Чтение онлайн

Патрик быстро набирает очередную эсэмэску: «Ты там как? Я не очень понял насчет прорыва». После некоторого раздумья добавляет: «У нас тут все замечательно». Это неправда, но у отца и своих забот полон рот: ему, например, нужно постараться не погибнуть.

Когда Мириам обнаруживает, что коттедж пуст, снег уже не идет. В желудке у нее мерзко, а голова просто раскалывается, но ей все же удается сосредоточиться. Ну и неслух же эта девчонка! Подросток, что с нее возьмешь — они все в этом возрасте такие. Мириам стоит на крыльце и, щурясь от сверкающего снега, вглядывается в цепочку следов, ведущую к лесу. На другом конце цепочки — Клэр. Именно так Мириам себя и успокаивает. Она надевает куртку, втискивается в теплые сапоги, берет с комода «глок» и торопливо выходит на улицу. После вчерашнего ее выворачивает на снег. Она торопливо вытирает рот рукавом и шагает дальше.

Вокруг царит та особенная тишина, когда кажется, будто весь мир затаил дыхание и ждет. Только снег скрипит под ногами, мягко осыпается с веток, с тихим шорохом стелется по земле. Следы Клэр наполовину засыпало. Что бы она делала, если бы снег все еще шел? Если бы следы совсем замело? Мириам старается об этом не думать. Лучше не думать о самом худшем.

Но худшее все-таки случилось. Это становится понятно возле сломанной сосны. Следы племянницы исчезают в том месте, где в воздух взлетел целый сугроб. Мириам долго не двигается с места, судорожно дыша через нос, а потом обходит снежное месиво. Цепочка следов ведет в лес. У Клэр такой же размер обуви, как и у нее самой. Но эти следы в два раза больше: Мириам ставит в один ногу, и ее сапог кажется ужасно маленьким.

Магог жив. Тогда она выстрелила в потолок, и великан рухнул на землю. Тела Мириам не нашла, зато обнаружила лужу крови и почему-то решила тогда, что он погиб.

Но Магог не погиб и пришел за Клэр. Это случилось уже давно, но она все еще чует их обоих: едва уловимые запахи словно отпечатались в воздухе. Мириам падает на колени и набирает в ладонь горсть запятнанного кровью снега. Сжимает пальцы и лепит маленький красный снежок.

Неподалеку что-то застряло в ветвях. Трепещет, словно птичье крыло. Клочок бумаги. Мириам вытаскивает его, и он с шелестом разворачивается. Крупными печатными буквами там написано: «Патрик».

В небе сияет полная луна. Взобралась прямо на дымовую трубу. Патрик стоит перед домом, его джип припаркован поблизости, на заснеженной обочине шоссе. Клэр проделала в крыше большую дырку, и, хоть он заклеил ее скотчем, на ходу салон все равно продувает насквозь. Поэтому Патрик успел замерзнуть. Он шагает по изрытой колеями и засыпанной снегом подъездной дорожке. Ветер дует ему в спину. Хорошо бы собаки запомнили его запах.

И точно, запомнили. Псы несколько раз гавкают для порядка, а потом, вывалив слюнявые языки, принимаются радостно скулить и пыхтеть. Гэмбл шепчет им «тсс!», а потом опускается на колени и гладит собак, которые жмурятся от удовольствия. Ага, вот и машина матери. Так он и думал. Белый автомобиль на фоне белого леса.

Снег хрустит под ногами. Патрик обходит дом и заглядывает в окна. Собаки трусят следом и тычутся ему в ладонь мокрыми холодными носами. Но матери нигде нет. Он воображал ее на полу: вот она вся сжалась, прикрывает рукой подбитый глаз. Но ничего подобного. Разумеется, мать имеет полное право встречаться с кем пожелает, ведь они с отцом развелись еще пятнадцать лет назад. Но если этот негодяй ее бьет, Патрик ему устроит.

В доме никого. Просторные прибранные комнаты, современная мебель ярких расцветок — такую обычно показывают в сериалах про богатеньких жителей Лос-Анджелеса или Нью-Йорка. Странно, ну с какой стати этот тип живет с двадцатью собаками в забытой богом глуши, где главная достопримечательность — свалка?!

И вдруг раздается вскрик. Приглушенный, словно сквозь подушку. Патрик взбегает на крыльцо и дергает ручку. Дверь не заперта. В кухне на стойке горят ароматизированные свечи с запахом ванили, из колонок доносится тихая музыка — джаз. Он прочесывает дом, внимательно осматривая каждую комнату. Позвать мать он не решается. И снова крик, почти визг. Из-за двери в кухне.

Патрик распахивает ее. Там уходит в темноту деревянная лестница. Из подвала ужасно воняет, будто из зверинца, в котором давным-давно не убирались. Но Патрик не обращает внимания. Он спускается на несколько ступеней и перегибается через перила.

Внезапно внутри у него все застывает, словно он одним махом выпил стакан ледяной воды.

Полная неразбериха. Кровавое месиво, кости, клочки белой шерсти. Какое-то животное. Вроде бы коза. Трудно сказать наверняка. Над ней в позе стервятников склонились двое. Без одежды. Пируют. Патрику вспоминается та кошка, которую они в прошлый раз привезли сюда, — неужели ее постигла та же участь?

Мальчик окликает мать, но тут же спохватывается и зажимает рот ладонью. Слишком поздно. Ликаны оборачиваются. Маму выдает седая прядь, но ее окровавленное изменившееся лицо невозможно узнать. Мужчина покрыт густой шерстью, только на голове осталась лысина, и выглядит это страшно нелепо. Мать медленно поднимается и делает шаг по направлению к лестнице, за ней на бетонном полу остается темный след. Она то ли щелкает зубами, то ли пытается что-то сказать. Патрик поворачивается и пускается наутек.

Клэр не знает, сколько прошло времени. Может, день, а может, два. Все это время она ничего не пила и не ела, несколько раз засыпала и просыпалась по-прежнему в темноте. Руки девушки крест-накрест прикованы к лодыжкам. При каждом движении цепь гремит. На голове мешок. В конце концов ей все-таки удается его стащить — при помощи языка и каменной стены. Она в тупичке в конце каменного коридора. Пол посыпан черным песком. На стенах висят длинные лампы дневного света; они мерцают голубым, и кажется, что пещера находится глубоко под водой.

Через двадцать ярдов ребристый лавовый тоннель сворачивает влево. Видимо, это подземное убежище, целая система коридоров и пещер. Воздух затхлый, пахнет тиной и серой.

Клэр уже звала на помощь, но безрезультатно. Однако на этот раз спустя пятнадцать минут в коридоре раздаются чьи-то шаги. Но сначала доносится свист. Клэр узнает песенку, только когда незнакомец подходит совсем близко: «Вокруг куста мартышка гонялась за хорьком. — Он свистит невыносимо медленно. Из-за причудливого эха кажется, что песенку насвистывают сразу несколько человек. — И веселилась очень, тирлим-бом-бом-бом-бом!» С последней строчкой неизвестный наконец-то появляется из-за угла.

Первое, что бросается в глаза Клэр, — белобрысые сияющие волосы, которые переливаются в мерцании электрического света. Мужчина миниатюрный, но жилистый, словно гимнаст. Черные сапоги, черные джинсы, черная кожаная куртка. Руки незнакомец держит в карманах. Он останавливается в нескольких футах от Клэр и ногой подбрасывает в ее сторону песок.

— Привет, малявка! — Голос у незнакомца высокий. И выговор непривычный: похоже, англичанин.

— Это кто здесь малявка? На себя посмотри.

— Ага, а ты, как я вижу, за словом в карман не лезешь. Прямо как твоя гадина-тетка, — невесело улыбается он.

А потом вынимает из кармана правую руку. На ней не хватает мизинца и безымянного пальца, вместо них — сплошные шрамы. Спустя мгновение его маленький кулак стремительно летит на Клэр, вырастает и заслоняет весь свет.

Девушка слышит приглушенный звук. Да это же ее собственная голова ударилась о каменную стену.

Сознание возвращается. Нос распух и весь в запекшейся крови. Дышать приходится через рот. Она лежит на полу, а когда поднимает голову, с лица осыпается черный песок. Рядом стоят трое.