Чтение онлайн

— Ну что там, Жакуй? — время от времени нетерпеливо спрашивал его верзила с темным лицом в шрамах, одетый в невообразимые лохмотья — вожак шайки. Его звали Бешеный Гиральд. Несмотря на непрезентабельную одежду, он вооружился не дубьем с металлическими шипами, а настоящим рыцарским мечом. Каким образом тот к нему попал, оставалось лишь гадать, но, похоже, судьба прежнего владельца меча, оказалась незавидной.

Остальные вооружились хуже своего предводителя, но тем не менее представляли для путника грозную силу, даже если тот будет в компании. Вместе с Жакуем, торчавшим на дереве, словно ворон, их насчитывалось пятеро.

Неожиданно в глубине леса раздался треск сучьев, и чуткий разбойник по прозвищу Бернар Рваный Нос всполошился:

— Лесничие!

— Остынь, — насмешливо сказал Бешеный Гиральд. — Лесничие далеко отсюда. Сегодня они собрались в таверне старой ведьмы Бернадетты, чтобы почтить святого Губерта, которого считают своим покровителем.

— Но день святого Губерта приходится на позднюю осень, по окончании охоты на оленей! — возразил Бернар Рваный Нос. — А сейчас лето.

— Дурачина… — Вожак шайки снисходительно ухмыльнулся. — Лесничие уже давно постановили отдавать почести святому Губерту каждый месяц. Чтобы он не оставил их в своих милостях.

— Просто они собираются раз в месяц, чтобы обсудить свои дела и наметить планы на будущее, — рассудительно сказал Плешивый Арну, который был старше остальных разбойников минимум вдвое. — А заодно и хорошо выпить.

— Знаем мы их планы… — мрачно пробурчал Гастон Отшельник. — Охота на нашего брата — вот их главный план. — Он принюхался. — А все-таки к нам кто-то едет. Я чую запах лошадиного пота. Это точно не лесничий.

— Ты чертовски догадлив, — ответил Бешеный Гиральд и хохотнул. — Это наш друг и покровитель. Прошу любить и жаловать… — И он эффектным движением указал на кусты, откуда сначала высунулась лошадиная морда, а за ней показался и сам всадник, облаченный в броню и топфхельм — немецкий шлем полностью скрывающий лицо. — Ваша милость, мы готовы! — бодро отрапортовал он рыцарю.

— Только не упустите! — Голос рыцаря прозвучал из-под шлема глухо, словно из склепа. — И запомните: мне он нужен пусть и раненым, но живым. Живым! — его одежда и доспехи были зеленовато-серого цвета, незаметного на фоне леса, а черный щит не имел обязательного для рыцарей изображения герба.

— Не сомневайтесь, мсье, исполним все в лучшем виде. Наш Гастон — стрелок, каких поискать. Сшибет с коня, как еловую шишку. А как насчет… м-м… денежек?

Рыцарь достал из сумки увесистый кошелек, тряхнул им — раздался звон серебра.

— Будет дело — будут деньги, — веско сказал он по-прежнему загробным голосом.

Разбойники повеселели, зашевелились. Только Плешивый Арну посматривал на рыцаря с подозрением — ему пришлось в свое время повоевать, и он знал, что рыцари честны только между собой, и то не всегда, а простолюдинов держат за собак. Разве можно держать слово, даденное животному?

— И еще одно условие, — продолжил рыцарь. — Даму не трогать ни в коем случае! Только связать, если будет брыкаться.

— Вижу! — вдруг крикнул дозорный Жакуй.

— Сколько их? — спросил Бешеный Гиральд.

— Один… Одна! Это женщина.

— Пропустить! — скомандовал рыцарь.

Жанна промчалась вихрем мимо сидевших в засаде, и те лишь облизнулись, узрев ее свежее румяное личико. Затем потянулось ожидание.

— Видимо, она сегодня без сопровождения… — наконец не выдержал и высказал общее мнение Бешеный Гиральд.

— Нет! Такого не может быть! — резко ответил рыцарь.

И тут, словно в подтверждение его слов, снова раздался крик Жакуя:

— Рыцарь! Близко!

Гастон Отшельник хищно ухмыльнулся и попробовал тетиву большого тисового лука; она ответила ему басовитым гудением…

Де ля Шатр неожиданно встревожился. Жанна уже скрылась вдали, его жеребец по-прежнему шел рысью, но дурное предчувствие заставило рыцаря дать ему шпоры, и курсер прибавил ходу. Однако так быстро, как палфрей Жанны, он, конечно же, скакать не мог — был для этого слишком тяжел.

Своего курсера — боевого рыцарского коня — Раймон де ля Шатр воспитывал лично, не доверяя столь серьезное дело даже своим преданным конюхам. В бою или во время рыцарского поединка жеребец де ля Шатра становился чистым зверем: дико ржал, крушил копытами всех подряд и кусался, словно лев. Видимо, ему передалось настроение хозяина, и он тоже почувствовал неладное, потому что мышцы его вдруг напряглись, а бег стал мощным и угонистым.

Когда из зарослей вылетела стрела, де ля Шатр уже был готов к чему-то подобному. Крохотная, но густая рощица на невысоком холмике, практически на опушке леса, еще издали привлекла его внимание — лучшего места для засады и желать нельзя. Рыцарь мигом закрылся щитом, но немного не успел: стрела вонзилась в хаубергон, который шевалье никогда не снимал по привычке записного бретёра. Он сам часто убивал с помощью ухищрений и коварства, готовый в любое время дня и ночи к неожиданностям, в том числе и к удару из-за угла.

Вторая стрела уже звякнула наконечником о баклер и отлетела от него, как горох от стенки. Щит де ля Шатра, изготовленный искусными мастерами Толедо, отличался большими размерами; кроме того, металл на нем был особенный, очень прочный — его не брала никакая стрела.

— Эхей! — азартно вскричал де ля Шатр и, вместо того чтобы умчаться подальше от этого места, направил курсера прямо в рощицу. Стрела, застрявшая в хаубергоне, лишь оцарапала его тело и придала рыцарю больше злости.

Разбойники не ожидали такого поворота событий. Конь де ля Шатра, проломив грудью весьма слабую естественную защиту шайки в виде кустарника и нескольких молодых деревьев, сразу же сшиб на землю стрелка, Гастона Отшельника.

Затем в дело вступил меч рыцаря. Сначала под его ударами пал Плешивый Арну, вооруженный копьем, и де ля Шатр напал на Бешеного Гиральда. В рощице размахнуться было негде, и сражающиеся постепенно выкатились на открытое место.

Гастон Отшельник все-таки смог подняться, но его лук сломался под копытами жеребца, и он взялся за моргенштерн — увесистую дубину с шипами. Бернар Рваный Нос пытался достать рыцаря коротким копьем, а Бешеный Гиральд рубился с де ля Шатром на мечах. Он и впрямь словно взбесился: на его толстых губах пузырилась пена, в глазах плескалось безумие, а руки не знали устали.

В какой-то момент де ля Шатр перебросил меч в левую руку и выхватил из-за пояса «скорпион» — тройной кистень, к трем цепочкам которого были прикреплены железные шары с шипами. От этого редкого оружия защититься было очень трудно. Одно из «жал» кистеня оплело меч Бешеного Гиральда, а два других попали в голову и грудь. Раненый вожак шайки уже падал, когда де ля Шатр резким движением выдернул оружие из его рук.

Такой поворот событий заставил опешить двух разбойников, остававшихся на ногах. Они уже вознамерились дать деру, как неожиданно на шевалье напал рыцарь со щитом без герба. Он подкрался сбоку, и казалось, его мощное копье пронзит де ля Шатра, как иголка глупую бабочку. Но нападающий не учел того, что шевалье был без тяжелого рыцарского снаряжения.