Чтение онлайн

– Нусрет-ага живет культурно, - рассмеялся Амза.
– У него стол есть, и спит он с женой на кровати.

– Вай, какая кровать!
– стала почему-то оправдываться жена Нусрета Шефика-апте.
– Поясница у нас обоих болит, на полу спать не можем. Амза молодой, он на земле будет спать, ему ничего не будет.

– Главное то, что воздуха здесь нет, - включился в разговор Нусрет-ага.
– У нас в деревне Коз, около Судака, такой воздух хороший! Там недалеко от нас московский санаторий был, воздухом лечились. У нас был большой сад, дом был большой.

– Ай, опять ты свое заладил, - махнула рукой жена.
– Давай, усаживай гостей, сейчас Мелиха макарне принесет.

– Эта моя дочь, она с мужем и с сыном живут рядом, за стеной, - счел необходимым дать разъяснения Нусрет-ага.

– Спасибо, спасибо, мы же сейчас из-за стола пришли, - воскликнули дружно студенты, на что Амза заметил, лукаво улыбнувшись:

– Ничего, еще посидим, перекусим. Хозяев обижать нельзя.

Выпили по чашечке кофе - как же без этого у татар!
– поели макарне, домашние макароны, с сыром, беседуя во время еды о сегодняшней ситуации.

– Я вас сейчас привел, - Амза тронул Камилла по плечу.
– Слышишь, я вас привел к людям самостоятельным, сильным. У Нусрет-ага сын здоровый и смелый мужик, он сейчас в цеху, свою смену отрабатывает. Эта семья теперь, когда свободу дали, через некоторое время собирается уезжать к родственникам в Янги-Юль, как и я с женой, между прочим. Но таких здесь мало. Сейчас мы пройдем по каморкам, вы поговорите с людьми, расскажите о своей организации, пусть настроение у них поднимется. Все бы хотели отсюда уехать, но возможность такая только у тех, у кого родственники где-то живут. У большинства все родные умерли, и не только родные - даже односельчан не могут найти. Куда такие денутся? Зарплаты едва хватает на еду и на какую-то одежду. Дети в большинстве заканчивают четыре класса и идут в ремесленное училище здесь же на комбинате, потому что учащихся кормят. Никаких надежд на будущее здесь у людей нет, только была мечта о возвращении в Крым, но недавно на собраниях читали какой-то указ, что крымские татары высланы в Узбекистан навечно. Какой это был удар по появившимся надеждам! Куда людям деваться? Вот Рустем ходил недавно с письмом, читал, так для людей свет в окошке засветился. Там, в этом письме, все правильно написано.

Камилл достал кипу бумаг.

– Вот, надо людям раздать, - он протянул листовки Амзе.

– Нет, нет!
– запротестовал тот.
– Вы сами пройдите по комнатам, сами людям читайте, или хотя бы сами им вручите. Знаете, с того дня, как Рустем здесь с товарищем побывал, люди только о том и говорят. Ведь никого не видят, не слышат, только начальство, которое погоняет - давай, давай, работай!

– Мы для того и пришли, - сказал Рустем.
– Спасибо за угощение! Мы пойдем по комнатам.

– А потом пойдем в мой "городок", - засмеялся Амза.
– Там тоже вас ждут.

…В каждой каморке студентов пытались усадить за угощение, но Амза строго всем объяснял, что уже и попили, и поели, времени нет. Студенты разошлись по комнаткам поодиночке, иногда соседи собирались в одну из них. Текст листовки слушали благоговейно, с наивной надеждой, что получив уж такое хорошее обращение советская власть сразу же решит вопрос о возвращении народа домой. Но чтобы не внушать людям ненужных иллюзий студенты говорили о том, что наша судьба в наших руках, что надо перестать быть покорными, что надо протестовать, когда злостно нарушаются человеческие права.

– Вы должны, во-первых, требовать улучшения жилищных условий, - говорили студенты, стараясь оставаться спокойными.
– Но основное – выступайте на собраниях с требованием, чтобы всех татар вернули в Крым. Предъявляйте требование коллектитвно, используйте профсоюзную организацию.

– Все эти профсоюзы подчиняются начальству, - заметил молодой рабочий.

– Конечно, везде так. Но надо использовать любые механизмы, чтобы власти поняли, что мы от своего требования возвращения на родину не откажемся.

– Вай, там в профкоме только узбеки и русские!
– воскликнула немолодая татарка. – Если мы уедем, то на тяжелых работах им придется работать.

– А в коллективе кого больше?
– спросил Камилл.

– Во всех почти цехах наших татар больше всего, - ответили ему. – Работа ведь здесь нелегкая, вредная для здоровья, по своей воле мало кто здесь работать хочет.

– Вот и берите профсоюзные комитеты в свои руки! На собрании смело выдвигайте своего кандидата.

– У нас каждый кандидат утверждается парткомом и дирекцией, крымского татарина никогда не утвердят!
– воскликнула одна женщина.

– А вам не нужен утвержденный кандидат. Вас на собрании большинство?

– Да, конечно, - был ответ.

– Вот и выдвигайте прямо во время собрания своего кандидата и выбирайте его, используя свое большинство! Не ленитесь бороться за свои права. Под лежачий камень вода не течет. И не надо бояться! Пока мы живем в Узбекистане надо держать ситуацию под нашим контролем.

Одни, сомневаясь, покачивали головами, другие говорили, что все правильно, что надо подниматься с колен.

– И главное!
– заканчивали свою беседу студенты, - не верьте, что наш народ переселен в Узбекистан навечно. Узбекистан - это навечно земля узбеков. Наша вечная Родина - Крым. Пусть ваши дети повторяют это когда просыпаются и когда ложатся спать!

После бесед в этом цехе пошли на территорию, где жил Амза. И там тоже те же разговоры, такое же неверие в возможность изменений у одних, вдохновение у других, и встречаемые слезами слова:

– Наша вечная Родина - Крым!

Прощаясь с Амзой ребята договорились, что через несколько дней придут к нему "в гости" студенты-медики, которые обойдут каморки, в которых побывали сегодня, а еще и посетят те бараки, куда сегодня не успели дойти.

В детстве Камилл был уверен в том, что врачи не болеют, а правители всех стран – самые умные люди на планете. О, если бы они были бы хоть на среднем уровне по интеллекту! Тогда не подводили бы эти амбициозные политики свои народы и весь мир к катастрофам. Тогда они смогли бы подняться над миропониманием, выражаемым формулой «что хочу, то и ворочу, и хоть трава не расти… на лужайке перед Коричневым домом!».

И не надо верить иезуитской фразе, что, мол, каждый народ имеет таких властителей, каких заслуживает. Поди поборись против административного ресурса или против неправедного золота, а то еще и вездесущей тайной полиции!

Тогда, в пятьдесят седьмом году, забурели до очередной одури властители одной шестой суши на планете. Сам черт им не брат и никакого общественного мнения! Четыре с боку, ваших нет! И ежели записали эти члены и получлены Политбюро в своем указе, что «укоренились» крымские татары на чужой земле, на земле трудолюбивых узбеков, то значит укоренились. Ежели поименованы татары многозначительно «прежде проживавшими в Крыму», то значит нет возврата к этому «прежде».

Так вот много брали на себя новоявленные боги со Старой площади!