, как вспыхнуло нестерпимо яркое пламя и снег начал исходить паром.

И тогда она побежала, прямо сквозь ночь, сквозь буран. Ни о чем не думала, лишь скрежетала зубами и старалась справиться с болью, пронзившей запястье и сердце. Клэр не собиралась запрыгивать ни в какой поезд. У нее вообще не было плана, одно лишь нестерпимое желание бежать, не останавливаясь. Но вдруг откуда-то послышался свист, похожий на вопль баньши.

Прямо через центр их городка проходили железнодорожные пути. И вот между деревьями мелькнул темный извивающийся состав. Клэр выскочила из леса и вскарабкалась по гравийной насыпи. Земля тряслась; даже воздух как будто дрожал. Поезд оказался очень длинным, локомотива не было видно, но, судя по доносящемуся издалека свистку, он вот-вот должен был въехать в город. Машинист сбросил скорость. Ветер дул Клэр в лицо. Из-под колес летело ледяное крошево. Громкий перестук заглушал все прочие звуки. Девушка кинулась вперед и вцепилась в стальную лесенку. Ее тут же потащило по снегу. Пришлось пустить в ход и раненую руку. Клэр обхватила лестницу локтем; собрав последние силы, подтянулась и взобралась на заднюю площадку грузового вагона. Там она свернулась калачиком, пытаясь сберечь хоть немного тепла, превратилась обратно в человека и наконец заплакала.

Поздно ночью поезд с грохотом въехал в Миннеаполис и, скрипнув тормозами, остановился возле зернохранилища. Усталая Клэр спустилась вниз и побрела куда-то, словно в тумане. Уши болели, все тело ныло. Вокруг раскинулась промзона. Фабрики. Огромные склады. Повсюду железо, ржавые разводы на стенах. Дым из труб изогнутыми арками поднимался к луне. Снега не было, или же он весь успел растаять. Но зато было холодно, и девушка обхватила себя руками, пытаясь спрятаться от ветра и унять боль в запястье. Вышла на какую-то неасфальтированную дорогу и зашагала прямо по заросшей травой обочине. Опять без всякого плана, движимая единственным желанием — не останавливаться, уйти подальше от неведомых преследователей.

Мимо проехала вереница трейлеров. Клэр чувствовала на себе взгляды водителей. Взвизгнули тормоза, и одна машина остановилась ярдах в двадцати от нее. Загорелись аварийные огни, распахнулась пассажирская дверь. Оттуда свесился мужчина с худым лицом и седой бородкой. Он поинтересовался, не надо ли ее подвезти.

— Нет, — не задумываясь, выпалила Клэр и оглянулась на дорогу, словно за ней вот-вот должна была подъехать машина.

А потом посмотрела на ярко освещенную кабину, огромную, словно дом. Там, наверное, тепло. И добавила:

— Не знаю.

Водитель, пожевав губами, смерил ее задумчивым взглядом:

— Слушай, у меня дочка твоих лет. Окажись она в таком вот месте посреди ночи, я бы настоятельно посоветовал ей отправиться домой.

Услышав эти слова, Клэр почувствовала, как ее захлестывает волна невероятной печали вперемешку с облегчением. Ей захотелось немедленно все ему рассказать, выплакать свою беду. Но вместо этого она лишь едва слышно ответила:

— Домой я вернуться не могу.

Шофер склонил голову и грустно посмотрел на нее исподлобья.

— Тогда я бы посоветовал тебе отправиться куда-нибудь в безопасное место. — Он чуть потянул на себя ручку двери. — Ну, что решила? Садишься?

Клэр подумала, что в случае необходимости сможет с ним справиться. Если, конечно, у мужчины нет пистолета. Вот только перенесет ли ее тело вторую трансформацию подряд? И она решила довериться незнакомцу. В этот момент ей очень нужно было кому-нибудь довериться. Клэр глубоко вздохнула и забралась в кабину.

Там пахло жевательным табаком и картошкой фри. Девушку сперва насторожил внимательный взгляд водителя, но потом он спросил:

— Что стряслось? — И показал пальцем на лоб.

Клэр опустила козырек, посмотрела в зеркало и вздрогнула. Лицо все в синяках после превращения. Это как раз в порядке вещей, но вот кровь — кровь размазалась по щекам, а на лбу темнеет длинная ссадина.

— Я упала. — Девушка, послюнявив палец, постаралась хоть как-то привести себя в порядок.

Трейлер двинулся вперед. Из коротковолнового приемника доносилось приглушенное бормотание, но шофер выключил его, и в кабине теперь тихо играло обычное радио. Он врубил печку на полную мощность, бросил Клэр свою куртку и спросил, куда она направляется.

Та ответила, что и сама не знает. Водитель неодобрительно покачал головой, но больше ничего не сказал. Трейлер немного попетлял по узким дорожкам между складами, проехал под изрисованным граффити мостом и наконец выехал на автомагистраль и набрал скорость. На электронных часах горели цифры: половина четвертого утра. Надо же, в такую рань уже столько машин. Запястье у Клэр пульсировало от боли. Она смертельно устала. В кабине с толстыми стальными стенами, высоко над дорогой девушка чувствовала себя в безопасности. Если зажмуриться, огни удаляющегося города становились похожи на звезды. Сияющие торговые центры и окна жилых домов складывались в целые галактики. Потом глаза у нее совсем закрылись, и Клэр провалилась в сон.

Водитель часто останавливался возле магазинов и заправок. Клэр сидела в кабине, а он, не глуша двигатель, выпрыгивал на улицу, открывал задний борт грузовика и выкатывал по сходням тележки, нагруженные канистрами с молоком. Первый раз оставшись в одиночестве, Клэр осмотрела распухшее и покрасневшее запястье, а потом принялась рассеянно глядеть в окно, то и дело проваливаясь в тяжелый сон. Солнце взошло и окрасило небо в красный цвет. Машина остановилась возле супермаркета, шофер в очередной раз вышел, и звук хлопающей двери разбудил Клэр. Тут она наконец-то вспомнила.