Чтение онлайн

— Поехали туда! — сказал Лиф. — Посмотрим поближе!

Вблизи романтики было гораздо меньше. Впрочем, разве это не касается чего угодно? Множество разгоряченных тел, людей и животных, производили огромное количество отходов, и определенно никто захотел бы их нюхать без веской причины. Меньшие и менее обаятельные животные — в основном собаки и мухи, хотя несомненно и блохи, — не оставались в стороне, но удваивали впечатление, когда вы оказывались в центре этого. Шай задумалась, не было ли Сообщество храброй, но безрассудной попыткой экспортировать худшие изъяны городской жизни в центр неиспорченной дикой местности.

Поэтому некоторые старшие участники Сообщества уехали шагов на пятьдесят вперед от основного каравана, чтобы надлежащим образом обсудить курс, то есть поспорить о нем, прихватив выпивку, и теперь чесали головы над большой картой.

— Прочь от этой карты, пока вы себя не поранили! — крикнул Свит, когда они подъехали. — Я вернулся, а вы на три долины к югу от курса.

— Только три? Лучше, чем я смел надеяться. — Высокий мускулистый кантиец с красивым черепом, лысый, как яйцо, вышел вперед, пристально глядя на Шай, Ламба и Лифа. — Ты с друзьями.

— Это Ламб и его дочь Шай. — Она не потрудилась поправить его ошибку. — Имя этого парня, должен признаться, ускользнуло из моей памяти…

— Лиф.

— Точно! А это мой… наниматель. — Свит сказал это слово так, словно даже признание его существования слишком ограничивало его свободы. — Нераскаявшийся бандит по имени Абрам Маджуд.

— Рад нашему знакомству. — Маджуд продемонстрировал добродушие и золотой зуб, раскланиваясь с каждым из них. — И уверяю, я раскаиваюсь постоянно с тех пор, как организовал это Сообщество. — Его черные глаза посмотрели вдаль, словно он вглядывался назад на все длинные мили, что они проехали. — В Кельне, вместе с моим партнером, Карнсбиком. Тяжелый человек, но умный. Он изобрел портативную кузницу, среди прочего. Я везу ее в Криз, с намереньем основать там дело по металлообработке. А может, еще застолбим в горах какой-нибудь участок с полезными ископаемыми.

— Золото? — спросила Шай.

— Железо и медь. — Маджуд придвинулся, чтобы говорить тише. — По моему скромнейшему мнению, только дураки думают, что богатство в золоте. Вы трое намерены присоединиться к нашему Сообществу?

— Намерены, — сказала Шай. — У нас есть дело в Кризе.

— Мы всем рады! Стоимость составляет…

— Ламб серьезный боец, — вставил Свит.

Маджуд подумал, губы сжались в оценивающую линию.

— Без обид, он выглядит немного… старым.

— Никто не будет с этим спорить, — сказал Ламб.

— Я сам скучаю по поре расцвета, — добавил Свит. — Ты тоже не дитя, коли на то пошло. Если тебе нужна юность, парень с ним как раз подойдет.

Маджуд выглядел еще менее впечатленным Лифом.

— Я ищу золотую середину.

Свит фыркнул.

— Ты не найдешь ее здесь. У нас мало бойцов. С помешанными на крови духами нет времени снижать расходы. Поверь мне, старый Санджид не остановится, чтобы поспорить с тобой о ценах. Ламб в деле, или я выхожу, и ты можешь рыскать кругами в поисках пути, пока твои фургоны не развалятся.

Маджуд поднял глаза на Ламба, и Ламб посмотрел в ответ, тихо и спокойно. Похоже, он оставил свою слабость в Сквердиле. Несколько мгновений на обдумывание, и Маджуд увидел, что хотел.

— Тогда мастер Ламб поедет бесплатно. Две остальные доли…

Свит морщась, почесал шею.

— Я заключил сделку с Шай, что они трое едут бесплатно.

Взгляд Маджуда сместился на нее, и в нем было что-то, что можно назвать злобным уважением.

— Похоже, она получила больше от этих переговоров.

— Я разведчик, а не торговец.

— Возможно, тебе следует оставить торговлю торговцам.

— Судя по всему, я торговался чертовски лучше, чем ты разведывал.

Маджуд потряс своей красивой головой.

— Понятия не имею, как объясню это моему партнеру Карнсбику. — Он отошел, подняв палец. — Карнсбик это не тот человек, который будет шутить с расходами!

— Клянусь мертвыми, — проворчал Свит, — вы слышали когда-нибудь такое брюзжание? Кто угодно подумал бы, что мы отправляемся на прогулку с бабами.

— Похоже, вы и отправились, — сказала Шай. Один из ярчайших фургонов — алый с позолоченными креплениями — грохотал мимо с двумя женщинами на сиденьях. Одна была в наряде шлюхи, рукой держала шляпу, и улыбка блуждала по ее раскрашенному лицу. Предположительно, рекламируя ее доступность для секса за деньги назло продолжающемуся путешествию. Другая была одета более скромно, для путешествия, и спокойно держала поводья, как кучер. Между ними сидел мужчина в куртке в цвет фургона, с бородой и тяжелым взглядом. Шай решила, что это сутенер. Он без сомнения имел сутенерский вид. Она наклонилась и сплюнула через щель между зубами.

Идея заниматься этим в трясущемся фургоне, наполовину забитом грохочущей посудой и другими людьми, занимающимися этим же, не сильно разжигала в Шай огонь страсти. Но угольки тлели так давно, что наверное от них остался только дым. Работа на ферме с двумя детьми и двумя стариками, конечно, может иссушить романтику.

Свит махнул дамам, приподняв поля шляпы шишковатыми пальцами, и едва слышно сказал:

— Черт возьми, все уже не так, как раньше. Бабы и щегольские одежды, и плуги, и портативные кузницы, и кто знает, какие ужасы будут дальше. Было время, когда здесь ничего не было, только земля и небо, звери и духи, и далекое дикое пространство, где можно дышать. Черт, я проводил двенадцать месяцев в году в компании с одной лишь лошадью.

Шай снова сплюнула.

— Никогда в своей жизни так не жалела о лошади. Полагаю, я прокачусь вокруг и поприветствую Сообщество. Посмотрю, не слышал ли кто-нибудь шепоток о детях.

— Или о Греге Кантлиссе. — Ламб нахмурился, сказав это имя.

— Хорошо, — сказал Свит. — Хотя, ты поосторожней, слышишь?

— Я могу о себе позаботиться, — сказала Шай.

Обветренное лицо старого скаута сморщилось, когда он улыбнулся.

— Я волновался за остальных.

Ближайший фургон принадлежал человеку по имени Джентили, древнему стирийцу с четырьмя кузенами, которых он звал мальчиками, хотя они были не намного его моложе, и на вид между ними не было ничего общего. Он был упрямо настроен на выкапывание новой жизни из гор и, должно быть, был оптимистом, раз он с трудом мог стоять на сухом месте, не говоря уже о стоянии по пояс в ледяном потоке. Он не слышал об украденных детях. Она не была уверена, что он слышал вопросы. В качестве прощального слова, он попросил Шай, если он ей нравится, разделить с ним его новую жизнь в качестве его пятой жены. Она вежливо отказалась.

Лорда Ингелстада, очевидно, преследовали неудачи. Когда он использовал это слово, леди Ингелстад — женщина, не рожденная для трудностей, но, несмотря на это, решительно настроенная растоптать их, — сердито смотрела на него, словно ее преследовали все его неудачи плюс еще одна, и это был выбор мужа. По мнению Шай, его неудачи пахли как кости и долги, но так как ее курс по жизни вряд ли можно было назвать ровным, она подумала, что ей стоит поумерить критику и оставить неудачи в покое. О бандитах, среди прочего крадущих детей, он совершенно ничего не знал. В качестве прощального слова он пригласил ее и Ламба сыграть вечером в карты. Он пообещал, что ставки будут маленькими, хотя по опыту Шай, они всегда начинаются с малого, и им не нужно расти слишком высоко, чтобы у всех начались неприятности. Она вежливо отклонила и это, намекнув, что человек, потерпевший столько неудач, не должен стремиться привлечь новые. Он намек благодушно понял, покраснев, и предложил то же самое Джентили и мальчикам. Леди Ингелстад выглядела так, будто загрызла бы большинство из них, прежде чем увидела протянутую руку.