Чтение онлайн

— Что если там нет повстанцев? — Темпл яростно рванул Сафина, но тот стряхнул его руку со своего рукава. — Что если вы ошибётесь?

— Иногда я ошибаюсь, — просто сказал Лорсен. — Мужество заключается в том, чтобы выдержать цену. У всех есть сожаления, но не все могут позволить им себя искалечить. Иногда приходится совершать мелкие преступления, чтобы избежать крупных. Иногда меньшее зло — это большее добро. Человек принципов должен делать непростой выбор и страдать от последствий. Или можешь сидеть и плакать, как все несправедливо.

— Мне помогает, — сказал Темпл с фальшивым смешком.

— Мне не поможет. — У Сафина было странное выражение, словно он смотрел сквозь собрание на что-то вдали, и Темпл ощутил дурное предчувствие. Даже еще дурнее, чем обычно.

— Генерал Коска, я хочу направиться в Аверсток.

— Как и все мы! Разве ты не слышал мою речь?

— Перед атакой.

— Зачем? — вопросил Лорсен.

— Поговорить с горожанами, — сказал Сафин. — Дать им шанс сдать всех повстанцев.

Темпл содрогнулся. Боже, это звучало нелепо. Благородно, праведно, мужественно и нелепо.

— Чтобы они могли избежать участи Сквердила…

Коска отклонился назад.

— Я думал, мы в высшей степени хорошо себя вели в Сквердиле. Компания котят не могла быть мягче! Разве вы бы так не сказали, Сворбрек?

Писатель поправил очки и, запинаясь, произнес:

— Поразительная сдержанность.

— Это бедный город. — Сафин указал на деревья едва трясущимся пальцем. — У них нет ничего ценного.

Димбик, хмурясь, тер ногтем пятно на перевязи.

— Не узнаешь, пока не посмотришь.

— Просто дайте мне шанс. Умоляю вас. — Сафин сложил руки и посмотрел Коске в глаза. — Молю.

— Молитва — это самонадеянность, — нараспев произнес Джубаир. — Надежда человека изменить волю Бога. Но план Бога установлен, и Его слова уже сказаны.

— Тогда ебал я Его в рот! — отрезал Сафин.

Джубаир кротко поднял одну бровь.

— О, ты еще поймешь, что это Бог — тот, кто ебет.

Повисла пауза, был слышен лишь металлический лязг военных приготовлений между деревьев и утреннее пение птиц.

Старик вздохнул и потер переносицу.

— Ты говоришь непреклонно.

Сафин повторил слова Лорсена:

— Человек принципов должен делать непростой выбор и страдать от последствий.

— А если я согласен с этим, что дальше? Будет ли твоя совесть и дальше продолжать колоть нас в жопы на всем пути через Близкую Страну и обратно? Поскольку определенно это может стать утомительным. Совесть может быть мучительной, но и триппер тоже. Взрослый человек должен терпеть свои несчастья про себя и не позволять им доставлять неудобства друзьям и коллегам.

— Совесть и триппер вряд ли равнозначны, — раздраженно сказал Лорсен.

— В самом деле, — многозначительно сказал Коска. — Триппер редко смертелен.

Лицо инквизитора побагровело даже больше обычного.

— Правильно я понимаю, что вы рассматриваете данную глупость?

— Правильно, рассматриваю. В конце концов, город окружен, никто не убежит. Возможно, это сделает наши жизни чуть легче. Что думаешь, Темпл?

Темпл моргнул.

— Я?

— Я смотрю на тебя и использую твое имя.

— Да, но… я? — Была серьезная причина, по которой он перестал делать трудный выбор. Он всегда выбирал неверно. Тридцать лет нищеты и страха среди несчастий, с финалом в этом месте, были достаточным доказательством. Он смотрел на Сафина, Коску, Лорсена и назад. Где большая выгода? Где меньше опасности? Кто был на самом деле… прав? Было чертовски сложно выбрать легкий путь из этого клубка.

— Ну…

Коска надул щеки.

— Человек совести и человек сомнений. Боже помоги нам. У вас есть час.

— Я должен выразить протест! — гавкнул Лорсен.

— Если вы должны, значит вы должны, но боюсь, я не смогу вас услышать за всем этим шумом.

— Каким шумом?

Коска воткнул пальцы в уши.

— Бла-бла-бла-бла-бла-бла-ла-ла…!

Он продолжал, пока Темпл спешил прочь через возвышающиеся деревья за Сафином. Их сапоги хрустели по упавшим веткам, сгнившим шишкам, почерневшим сосновым иголкам. Звуки людей стихали, оставляя только шуршание веток наверху, щебет и пение птиц.

— Ты спятил? — прошептал Темпл, стараясь не отстать.

— Я в своем уме.

— Что ты будешь делать?

— Поговорю с ними.

— С кем?

— С кем угодно, кто послушает.

— Разговорами мир не исправишь!

— Что тогда использовать? Огонь и меч? Контракты?

Они прошли последнюю группу озадаченных часовых, Берми вопросительно посмотрел, и Темпл ответил лишь беспомощным пожатием плеч. Затем они вышли на открытое пространство, солнечный свет неожиданно осветил их лица. Несколько дюжин домов Аверстока цеплялись к изгибам реки внизу. Название «дома» было слишком великодушно по отношению к большинству из них. Они были чуть лучше хижин, с грязью между ними. Они были не лучше хижин, с дерьмом между ними, и Сафин уже целенаправленно шагал с холма в их направлении.

— Какого черта он собрался?.. — прошипел Берми из безопасной тени деревьев.

— Думаю, он следует за своей совестью, — сказал Темпл.

Стириец выглядел неубежденным.

— Совесть плохой проводник.

— Я часто говорил ему это. — Сафин не показывал признаков замедления. — О, Боже, — пробормотал Темпл, содрогаясь и глядя на голубые небеса. — О, Боже, Боже. — И поскакал следом, в траве по икры, по маленьким белым цветам, названия которых он не знал.

— Самопожертвование не благородно! — крикнул он, догнав. — Я видел, оно уродливо, бессмысленно, и никто не поблагодарит тебя за него!

— Возможно Бог поблагодарит.

— Если Бог и есть, у него есть более важные вещи, о которых нужно волноваться, чем такие как мы!

Сафин прибавил, не глядя влево или вправо.

— Возвращайся, Темпл. Это не легкий путь.

— Это я, блядь, уже понял! — Он схватил рукав Сафина. — Давай оба вернемся!

Сафин стряхнул его и продолжил.

— Нет.

— Тогда я с тобой!

— Хорошо.

— Блядь! — Темпл поспешил, чтобы снова догнать его. Город приближался и все меньше и меньше походил на вещь, ради которой он бы рискнул жизнью.