Чтение онлайн

– Не шевелись, если хочешь жить, – проговорил молодой человек. Его голос был на удивление спокойным, холодным. Смертный отпустил Жуланя, к полной неожиданности последнего вытащил из складок одежды длинную иглу и вонзил ее в свой палец. Не веря глазам, принц наблюдал, как юноша кровью прямо в воздухе рисует странные символы. Все произошло быстро, слишком быстро! Кровавые знаки засияли. Раздался женский крик и мигом затих, одна из марионеток перевернула прилавок, но лежавшие на нем деревянные и костяные гребни не упали на землю, а застыли в воздухе. Люди, демоны – всезамерли на своих местах.

– И половины палочки для благовоний не успеет сгореть [46] , как они очнутся. Бежим! Бежать-то ты сможешь? – Смертный схватил Жуланя за локоть и буквально поволок за собой.

– Вы! Вы остановили время! – прохрипел Сун Жулань, он задыхался, но старался не отставать от своего спасителя. Тот тащил принца за собой, петляя между застывших людей и марионеток.

– Да, против безликих демонов этот трюк – самое то, – ответил молодой человек. – Не отставай!

– Кто вы такой? – Сун Жулань боялся довериться незнакомцу.

– Потом познакомимся. Пока я для тебя глупец, который не смог пройти мимо. Поторопись!

Так они и неслись вперед, Сун Жулань совсем не разбирал дороги и старался не споткнуться. У бедолаги уже было темно в глазах, когда смертный распахнул какую-то, совсем не примечательную дверь и втолкнул его в теплое помещение.

– А-Ни! А-Ни, негодник, сколько можно тебя ждать? Ты должен был принести рыбу еще… – услышал Сун Жулань недовольный женский голос. Принц оказался прямо на кухне одного из домов. Женщина средних лет нарезала овощи. Увидев, что дверь открылась, она уперла руки в бока.

– Передай! – юноша сунул в руки Жуланя две рыбины. Сам он запер дверь на засов и заметался по комнате, открывая один за другим ящички, стоявшие у дальней стены. Сун Жулань протянул рыбу женщине и поклонился.

– Здравствуйте! Прошу прощения за вторжение!

– Здравствуйте… – Женщина оглядела его с ног до головы и ахнула. Неизвестно, что произвело на нее большее впечатление, причудливая маска или роскошная одежда незваного гостя, но она, явно, была потрясена. – Приветствую вас, молодой господин! Как же вы очутились в нашем скромном доме?

Сун Жулань не успел ответить, как юноша принялся браниться.

– Тетя Лю, куда ты опять задевала мои талисманы? Время не терпит! В городе повсюду безликие демоны!

– Ай-я! А-Ни, да разве я знала?! – Женщина, тетя Лю, пришла в ужас, с ее круглого, добродушного лица сошла вся краска. – Я положила их среди твоей чистой одежды… чтобы ты не забыл забрать их, когда двинемся в путь.

– Прошу, больше их не трогай! Это может быть опасно! – Разворошив аккуратную стопку одежды, молодой человек вытащил оттуда пять деревянных пластин. Каждую он окропил своей кровью, а потом прицепил к входной двери.

– Все! Теперь можно вздохнуть свободно! Талисманы отведут безликих демонов. Тетя Лю, я с рассвета на ногах, очень голоден. Есть чего пожевать? – спросил юноша и запустил пальцы в волосы. Часть из них была собрана в растрепанный хвост, а целая копна топорщилась в разные стороны.

– Невоспитанный! Ходишь в таком виде! Позор тебе, А-Ни, ты огорчаешь духов предков! [47] И почему не представишь нашего гостя?

– А я не знаю, как его зовут.

– Это мое упущение, простите! Мое имя – Сун Жулань.

Тетя Лю вновь оглядела принца с ног до головы, а потом заохала.

– Такие красивые имена дают лишь детям знатных родов. Я Лю Сы, все зовут меня тетя Лю, а этот негодник…

– Чжао Вэйнин.

– Да, Чжао Вэйнин. Вэй как «охранять» и Нин как «покой», – пояснила тетя Лю. – Но покой из-за него нам только снится.

– Я очень рад знакомству! Прошу прощения за вторжение, я не хотел беспокоить вас!

– Что вы, что вы, молодой господин, прошу, присаживайтесь! Вот здесь, здесь будет удобнее всего! Здесь чисто!

– Ишь, какой воспитанный! Говоришь так, будто вырос во дворце. Правда вырос во дворце? Ого! А я думал, что ты бессмертный мечник, – заметил Чжао Вэйнин скучающим тоном.

– Я только учусь, господин Чжао.

– Какой я тебе господин? – рассмеялся Чжао Вэйнин. – Зови меня просто по имени!

– Где твои манеры, А-Ни? Ты ведь из хорошей семьи! Не сердитесь на него, молодой господин, А-Ни – достойный юноша, но ведет себя не по годам беспечно. Мы бедные люди, но нас нельзя упрекнуть в неуважении. Мы тоже странствуем среди рек и озер. Мы артисты. Сегодня здесь, а завтра – там. Не сидим на месте.

– Понимаю, – кивнул Сун Жулань. – Я так благодарен вам за помощь! Господин Чжао спас мне жизнь!

– Да какой я тебе…

– Не перебивай нашего гостя, А-Ни!

– Ничего, ничего страшного! Я бы хотел отплатить вам за спасение, чем смогу. Но не уверен, что у меня есть с собой… – Жулань запустил руку во внутренний карман верхнего одеяния. Он уж думал, что денег у него с собой нет, но, оказалось, что Ли Мэй, прежде чем разбудить его, предусмотрительно положила в карман мешочек с монетами. – Нет, есть. Прошу, не поймите меня неправильно и примите эти деньги! Я не хочу оскорбить вас! Мне тоже много времени приходится проводить в дороге, и я понимаю, как важно иметь при себе достаточно средств. Если я еще что-то смогу сделать для вас, пожалуйста, скажите!

Тетя Лю снова заохала, внутри мешочка было столько денег, сколько хватило бы на ближайший месяц. Но женщиной она была честной, привыкла зарабатывать на жизнь своим трудом и не была уверена, что стоит принимать их.

– А я думал, ты подаришь какие-нибудь интересные вещички бессмертных! – вздохнул Чжао Вэйнин. Он выглядел разочарованным. – Говорят, бессмертные используют для начертания заклинаний очень тонкую бумагу, такую, что прямо светится!

– Да, это правда, – Сун Жулань протянул ему несколько талисманов, сделанных Хэ Ланфэн.

– Ого! Значит, люди не врали! И правда словно светится изнутри! – Губы Чжао Вэйнина растянулись в довольной, мальчишеской улыбке. – А ручной журавль у тебя есть? Или хотя бы собственное облако? [48]

– Нет-нет, я всего лишь… Я только учусь. Я даже марионеток одолеть не могу. Мне уже доводилось сражаться с ними, и я чудом уцелел. Моя соученица больна, и потому сегодня я пытался отвлечь их. Не поймите меня неправильно.

– Ты говоришь ровно так же, как и все в моем детстве! – скривился Чжао Вэйнин. – Это меня с ума сводит!