Чтение онлайн

Мне надоело думать об этом одному, я хотел найти кого-то, с кем можно было бы поделиться моими неприятными рассуждениями и поразмыслить вместе над нашим тяжелым положением. Я покрутил головой в попытке найти хоть одно живое лицо, что оказалось весьма затруднительно. Крепыш, как обычно, пребывал в хмуром молчании, я пытался когда-то говорить с ним, но даже будучи последним энтузиастом, побеседовать с ним не удастся, потому что весь разговор, если можно его так назвать, пришлось бы тащить самому. Дальше шли Панк и Марси, но с ними мне даже связываться было не охота. Панк ненавидел и презирал всех и вся в нашем лагере, кроме себя и Марси. Что касается ее самой, то она кажется мне довольно неглупой, мозги у нее есть, но в основном она предпочитает полностью доверять мозгам своего дружка. Из-за своей сильной преданности она похожа на безликую марионетку. А вот с кем я действительно мог отвлечься от всей этой смертоносной суеты, так это с Карлосом и Чаном, однако в этот момент они были так же не доступны для разговора, как и остальные. С Карлосом все понятно, бедняга такое пережил на днях. После этого ужаса Чан приглядывал за ним и помогал, чем мог. Может, он корил себя за то, что не совладал с паникой в такой критический момент, но кто бы не испугался. Я его не виню, совсем нет. Он был хорошим парнем, хоть и надоедал иногда мне, когда рассказывал о травах и других прочих вещах. Из-за того, что он дольше нас знал Ивву и многому у него научился, на него порой находила волна самодовольства. Он всем своим видом показывал, что мы, бедняги, еще столько всего не знаем об этом мире. Мы прощали ему эту слабость, в конце концов, никто из нас не был без изъяна.

Глава 8. Красная пустыня

Последние несколько дней, как ни странно, прошли спокойно, без происшествий. Мы набирались сил и отдыхали во время привалов. К нашему удивлению, никакая живая душа нас не потревожила, как будто кто-то на время отключил режим внезапной опасности. Как бы то ни было, меня никогда не покидала мысль о возвращении домой.

– Но куда бежать? – спрашивал я сам себя. – Оглянись, вокруг тебя одна пустыня. Бежать некуда.

Я уже сильно устал от всего этого. Меня даже злило это затишье. Нет, я не был благодарен пустыне за то, что временно находился в безопасности и покое. Как будто она давала нам время на передышку, будто лошадкам, которым дают малость отдохнуть, чтобы они не сдохли слишком быстро.

«Не хочу никого веселить, – устало подумал я. – Лучше прикончите меня сейчас, чтобы это все закончилось, и я больше не мучился».

«Господи, помоги мне!» – пролепетал еле слышным голосом ветер мне на ухо.

– А мне кто поможет? – спросил я у ветра в свою очередь.

«Помогите мне!» – еще раз прошептал ветер на этот раз настойчивее. Я встал и огляделся вокруг себя. Вдалеке не было ничего кроме ветра, который вихрем кружил и поднимал вверх столпы пыли и песка. Но вдруг сквозь песчаную бурю я разглядел маленькую темную фигурку. Фигурка боролась с ветром и песком, еле держась на ногах. А когда ветру надоела эта игра, и он улетел, незнакомка без сознания рухнула на землю. Мы перенесли ее в наш лагерь, уложили в палатку и оставили одну до пробуждения.

– Ей очень повезло свалиться недалеко от нас, – заметил Панк, поглядывающий с интересом на мешок, который незнакомка несла с собой. – Любопытно, что там?

– Вот, когда проснется, тогда и узнаем, – пробурчал Крепыш. Панк в ответ злобно сузил глаза до щелок и прошипел:

– А вдруг там оружие, идиот?

– Не волнуйся, кроме тряпок и всякого барахла там ничего нет, – сказал Карлос.

– Откуда ты можешь знать?

– Я уже проверил, – спокойно произнес Карлос. – Доволен?

Крепыш от возмущения не смог ничего вымолвить, но Карлос только улыбнулся и пожал плечами, как ни в чем не бывало.

– Ребята, вы так на меня смотрите, будто… – начал было он, но тут из палатки снова донесся тот тихий возглас, молящий о помощи:

– Помогите…

Девушка лежала на покрытой одеялом мягкой траве. У нее был нездоровый вид, но, похоже, она понемногу приходила в себя. Когда девушка почти полностью оклемалась, она рассказала нам, что не так давно попала в Красную пустыню и ничего о себе не помнит. Мы поспешили заверить ее, что эта участь всех, кто здесь очутился. Затем мы узнали, что ее товарищи, а их было трое, недавно исчезли.

– Александр и Иосиф вместе отправились на поиски сухой древесины для костра, – сказала она. – Они заверили нас с Ритой, что будут неподалеку. Мы им поверили, однако их не было уже несколько часов, и нам стало ясно, что с ними что-то случилось. Нужно было отправиться за ними. Рита сказала мне остаться на месте и ушла одна, – лицо девушки становилось печальнее с каждой фразой. – После этого она тоже не вернулась. Я хотела пойти вместе с ней, но она просила дожидаться их возвращения. Мне было так страшно, а Рита такая сильная и уверенная в себе. Как бы я хотела быть, как она, а теперь… – она горько заплакала, закрыв лицо руками. Мне стало ее очень жалко. Я присел к ней поближе и осторожно взял за руку, чтобы успокоить.

– Не плачьте. Это ужасно то, что произошло с вашими друзьями, но теперь вы с нами, вы в безопасности.

Панк за моей спиной усмехнулся.

– Да мы сами-то еле выживаем каждый день.

Девушка с благодарностью взглянула на меня своими чудесными глазами. Они были словно два голубых лазурита. И личико у нее тоже было хорошенькое с аккуратными мягкими чертами. Когда единогласно было решено позволить несчастной остаться с нами, девушка радостно улыбнулась и искренне поблагодарила всех нас, дав обещание во всем нам помогать и быть полезной. Смотря на нее, я не мог сдержать улыбки, она так и светилась от счастья.

День близился к концу, и последние красные лучи солнца тепло ложились на тенты наших палаток. Сегодня вечер был на редкость теплым и уютным, и мне он показался таким не только из-за хорошей погоды и спокойствия, но и еще благодаря нашей гостье, которая добавляла в общую атмосферу капельку доброты. Она сидела у потрескивающего костра и шила пестрое лоскутное одеяло.

Я тихонько подсел рядышком.

– Какое красивое! Да вы просто мастерица.

– Ну что вы, – она смущенно улыбнулась, – это совсем не трудно.

У нас завязался небольшая беседа. Пока мы разговаривали, она продолжала пришивать небольшие квадратики к целому покрывалу, а я с интересом рассматривал ее работу. Все лоскуты, аккуратно сшитые вместе, ни разу не повторялись рисунком. Каждый квадрат имел свой цвет и свой узор. Казалось, можно было бы разглядывать его бесконечно.

– Мы даже не узнали вашего имени. Как вас зовут? – вспомнил я вдруг.

Она взглянула на меня.

– Меня…меня зовут Рут, Рут Лав.

– У вас даже фамилия есть? – удивился я. – А мы здесь обходимся только именами и прозвищами.

Рут поспешно ответила:

– Понимаете, просто, когда я попала сюда, я абсолютно ничего не могла о себе вспомнить, даже имени, – ее руки на миг замерли. – Мои друзья…

– Те трое, о которых вы рассказывали? – уточнил я.

– Да, – она кивнула, – они были так добры, что сами придумали мне полное имя. Они сказали: «Это так не справедливо, что мы все знаем наши имена, а ты даже его не помнишь!»

– И они придумали вам имя Рут Лав? – спросил я.

– В этом нам помог гриф.

– Гриф? – недоуменно переспросил я. Рут, смеясь, ответила:

– Иосиф сказал, что гриф сел ему на плечо и шепнул на ухо «Рут Лав». Он решил, что это имя принадлежит мне, – она посмотрела на меня. – Разумеется, это была шутка. Наверняка, он сам придумал мне имя. Мне оно понравилось, и я решила не разрушать его фантазии. Все-таки он был еще юным мальчиком.

– Мне тоже нравится это имя, – сказал я. Она смущенно засмеялась и, не поднимая головы, принялась бережно сворачивать свое шитье в рулон, перекладывая в мешок.