Чтение онлайн

И вот этот день настал.

Я приехала в кафе ещё затемно. Убедилась, что все морозилки — а их у нас две штуки, — забиты под завязку. Включила комп. Ольга научила меня, как просматривать заявки и отвечать на них. Ещё раз пробежалась по первой странице сайта, где было помещено меню нашего кафе, кликнула на каждое название блюда, — программа послушно переносила на страницу, где красовалось изображение самого блюда, его название и стоимость в зависимости от степени готовности: или просто замороженное «на вынос», или уже готовое. Вроде всё работает.

Вдруг со стороны рабочего входа послышалось шуршание. Сердце ухнуло в пятки. Кого это принесло в такую рань? Темень же ещё на дворе! Я в панике, схватив сковородку, — а что, кастрюлю неудобно брать, а тут ручка очень удобная! — на цыпочках стала подкрадываться к двери. Щас я этому любителю чужого добра сковородкой по башке! Ишь, решил на халяву пожрать! И как только полутьма коридора встретила непрошенного гостя, он сам встретился со сковородкой. А рука у меня тяжёлая, сильная. А ну, сколько лет тесто вручную мять? Это я тут воспользовалась чужими деньгами, и тестомес купила, а на прошлом месте работы в придорожном кафе всё ручками, вот этими вот, месила. Теперь звёзды сошлись: моя сила и голова несчастного. Хотя, может и счастливого — не убила же! Потому, как валялся, болезный, держась за ушибленное место, и стонал матом. А ведь могла и прикончить.

— А ну, признавайся, паразит: зачем припёрся? — грозно рявкнула я, сотрясая сковородкой воздух.

— Полина-а-а, — простонали с пола… знакомым баритоном.

Вся электрическая природная энергия собралась над моей макушкой и прострелила до самых пяток.

— М-максим? — икнула я.

От неожиданности я выпустила своё оружие, и оно с грохотом приземлилось на страдальца Ветрова.

— Ой! — взвизгнула я и бросилась поднимать мужчину.

Только куда там! Даже с моими ста килограммами поднять его оказалось неразрешимым предприятием. На моё везение подоспели Леонид с Ольгой — счастливые и сияющие.

Втроём, пыхтя и кряхтя, мы кое-как отволокли полуобморочного Максима в крошечную подсобку, где стояли кресло и стол с минихолодильником и микроволновкой. Какое тут открытие кафе? Я в ужасе представляла себя в камере, куда меня определят Ветровы за членовредительство их кровиночки. И поделом мне — чуть не лишила человечество такого прекрасного представителя мужской его части! То есть мужской части общества, тьфу… Короче, чуть мужика не угробила.

Леонид, проявляя истинную способность дипломата, принялся ощупывать шишку на голове старшего брата. Ольга же, метнувшись кабанчиком в холодный зал, (хотя, залом этот закуток и назвать можно с трудом) притащила пакет с замороженными пельменями и велела Максиму:

— Приложи!

Тот, кажется, ещё не осознавая случившееся, молча водрузил пакет себе на голову. Я же, съёжившись, насколько мне позволяла моя комплекция, забилась в угол и тихо блеяла в своё оправдание:

— Я думала, вор! Я не хотела! Тут открытие сегодня, а он…

Внезапно Леонид расхохотался:

— Полина, ты чудо! Оля, давай купим сюда диван, и определим Полину ещё и сторожем! Тогда и сигнализация не нужна с такой охраной! — он кивнул на меня и снова заржал.

Тем временем взгляд Максима стал осмысленным и он сдавленно произнёс:

— Да уж, открытие будет незабываемым.

Напряжение в подсобке стало понемногу спадать. Убедившись, что меня прямо сейчас в тюрьму сажать не будут, я предложила всем чай с блинчиками. За чаем выяснилось, что Максим тоже решил с утра пораньше проконтролировать подготовку к открытию, а шуршание у служебного входа это всего лишь неудачная попытка вставить ключ. Ну, кто ж знал!

В итоге полуночное чаепитие превратилось в бурное обсуждение предстоящего открытия кафе. Леонид генерировал одну за другой идеи будущей рекламной кампании, Ольга вставляла редкие и критичные замечания, а Максим… кажется, он просто был рад, что я его не прихлопнула своей сковородкой. Он лишь изредка кидал на меня странные взгляды и усмехался. Ой, не к добру это…

Как только рассвело, мы высыпали на улицу полюбоваться новёхонькой вывеской. Её только вчера вечером установили, поэтому никто, кроме меня не видел ещё. Над дверью в наше кафе красовались нарисованные румяные пузатые пельмени. Да такие довольные, словно их только что из миски со сметаной вытащили!

— «Пельменный разгуляй!» — прочитал Леонид и прицокнул. — Может, надо было что-то более общее?

— Во-первых, сейчас основной продукт у нас — различные виды пельменей, — я принялась горячо защищать название. — Во-вторых, пельмени — это ж наше народное достояние, палочка-выручалочка, самое распространённое быстрое блюдо, которое даже заядлый холостяк в состоянии себе приготовить. В-третьих, это наиболее удачная мысль, что мне в голову пришла.

— И потом, Лёнь, — вступилась Ольга, — прикольно же!

Все подумали, прикинули и согласились.

Время стремительно приближалось к часу «Х». Вот уже и группа поддержки подтянулась: Роза Марковна с тётей Симой, Фёдор Иванович и Ветровы, собственными родительскими персонами. Я нервничала, словно невеста перед алтарём. Когда до открытия оставалось минут пять, паника накрыла с головой.

— Тьфу, ты, Полька, — ругнулась Ольга, глянув на меня. Подлетела к сумочке и вынула оттуда цыганскую красную помаду. — На, хоть губы накрась, а то бледня-бледнёй, весь аппетит клиентам отшибёшь!

Как зомби, я провела по губам этим огнём, коснулась заветного изумрудного колье — да-да, его-то я не забыла нацепить! — и сразу отпустило, а в памяти возникли бабулины слова: «Руки у тебя, Полюшка, золотые, и душа чистая, вот и держись этого пути. И люди к тебе потянутся! Помяни моё слово». Помню, бабушка, помню о тебе всегда.

И вот я повернула ключ во входной двери и перевернула табличку с надписью «Открыто». Сама застыла за маленьким прилавком, а остальная компания дружно сгрудилась вокруг компьютера в ожидании первого заказа. Накануне мы с Ольгой разносили рекламные листовки по офисам управляющих компаний, чтобы их сотрудники могли разложить буклетики по почтовым ящикам и на доске объявлений. Подъезды-то все закрытые, на магнитных замках.

Что сказать? Реклама — наше всё! Утром основными посетителями были мамочки с колясками и любопытные бабульки. Я даже удивилась — район новый, а бабульки и тут есть! Онлайн заказов почти не было. Родители Ветровы побыли немного и уехали, пожелав успеха. Маменька попробовала было изобразить полуобморочное состояние:

— Лёнечка! Как ты плохо выглядишь! Нельзя так истязать себя! Для этого есть наёмные работники, — и выразительно стреляла глазами в мою сторону.

— Цыть! — прикрикнул Ветров-старший. — Ты думала заниматься бизнесом это просто сидеть в офисе и кофе пить? Вспомни, как мы с тобой начинали!

— Но, Сёма… Это ж когда было!

— Ничего, пусть узнает, как деньги зарабатываются, — рыкнул он и уволок причитающую мамашу домой.

К обеду народ активизировался: посыпались заказы на готовый продукт, и на замороженный. Плохо, конечно, что не было у нас ещё доставки, но это дело наживное. Не сразу Москва строилась. И после обеда уже работа закипела. Я только и успевала отпускать горячие контейнеры и холодные пакеты. Очереди, конечно, не было, но зал не пустовал. Кто-нибудь да находился внутри: или около витрины, или около прайса. Роза Марковна милостиво предложила свою помощь: она стояла около плиты и вальяжно помешивала кипящие пельмени и вареники, переговариваясь о чём-то с Фёдором Ивановичем. Ольга жарила чебуреки и беляши, Леонид крутился рядом, упаковывая всё в контейнеры с нашей фирменной наклейкой. Максим сидел за компьютером и формировал заказы, присваивая каждому номер, распечатывая данные клиентов, и относил это мне. А я с ужасом и с восторгом следила, как тают запасы в морозилке. Да, Москва любит покушать, а вкусно покушать — ещё больше.